говорить с матерью и волновать ее. Да, она всегда чувствует, когда мы с Эдвардом лжем ей, но я не хочу рассказывать про угрозы и нападение на меня.
— Слушай, а может, именно поэтому она так настаивает на твоей встрече с отцом? — предполагает Ракель, немного выпрямившись. — Что если он очень хорошо знает об этой ситуации и уже давно хотел предупредить тебя об этом? Не исключаю, что ему может быть известно намного больше, чем Эдварду.
— Да, но ведь тот тип не сказал, что мой отец точно что-то знает. Он говорил лишь про Эдварда. Только ему известно, в какие проблемы втянута семья МакКлайфов.
— Мне кажется, ты должен преодолеть свою обиду и согласиться на встречу с отцом. Не зря твоя мать так сильна хочет этого. Я предполагаю, что она может хорошо знать об этой ситуации.
— Но если она знает, то почему ничего не говорит? Зачем ей заставлять отца это делать? Чтобы найти лишний повод помирить нас и заставить меня выслушивать его оправдания за свое поведение? Если бы мама что-то знала, она бы сама сказала мне об этом.
— Не спорю, твои отношения с ним тоже являются предлогом для встречи… Ведь Эдвард намекнул на то, что тебя могли обмануть, когда кто-то рассказал тебе, что твой отец был ужасным и безобразно относился к твоей матери.
— Думаю, это были просто слова. Откуда Эдвард может знать это, если он не жил с мамой, а отец, по его словам, не был с ним близок? До поры до времени, мы вообще не были знакомы, и я даже не догадывался, что у меня был младший брат.
— Ну не знаю… — Ракель опускает глаза вниз. — Будь я на твоем месте, мне захотелось бы попытаться что-то разузнать о том человеке, который тебе это сказал.
— Да, а как я это сделаю, если не знаю, кто это был: мужчина или женщина? Если бы я знал, кто это сказал, то естественно расспросил бы этого человека обо всем и узнал, были ли правдивы его слова про отца.
— Что если твоя мама может сказать, кто это сделал? Если это произошло у вас дома, то она должна была быть рядом с тобой и слышать, как кто-то говорил подобное.
— Не знаю, Ракель, не знаю… — тихо выдыхает Терренс, проводя руками по лицу. — Я всегда удивлялся тому, как она так легко простила его после того, что произошло. Но если бы мама объяснила мне, почему она это сделала, то я бы, возможно, смог понять ее.
— Может, она бы и сказала, но ты не проявляешь к этому никакого интереса и продолжаешь верить, что твой отец ужасен. Поэтому миссис МакКлайф все меньше хочет говорить тебе всю правду.
— Я бы не сказал. Матери уже почти лет десять не надоедает просить меня об этом. И я уверен, что она продолжит настаивать на своем еще столько же.
— Уверена, что она точно что-то знает. Только эта женщина может рассказать тебе всю правду о ее отношениях с твоим отцом. Прояви к этому интерес, Терренс. Не ради отношений с отцом. Ради разъяснения этой ситуации. А иначе ты никогда не узнаешь, что произошло, когда был маленьким.
— Сейчас я точно не стану этого делать… Пока что у меня есть цель — вытащить из Эдварда всю информацию о том типе, который нам угрожает. И я не собираюсь отступать.
Ракель ничего не говорит и лишь пожимает плечами, задумавшись о чем-то своем с грустью во взгляде.
***
Проходит еще два дня. В Нью-Йорке примерно два часа дня. Впервые за это время Наталия решила выйти из дома и прогуляться по городу. Девушка все еще чувствует себя подавленной и находится на грани того, чтобы сделать что-то плохое. Хотя она воздерживается от этого изо всех сил, постоянно думая о тех, ради кого ей стоит жить. Однако она прекрасно понимает, что скоро и эти остатки сил покинут ее, поскольку что-то съедает ее изнутри со сумасшедшей скоростью.
Неторопливым шагом прогуливаясь по людным местам в городе и держа руки скрещенными на груди, настроении Наталии не становится лучше. Даже та красота, что окружает ее повсюду, не может заставить ее улыбнуться. Пока что еще зеленые толстые деревья с множеством листьев на них, стоящие практически на каждом углу, небольшие кустики, цветочные клумбы, небольшая речка, что тянется вдоль асфальтной дорожки, по которой ходят люди… Маленькие детишки, топающие рядом со своими родителями и иногда издающие какие-то радостные звуки, собаки, покорно следующие за своими хозяевами, с негромким лаем гоняющие стаи голубей или с интересом осматривающие людей… Все это оставляет девушку равнодушной. А если мимо нее проходит влюбленная парочка, то она провожает их грустным взглядом, мечтая точно также ходить по улицам со своим возлюбленным и прижиматься к нему. Она уверена в том, что у нее никогда не появится возможность почувствовать себя любимой в объятиях возлюбленного.
Наталия настолько глубоко уходит в свои раздумья, что не замечает, как нечаянно налетает на кого-то. Она мгновенно выходит из транса, издав негромкое «Ой!» и поднимает свой взгляд на того, с кем столкнулась. И приходит в оцепенение, когда видит, что врезалась в Эдварда. Девушка слегка вздрагивает и мгновенно отскакивает назад, испуганными глазами быстро окидывая окружающую ее обстановку и начав часто дышать от волнения. Сам Эдвард также вздрагивает от неожиданности, но остается стоять на том же месте. Его глаза внимательно рассматривают девушку, чей внешний вид вызывает у него искренне чувство беспокойство. Однако мужчина никак это не показывает и сохраняет невозмутимость, смотря на нее уверенно, даже как-то свысока.
— Прости, не заметила тебя… — опустив взгляд вниз, тихо говорит Наталия.
— Все в порядке, — выглядя довольно напряженным, сухо отвечает Эдвард и нервно сглатывает. — Задумался и не успел вовремя свернуть.
— Ничего страшного…
— Если честно… То я не думал, что встречу тебя здесь…
— Я тоже не думала…
Засунув руки в карманы своей куртки, Эдвард несколько секунд безразличным взглядом осматривает Наталию с головы до ног, пока та бросает взгляд на какого-то человека с небольшой собачкой на поводке.
— Э-э-э, как поживаешь? — неуверенно интересуется Эдвард.
— Нормально, — скрестив руки на груди и опустив взгляд вниз, низким голосом врет Наталия. — У меня все хорошо. А ты?
— Тоже. Спасибо, что спросила.
— В таком случае я рада…
— А ты давно общалась с Ракель и Терренсом?
Наталия пару секунд ничего не говорит, изо всех сил сдерживая свои эмоции и мечтая как можно быстрее уйти отсюда, дабы не видеть Эдварда, чье присутствие заставляет ее
