И сегодня на Дальнем Востоке успешно добывают золото, а в минувшем XX веке золотые прииски на берегах Зеи, Алдана и Колымы были знамениты на всю страну. Однако мало кто знает, что именно Российско-Американская компания стала пионером золотискательства на таёжных просторах между Леной и Охотским морем. Впервые компания заинтересовалась дальневосточным золотом в 1828 году, когда один из её «промышленных людей» Степан Казанцев, рассказал, что якобы видел на курильском острове Уруп следы золотодобычи. «Дело о золотой руде на Курильских островах» окончилось тогда ничем, следов драгметаллов на Урупе не нашли. Зато спустя несколько лет, при поисках новой удобной дороги из Якутска к Охотскому морю, инженеры компании обнаружили следы золотоносных пластов на северных склонах Яблоневого хребта.
Фёдор Шергин, глава якутского филиала Российско-Американской компании, в 1838 году попытался организовать добычу первого таёжного золота. Но в Якутске не было специалистов, а когда Шергин обратился в забайкальский Нерчинск, где на местных рудниках таковые имелись, то тамошнее начальство отказалось отпустить их на службу в компанию. Столичные же директора Российско-Американской компании и её руководители на Аляске не стали настаивать на поиске горных инженеров – золото в дикой якутской тайге показалось им сомнительным. Так компания упустила возможность первой начать добычу драгметаллов на дальневосточном Севере. Другие коммерсанты и «промышленники» смогли этим заняться только через полвека…
Среди иных экзотических операций Российско-Американской компании можно вспомнить и добычу в Калифорнии соли для Камчатки. Дальневосточный полуостров ежегодно потреблял до 5 тыс. пудов соли, завоз такого количества грузов на край континента дорого обходился царской казне. И эту задачу правительство не раз пыталось перепоручить Российско-Американской компании. В 1828 году компания организовала добычу соли в озерах у калифорнийского мыса Сан-Квентин. На Камчатку её доставлял бриг компании с дальневосточным именем «Байкал». Даже после транспортировки через весь Тихий океан себестоимость калифорнийской соли оказалась ниже той, что выпариванием морской воды добывали под Охотском. Однако соляному «бизнесу» Российско-Американской компании помешала политическая обстановка в Калифорнии, где буйствовали индейцы, появились первые авантюристы из США и было не понять, то ли это всё ещё граница испанской империи, то ли уже самостоятельная Мексиканская республика…
«Исполняя волю правительства, готовы взять на себя расходы по сему делу…»
Впрочем, правительство порой возлагало на Российско-Американскую компанию задачи и куда более масштабные, чем заморская соль. Даже возвращение нашей страны на берега Амура начиналось именно с секретной экспедиции, проведённой силами компании. В 1845 году состоящий на её службе бриг «Константин» отправился к устью великой дальневосточной реки и берегам Сахалина. По поручению правительства сотрудники Российско-Американской компании должны были «произвести нужные исследования с соблюдением возможных предосторожностей, дабы не встревожить китайцев». Характерно, что экипаж этого разведывательного судна был составлен в основном из находившихся на службе компании финнов – в целях маскировки или, как гласило правительственное предписание, «дабы не обличить в себе русского».
В дальнейшем вся эпопея с присоединением берегов Амура и Сахалина к нашей стране так же проходила при активном участии Российско-Американской компании. Первый русский пост в амурском устье изначально был замаскирован под её торговую «факторию». По скрупулёзным подсчётам бухгалтеров компании, она за 1849–1855 годы потратила на присоединение Амура к России «без всякой для себя прибыли» 143153 рубля.
