По ногам мальчишки стекали тоненькие струйки крови; я промокнула их чистым лоскутом, потом промыла маленькие ранки водой, смешанной с уксусом и настоем зверобоя, чтобы остановить кровотечение.
Мальчик глубоко, судорожно вздохнул от облегчения, когда я наконец вытерла насухо его ноги.
— Не то чтобы я боялся… крови, — сказал он таким подчеркнуто уверенным тоном, что можно было не сомневаться, что крови он боится до полусмерти, — просто эти твари жутко противные!
— Отвратительные маленькие зверюшки, — согласилась я. Я встала, взяла другой чистый лоскут, окунула его в воду и с деловитым видом обтерла чумазую физиономию мальчишки. Потом, не говоря ни слова, взяла свою щетку для волос и принялась распутывать его волосы, превратившиеся в сплошной ком.
Он явно был изумлен до онемения подобной фамильярностью, но лишь слегка дернулся сначала, а потом затих, ничем больше не выразив своего протеста, и даже еще раз слегка вздохнул, а его плечи заметно расслабились.
Волосы и кожа у него были теплые, как у щенка, и мои пальцы, все еще не прогревшиеся после пребывания в ледяных струях ручья, просто наслаждались, пока я распутывала мягкие пряди шелковистых каштановых волос. Волосы были густыми и слегка волнистыми.
На макушке у него торчал небольшой вихор, эдакая нежная завитушка, заставившая меня ощутить легкое головокружение: у Джейми был точно такой же вихор, и на этом же самом месте.
— Я потерял свою ленту, — сказал мальчик, рассеянно оглядываясь по сторонам, как будто ожидал, что лента вот-вот выскочит из хлебного ларя или из чернильницы.
— Ну и ладно, я тебе дам ленту взаймы. — Я наконец разгладила его волосы и связала его желтой лентой, испытывая при этом странное чувство, будто я кого-то от чего-то защищаю.
Я узнала о существовании этого мальчика лишь несколько лет назад, и если за прошедшее время я и думала о нем, то не более чем с легким любопытством, смешанным с обидой. Но теперь что-то — может быть, сходство Вильяма с моим собственным ребенком, может быть, его сходство с Джейми, или просто тот факт, что мне пришлось слегка позаботиться о нем, — породило во мне непонятное ощущение почти родственной связи с ним.
Я слышала голоса, звучавшие снаружи, потом вдруг раздался смех, и мое раздражение, моя досада на Джона Грея вспыхнули с удвоенной силой. Как он посмел рисковать ими обоими — и Джейми, и Вильямом, — и чего ради? Какого черта он явился сюда, в первобытные леса, в необжитый край, где совершенно нечего делать таким, как он, и…
Дверь открылась, в комнату заглянул Джейми.
— Эй, ты тут как, в порядке? — спросил он. Его взгляд задержался на мальчике, и на лице появилось выражение вежливой озабоченности, но я видела его руку, его пальцы, впившиеся мертвой хваткой в дверной косяк, и от меня не укрылось также напряжение, охватившее все его тело, с головы до ног. Он был весь натянут, как струна; если бы я сейчас прикоснулась к нему, он бы, пожалуй, загудел…
— Все в полном порядке, — любезным тоном ответила я. — Как ты думаешь, лорд Джон не откажется немного перекусить?
Я водрузила на очаг котел, чтобы вскипятить воду для чая, и — с глубоким внутренним сожалением — достала последнюю буханку хлеба, которую вообще-то намеревалась использовать для новой серии своих опытов по получению пенициллина. И, чувствуя, что ситуация того требует, достала также и последнюю бутылку бренди. Потом поставила на стол миску с джемом, пояснив, что масло, к несчастью, находится в данный момент в недосягаемости из-за свиньи.
— Свинья? — со сконфуженным видом переспросил Вильям.
— Да, она в кладовке, — кивнула я, показывая на закрытую дверь.
— Но почему вы держите… — начал было он, потом вдруг умолк и закрыл рот, — похоже, отчим основательно лягнул его под столом ногой; при этом лорд Джон продолжал очаровательно улыбаться.
— Очень любезно было с вашей стороны пригласить нас, миссис Фрезер, — постарался сменить тему лорд Джон, бросив на пасынка предостерегающий взгляд. — Я приношу извинение за наш внезапный приезд; я надеюсь, мы не причинили вам слишком большого беспокойства.
