что их потревожили, уже выводил Штаты из себя. Ему так редко удается уединиться с русской из-за плотного графика. А если и удавалось, то обязательно кто-нибудь да испортит их романтический момент.
Пока американец с недовольным бурчанием, застегивал ремень безопасности, россиянка пыталась взять себя в руки. Её окунуло в такую черноту, будто бы она только что совершила ужаснейшее преступление, но и в то же время за это преступление девушка не чувствовала никакой вины.
Когда самолет приземлился в аэропорт, и парочка прошла паспортный контроль, они спустились в зал ожидания, чтобы водитель смог забрать их на виллу Монтеков.
— Мышонок, где здесь уборная?
Стоп. Ей не очень понравился этот кокетливый и мурчащий голос парня. Будто бы он что-то затеял.
— Нет, не знаю. Вон уборщица. Спроси у нее.
США хищно ухмыльнулся, вызывая у девушки мелкую дрожь.
— Тогда я думаю, нам стоит поторопиться.
— Нам? — удивилась та его словам.
— Видишь ли. Стюардесса потревожила нас в самый неподходящий момент, а я не люблю незавершенных дел.
Кажется, даже через десять, а, может, двадцать лет, она все также будет краснеть от его слов, нервно накручивая на палец локон волос.
— Иди ты в баню! — отвернулась от его пристального взгляда Россия. — Лучше поищи нашего водителя. Мсье Ларуа сказал, что он будет в белом костюме и фуражке.
— Monsieur USA! Madame La Russie! Bienvenue.* — Пробормотал Ларуа де Монтек, поцеловав руку русской.
После долгой дороги она и Штаты готовы были просто лечь на что-нибудь мягкое и не вставать до самого вечера. К тому же в последний раз они ели часа четыре назад, и их желудки уже давно изнывали от тоски по чему-нибудь вкусному. Достав из багажника автомобиля один большой чемодан, американец поспешил вслед за россиянкой поздороваться с мужчиной.
— Passez vite! Louis, amène la voiture dans le garage!* — приказал Монтек своему подчиненному. — Я думаю, вам удобнее будет, если мы все же станем использовать в нашей речи английский язык.
— Мсье, как вам будет угодно. — Ответил тому США, шагая по аккуратной дорожке из камней. — Надеюсь это не вызовет сложностей.
— Какие сложности! — засмеялся мужчина. — Английский мне как родной. И давайте перейдем на «ты»? Все же вы у нас здесь на неделю остаетесь.
Сама вилла Le Hameau de la Crique de l’Anglaise, находящаяся в небольшом городке Франции — Бандоль, была по-своему хороша. Огромный бассейн, возле которого находится площадка с грилем и столиком, небольшая терраса с видом на розовый сад. Только Россия не сможет насладиться вечерним ужином на свежем воздухе. Проклятая аллергия на розы. Уютная гостиная с плазменным телевизором невероятных размеров, обеденная зона и полностью оборудованная кухня, где не покладая рук трудилась мадам Иветта.
— Ma chère. L’odeur est incroyable.* — Прошептал Ларуа своей жене на ухо, вызывая у нее улыбку. — Nos invités sont arrivés.*
— О, Боже! Почему же ты сразу не сказал! — воскликнула та, вытирая руки полотенцем. — Что же я за хозяйка раз не встретила гостей?!
Сняв с себя беленький фартук, женщина улыбнулась парочке, обнажая свои белоснежные зубы. Пихнув локтем Штаты, русская кивнула ему в сторону Иветты де Монтек, требуя, чтобы тот проявил к ней уважение.
— Ravi de vous voir, Madame.* — Произнес он, целуя ей руку.
— А вы стали более разговорчивы, чем в прошлый раз. — Рассмеялась та. — Эх. Где же мои двадцать лет. Но, да ладно. Дорогой, ты показал им комнату?
— Хорошо, что напомнила. — Громко сказал Ларуа, доедая овсяное печенье, украденное из под носа. — Господа, пойдемте. Наверняка вам хочется немного передохнуть перед обедом.
Войдя в главный коридор, мужчина спокойно рассказывал гостям об их доме, саде, море, а те, внимательно слушая его рассказ, разглядывали их семейные фотографии на стене. Здесь словно вся жизнь семейства Монтеков. Родители, сам Ларуа и Иветта, их сестры и братья, дяди и тети, дети и племянники, невестки и зятья, а также куча внуков.
Быстро поднявшись на второй этаж, мсье Ларуа остановился у двери из темного дуба и, отдав ключ американцу, предложил перед обедом немного отдохнуть. Все же, как люди, они очень приятные и доброжелательные. Это на публике Монтеки строги и холодны, а в душе простые добряки. Нет той жадности, статности.
— Как же я хочу принять душ. — Мечтательно произнесла россиянка, глядя на то, как ее парень поворачивает ключ в замке. — Такое ощущение, словно месяц не мылась и по мне ползает куча букашек. Фу!
— Черт. Когда ты сказала об этом, мне тоже захотелось помыться. — Усмехнулся США, открывая дверь. — Но, так уж и быть, пропущу тебя вперед. Может мне улыбнется удача, и я смогу застать тебя в одних…
— США! — устало посмотрела на него девушка.
— It’s just a joke.* Хотя в каждой шутке….
— США. Еще одно слово и спать будешь на улице в беседке.
— Милая, тебе же будет одиноко без меня в спальне. — Наигранно схватился за сердце Штаты.
А знает же куда бить. Россия действительно скучает по нему, когда у них нет возможности встретиться. В основном работа занимает все личное время.
— Мурика, тебе не кажется в этой комнате кое-что странным?
И действительно. В спальне был огромный дубовый шкаф, туалетный столик у окна, небольшая ванная комната, прикроватные тумбы и одна двухместная кровать.
— Хм. А вот это интересно. — Хитро улыбнулся американец, поглядывая то на кровать, то на смущенную русскую. — Ни диванчика, ни кресла тут нет. На полу я спать не смогу. Значит, будем вместе ютиться на одной кровати, да медвежонок?
От его слов у россиянки пробежали мурашки по коже. Да. Один раз они спали вместе на диване, но это не сравниться с этим! Она не готова к такому. Ее сердце не выдержит.
— Может, у них будет матрас или кушетка, или что-нибудь, на чем можно полежать. — Не теряла девушка надежды, перебирая в голове варианты решения проблемы.
— Рос, забудь. — Упал на постель парень, ехидно ухмыляясь. — Иди в ванную, раз ты так сильно хотела, а то пойду я, и ты сможешь узреть мое мокрое тело во всей красе.
Он не шутил, разглядывая своим голодным взглядом пунцовое лицо возлюбленной. Видимо спокойного отдыха ей не ожидать. Россия так хотела насладиться тишиной и умиротворением, лежа в чистой постели, поедая фрукты. Однако этому не бывать, потому что у США есть дурная привычка зажимать ее по углам, не давая даже спокойно дойти до туалета.
Она не стала ждать, когда он решит воплотить свои слова в реальность. Достав из чемодана легкое сиреневое платье и нижнее белье, русская влетела в ванную,