Именно Российско-Американская компания первой пыталась начать промышленный лов рыбы в нижнем течении Амура. В 1851 году компания заключила контракт с Иваном Овчинниковым, специалистом-рыболовом из Томска. Однако, опытный сибиряк, оказавшись на Амуре, ошеломлённо заявил, что никогда не видел такой великой реки и не сможет организовать здесь промысел. Поставленные им «самоловы» были просто изломаны, а крючки оказались погнуты или оторваны гигантскими осётрами. Зато местные аборигены, нивхи-«гиляки» добывали эту ценную рыбу без всяких сетей, настоящей охотой – убивая копьями с лодок прямо в воде…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Российско-американской компании за ревностное участие в исполнении предначертаний правительства в деле возвращения России Приамурского края объявить Высочайшее благоволение» – так ровно 160 лет назад, в августе 1859 года, царь Александр II отметил государственные заслуги компании.
Но роль уникального акционерного общества в укреплении наших дальневосточных рубежей не ограничивалась только Приамурьем. Первые планы освоения Сахалина составлялись так же с участием компании. Ещё весной 1854 года прежний император Николай I повелел «компанейским» директорам учредить несколько постоянных селений на Сахалине. Руководители Российско-Американской компании тогда писали царю: «Не имеется никаких данных, чтобы ожидать от этого предприятия выгодного влияния на капитал и обороты, но, исполняя волю правительства, готовы взять на себя расходы по сему делу…»
«Алеуты бьют их стрелами на воде…»
С самого основания Российско-Американской компании ровно 220 лет назад, 19 июля 1799 года, в сферу её деятельности официально входили Курильские острова. Именно «компанейские работные люди» начали хозяйственное освоение этого дальневосточного архипелага и основали на Урупе, Симушире и Парамушире первые русские поселения.
Там, как на Алеутах и Аляске, тоже добывали шкуры «морских бобров» и «котов». Компания даже переселила на Курилы несколько десятков эскимосов и алеутов, специалистов по охоте на каланов. Вот как один из русских моряков начала XIX века описывал ту охоту: «Алеуты бьют их стрелами на воде. Когда несколько байдарок увидят сего зверя, то, окружив, бросают в него стрелы; выдра, испугавшись, нырнет, и с первого разу может пройти в воде около двух верст; но едва только покажется на поверхности моря, то американцы, не дав ей перевести одышки, пущают снова стрелы и принуждают нырять. От сего понырки становятся час от часу короче, наконец, выдра не в силах совсем опуститься в воду и бывает убиваема стрелами…»
![]()
Охотники-алеуты на байдарках, гравюра XIX века
На острове Шумшу работники компании построили большую церковь, «очень хорошенькую» по описаниям русских моряков, не ожидавших увидеть православный храм посреди холодных волн Тихого океана. Раз в год сюда с Алеутских островов на «компанейском» корабле приплывал священник, чтобы провести необходимые обряды для крещёных аборигенов-айнов и «работных людей».
Курильские «фактории» Российско-Американской компании пострадали во время Крымской войны. Хотя владения компании, как и британские земли Канады, воюющие стороны признали нейтральными, но в августе 1855 года два парохода, британский «Пик» и французский «Сибилла», обстреляли «компанейское» поселение на курильском острове Уруп. Вражеский десант сжёг все дома, торжественно объявил остров владением Англии и Франции и убыл прочь, захватив пленниками трёх схваченных на Урупе работников Российско-Американской компании – русского Ивана Говорова, якута Прокопия Избекова и «креола» Павла Миловидова (в документах компании «креолами» именовали детей алеутских женщин от русских отцов). После войны Избеков и Миловидов вернулись из плена, судьба Ивана Говорова осталась неизвестной…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В 1859 году уничтоженное войной поселение Российско-Американской компании на курильском Урупе было восстановлено. Впрочем, уникальной компании, как и всей созданной ею «Русской Америке» оставалось в те дни совсем немного исторического существования. Вскоре вместе с продажей Аляски исчезла и сама компания, и память о её заслугах не только по ту сторону Тихого океана.
Глава 70. Почему же продали Аляску?
Русскую Америку «закрыл» кризис крупнейших мировых рынков XIX века
