— Да ты, брат, романтик! — съязвила пленница, открывая глаза.
— То ли еще будет! — хмыкнул Малфой самодовольно. — Каково осознавать себя идиоткой? Попавшей в элементарную западню? Великая Темная волшебница! Ха! Ты всего лишь грязнокровка, Грэйнджер! Это не генеалогия, это состояние души. Тебя воспитали грязнокровкой! И переделывать взялись слишком поздно. Ты никогда не сможешь стать чистокровной ведьмой. Даже если вызубришь все книжки по истории магии. Но тебе уже не сделать и этого, — он зловеще улыбнулся. — У меня были обширные планы касательно тебя, Грэйнджер. Мы могли бы играть с тобой еще много лет, и, может быть, ты бы долго еще не узнала, кто злой гений всех твоих несчастий. Но ты решила ускорить всё своим приходом. Что же. Видеть тебя сейчас у своих ног и осознавать свою власть — это, поверь, стоит тех лет жизни, которые я теряю. О, мы долго будем играть с тобой перед тем, как я уйду. Так долго, что я удовлетворю сполна все желания своей жизни, раз уж для полноты эффекта мне придется с ней расстаться.
— Ты — псих!
— О, быть может, — он широко улыбнулся. — Тем хуже для тебя. Сначала я думал просто убить тебя, Грэйнджер. Убить так, что никто и никогда не вышел бы на мой след. Я околдовал магглов. Далеко отсюда, ничем не обеспокоив российского Министерства. Но ни первая, ни второй не справились, хвала Моргане! Я был глуп. Я признаю, что был глуп, Грэйнджер. Твоя смерть — зачем мне она? Нет, гадюка, не смерти я тебе желаю! Ты будешь страдать. Так, как страдает моя мать по твоей милости; в сто, в миллион раз больше! — глаза Малфоя пылали.
У Гермионы пересохло во рту. Что же делать? Неужели всё кончится так? Погибнуть от руки — кого? Драко Малфоя?! Мрачная шутка. Парадоксальная.
Химерова кладка, глупый, невероятный кошмар! Дурацкий сон! Женщина отчаянно замотала головой, отгоняя наваждение. Это не может происходить на самом деле, так не бывает. Не Драко Малфой. Какая страшная ирония…
— Сейчас мы поиграем с тобой, Грэйнджер, — промурлыкал тем временем маг, отворачиваясь от нее и подходя к столу в дальнем углу пещерной комнатки: там высилось огромное множество флакончиков и бутылей. — А то мы что‑то заболтались. С чего бы начать? — он театрально задумался, замирая спиной к своей пленнице. — Пожалуй, нам сначала стоит остаться наедине. Так, где же оно?.. Ах, вот же!
Сидящая на полу Гермиона внезапно почувствовала, как что‑то ледяное ударило ее в спину чуть ниже лопаток: будто настоящая льдина пронзила тело. От неожиданности она громко охнула.
— Не переживай, Грэйнджер, — довольно прокомментировал ее несдержанность Драко Малфой, — я пока только начинаю играть с тобой. — Он поднял на свет две мензурки и картинно встряхнул одну из них, всё еще не поворачиваясь к женщине. — Вот, замечательная игрушка. Эта жидкость досталась мне недешево! — Драко взял со стола бокал и повертел на свету. — Восхитительный эликсир. Когда ты его выпьешь, раствор сожжет в тебе плод, твоего ублюдка. — Волшебник вытащил пробку и стал неторопливо, по ободку лить в бокал синеватую жидкость. — Медленно…
Глыба льда, пронзившая насквозь тело Гермионы, отступила и вместе с ней опали магические путы. Женщина оглянулась. За ее спиной стоял граф Серж. Он с нарочитой галантностью, но абсолютно бесшумно поклонился и знаком показал, что не может подать руки. Женщина кивнула, и невольная усмешка искривила ее губы. Стараясь не шуметь, она поднялась на ноги.
— Ты сможешь почувствовать всю многосложность действия этого настоя, — продолжал Малфой философским тоном. — Ты же любишь учиться, Грэйнджер? Это — неоценимый опыт. Сейчас я расскажу тебе. Сначала жидкость обожжет изнутри — но это вовсе не опасно. Она пройдет ниже, сквозь плоть, прямо в матку. Там она закипит. Ты почувствуешь это, не переживай.
Гермиона протянула руку и поманила пальцами свою палочку: медленно и бесшумно спорхнула та с полки, куда Малфой сунул ее, и грациозно влетела прямо в руку хозяйки.
— Теперь немного вина в наш коктейль, — продолжал ее мучитель, поднимая графин. Его движения были нарочито неторопливыми и размеренными: будь пленница в прежнем положении, это произвело бы надлежащий эффект. — Итак, — продолжал маг, — эта чудесная жидкость вскипит и начнет разъедать твоего ублюдка, как кислота. Очень медленно. Она будет разъедать его заживо прямо в тебе, ты всем своим мерзостным нутром прочувствуешь каждую тонкую деталь этого уникального действа.
— Ты переборщил с антуражем, Малфой, — негромко сказала Гермиона.
Ее мучитель усмехнулся — она видела, как дрогнули его плечи.
— Посмотрим, как ты запоешь через пять минут, — промурлыкал он.
— Через пять минут тебе будут петь ангелы, — пообещала женщина, поднимая палочку, — провожая в ад!
Драко запоздало обернулся и вздрогнул, выронив бокал. Хрусталь разбился о каменный пол, и разлитое зелье хищно зашипело, пузырясь на осколках ядовито–синей пеной. С полминуты Драко и Гермиона смотрели друг другу в глаза. Она с насмешкой, он со смесью паники и ненависти. Из‑за ее же обручального кольца «охотник» теперь не мог трансгрессировать от обретшей свободу жертвы.
— Авада, — медленно, смакуя каждый слог, произнесла Гермиона, не спуская с него глаз, и губы ее расползлись в плотоядной улыбке, — Кедавра.
Ей показалось, что всё кругом замедлилось на доли секунды, и погрязло в неестественной тишине. Зеленый свет проклятья почудился не таким ярким, его волна, ударившая в грудь младшего Малфоя, — не такой быстрой. В ушах кто‑то эхом повторял страшные слова.
Драко Малфой покачнулся, схватил ртом воздух, но, так и не сказав ничего, рухнул прямо на осколки хрусталя, в шипящую сапфировую пену. Гермиона опустила палочку. Наваждение спало.
— Мразь!
Она продолжала стоять, глядя на ненавистное тело.
— Старый знакомый? — прозвучал за ее спиной спокойный голос графа.
— Учились вместе, — в тон ему ответила Гермиона, поворачиваясь и стаскивая с пальца подернувшееся черной дымкой обручальное кольцо. — Благодарю вас, Ваше Сиятельство. Вы, кажется, спасли мою жизнь.
— Не стоит благодарности, миледи, — опять поклонился ей призрак, бросив быстрый, едва уловимый взгляд куда‑то вверх. — Я джентльмен и дворянин, пускай и убийца, — продолжал он, — не мог же я оставить в беде благородную даму?
— Я не забуду этого, — пообещала Гермиона. Кольцо в ее руках полностью скрыл черный туман, и оно исчезло. — Сейчас нужно спешить — мои дела еще не закончены. Необходимо как можно скорее доставить лорда Генри в больницу святого Мунго, в Лондон. — Ей показалось, что на короткий миг в глазах графа тенью промелькнули горечь и сочувствие. — Но я скоро вернусь, — продолжала Гермиона. — Поверьте, Ваше Сиятельство, я умею быть благодарной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