— Ни в коей мере, — заверила его я, гадая, придется ли нам оставлять их здесь на ночь. Вильяма тогда можно было бы отправить в сарай вместе с Яном, подумала я; это ничуть не хуже, чем спать сидя, — этим в данный момент и занимался мальчишка. Но мысль о том, чтобы улечься в постель с Джейми, имея лорда Джона на расстоянии вытянутой руки, на низенькой кровати Яна…
Ян, обладавший безошибочным инстинктом обеда, появился как раз в этот момент моих активных размышлений, и был представлен гостям, причем в суматохе поклонов и обмена любезностями в нашей тесной каморке кто-то умудрился перевернуть котелок с чаем.
Воспользовавшись этой маленькой катастрофой, я отправила Яна показать Вильяму ближайший к дому лес и ручей, выдав им несколько бутербродов с джемом и бутылку сидра, чтобы они перекусили на воздухе. Потом, избавившись от молодежи, я наполнила чашки бренди, снова села к столу и, прищурившись, уставилась на Джона Грея.
— Зачем вы сюда явились? — спросила я безо всяких предисловий.
Он широко раскрыл светлые голубые глаза, потом опустил длинные ресницы и кокетливо похлопал ими.
— О, у меня нет намерения соблазнить вашего супруга, уверяю вас, миссис Фрезер! — клятвенно заверил меня он.
— Джон! — кулак Джейми грохнул по столу с такой силой, что все чашки задребезжали. Его высокие скулы залились темной краской, и он оскалился от смущения и ярости.
— О, виноват! — Грей, напротив, побледнел, хотя в остальном выглядел совершенно безмятежным. Только тут мне впервые пришло в голову, что он, возможно, точно так же нервничает, как и Джейми. — Прошу меня извинить, мадам. Это непростительная шутка. Однако позвольте заметить, что с момента встречи вы смотрите на меня так, как будто ежесекундно ждете, что я вот-вот нанесу оскорбление вашему честному дому. — Наконец-то его щеки чуть-чуть порозовели.
— Извините, — выдохнула я. — В следующий раз предупредите меня заранее, чтобы я успела разобраться с выражением своего лица.
Он вдруг встал и подошел к окну, и остановился там спиной к нам, оперевшись руками о подоконник. Повисло в высшей степени неловкое молчание. Я не хотела смотреть на Джейми; вместо того я принялась с большим интересом рассматривать бутылку с семенами фенхеля, стоявшую на столе.
— Моя жена умерла, — резко сказал лорд Джон. — На корабле, по пути из Англии на Ямайку. Она собиралась встретиться со мной здесь.
— О, сожалею, не ожидал такое услышать, — тихо произнес Джейми. — Так парнишка был с ней?
— Да. — Лорд Джон повернулся к нам и присел на подоконник, так что солнечные лучи обрисовали его аккуратно причесанную голову, соорудив вокруг нее нечто вроде сияющего нимба. — Вилли был… он были очень близки с Изабель, он ведь не знал другой матери.
Настоящая мать Вильяма, Женевьева Дансени, умерла при родах; его официальный отец, граф Эллесмерский, погиб в тот же самый день в результате несчастного случая. По крайней мере, так мне говорил Джейми. И соответственно сестра Женевьевы, Изабель, взяла на себя заботу об осиротевшем ребенке, а лорд Джон женился на Изабель, когда Вильяму было лет шесть или около того… к тому времени Джейми уже покинул Шотландию.
— Мне очень жаль, — искренне сказала я, и я имела в виду не только смерть его супруги.
Грей посмотрел на меня и едва заметно кивнул с понимающим видом.
— Мое назначение на пост губернатора — дело уже практически решенное, — сказал он. — Я намеревался по возможности устроить свою резиденцию на острове, если тамошний климат подошел бы моей семье. Ну, а теперь… — Он передернул плечами. — Вилли был просто потрясен смертью матери; мне казалось, что было бы полезно как-то отвлечь его, любыми допустимыми средствами. И мне почти сразу представилась такая возможность; владения моей жены включают в себя большую плантацию в Виргинии, и она завещала все это Вильяму. После ее смерти я получил от управляющего плантацией письмо, в котором он просит инструкций к дальнейшему ведению дел. — Лорд Джон оторвался наконец от окна и медленно вернулся к столу, возле которого по-прежнему сидели мы с Джейми. — Я ведь не мог решить, как поступить с данной собственностью, пока не видел ее и не оценил лично все, что можно из нее извлечь. Поэтому я решил, что нам следует добраться морем до Чарльстона, а оттуда уже сухопутным путем направиться в Виргинию. Я верил, что новые впечатления помогут Вилли забыть о его горе… и, должен с удовольствием заметить, отчасти это и в самом деле произошло. В последние недели мальчик выглядит куда более оживленным.
