— Например, из человека — в Ночного Зверя?
— Вот именно... Это именно то, что получилось с Каманерой. Но сначала — о другой особенности психоморфов. Всем хорошо известной и никому не понятной — об их способности своими превращениями реагировать на состояние сознания людей... До сих пор неясен механизм этого явления. Вы не пугайтесь, молодой человек, но скорее всего каждый из тех, кто провел на этой планете достаточно долгое время, просто пропитан рассеянными повсюду субатомными роботами. Это относится и к нам с вами. Они складываются в необнаружимые обычными методами структуры, которые считывают, так сказать, содержимое наших черепов и передают — по цепочке — скоплениям своих «братьев», которые пытаются как-то проанализировать эту информацию. В том числе и реализуя ее в виде подобий образов, которые рождает наше сознание. Это, конечно, только одна из гипотез. Но мне она кажется наиболее близкой к истине. Тем более что мне удалось ее проверить — вплоть до практического использования.
— Вам удалось научиться управлять этим процессом?
— В известной мере. Я просто очень много поработал с теми созданиями, которых здесь принято называть Зелеными чертями. С материализованными страхами подвыпивших путников, забредавших в ареал обитания наиболее чувствительных психоморфов. — Каррог усмехнулся чему-то своему. — Я довольно долго занимался селекцией разных клонов психоморфов. И отрабатывал методы управления образованием из этой субстанции структур разного уровня — от макромолекул до целых организмов. По планете сейчас летает несколько сконструированных мною птиц — довольно удивительных. А с полдюжины здешних богатеев приобрели у меня псов довольно диковинных пород...
— Постойте, постойте... — встревоженно прервал его Ким. — Да так вы весь Обитаемый Космос населите своими психоморфами!.. Птички эти и псы размножатся и... — Он даже слегка поперхнулся рыбным филе.
— Не беспокойтесь, — успокаивающим жестом остановил его Каррог. — Субатомные роботы не перебираются в следующие поколения существ, которых они породили. Они просто не могут себя воспроизводить с той же скоростью, что и биологические структуры. В этом я убедился, наплодив достаточно много лабораторных тварей. Но до тех пор пока ко мне не обратилась Симона Каманера... До тех пор я не пытался воспроизвести на основе психоморфа нормального, живого человека...
— А зачем ей — матери Каманеры — это потребовалось? Заводить себе такую необыкновенную дочь?
— Видите ли, после обследования ей не посоветовали иметь детей... На Аваллоне, откуда она прибыла сюда...
— Да, я знаю. Генетико-психотропное оружие... Но... Но все равно: ведь если она не могла иметь родную дочь, то проще было бы усыновить какую-нибудь малышку... — продолжал допытываться Ким.
— Вы не представляете себе условий того времени. У нас в Колонии и так рождаемость не ахти какая. А тогда, когда мы еще только выкарабкивались из Эпохи Изоляции, мы были в состоянии жутчайшей демографической зимы. Казалось, еще десяток-другой лет и на планете останутся одни вымирающие старики. Поэтому ни о каких брошенных детях и речи идти не могло. И даже если приходилось кого-то усыновлять — ну там детей погибших или осужденных родителей, — то никто и никогда не доверил бы ребенка матери-одиночке. К тому же беженке с Аваллона. На них тогда очень косо смотрели. Кстати, если расспросите людей постарше, то поймете, что на то были свои причины.
— И вы, движимый, ну, состраданием...
— Не будем лицемерить! — оборвал Агента Каррог. — Научным интересом был я движим, старый осел. Любопытством. Ну а сострадание... Было, конечно, и сострадание... Симона была не таким уж плохим человеком... Но все обернулось... Вы видели, как все обернулось.
— Но почему именно так? — с досадой спросил Ким, откладывая в сторону вилку с нанизанным на нее куском рыбы. — Почему вдруг второй сутью Элен стало воплощение средневекового страха перед сказочным пугалом? Перед оборотнем? Откуда это-то взялось?
— Из подсознания.
Каррог отодвинул от себя пиалу и, подхватив со странного крюка четки, начал задумчиво перебирать их.
— Я отрабатывал формирование чисто биологической стороны вопроса. К тому моменту это у меня было уже поставлено на конвейер. Я просто подключал формирующегося психоморфа к уже готовым банкам информации. А вот эстетику — внешность будущего ребенка, его характер — формировала Симона. Силой своего воображения. Не буду останавливаться на технических деталях...
Каррог задумчиво перебросил очередную бусинку четок справа налево.
— Тогда у меня еще плохо была отлажена система отделения подсознательной информации от содержания сознания. Честно говоря, мне и теперь далеко не всегда удается эта операция. Воображение человека — неразделимый сплав одного и другого... Так или иначе, мне следовало лучше протестировать мать Элен. Гораздо тщательнее проверить ее в отношении всяческих страхов и фобий. Подавить ненужные ассоциативные цепочки. Но я не мог всего предвидеть тогда. Все участники этого эксперимента просто на месте не могли усидеть от радости, когда за стеклом стерильной камеры в кювете из аморфной массы «нулевого» психоморфа стал формироваться и наконец ожил и разразился криком крошечный живой малыш. Никто не хотел верить в плохое тогда...
Еще одна бусина проделала путь в пальцах колдуна.
— И потом... Когда стали появляться первые признаки... Симптомы этой своеобразной ликантропии... Я не хотел признаваться самому себе... А потом стало уже поздно. Перед нами был живой человек со своим сознанием, уничтожить которое было бы преступлением... Только сейчас — много лет спустя — я начинаю представлять себе, как можно избавиться от этой беды. Стабилизировать человеческий облик Элен и навсегда сохранить именно его. Вообще заменить в ней субстанцию психоморфа на атомы и молекулы, составляющие тело обычного человека.
— Значит, у Каманеры есть надежда?
— Да. У нее есть надежда стать простой смертной. Если она этого захочет...
Снова в полутемном кабинете повисла тишина. Она длилась добрый десяток секунд.
— Я не был безразличен к ее судьбе, — продолжил Каррог. — Когда я узнал, что она покинула планету... Я совершил несколько путешествий, стремясь постичь ее судьбу. Даже встречался ей — неузнанным...
«Недаром Каманере Каррог иногда мерещился в ее странствиях...» — подумал Ким.
— Но потом, — вздохнул колдун, — я понял, что самым большим благом будет предоставить Элен ее собственной судьбе. Вы видите, что я не ошибся — это судьба снова вернула ее сюда...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
