чудо.
М а й о р (озабоченно). Но, может быть, вам так неудобно, господин Тоот? Вы хорошо видите? Если вам неудобно…
Т о о т. Очень удобно, уважаемый господин майор.
М а й о р. Ну тогда я спокоен… Можем идти?
М а р и ш к а. Конечно. Вот сюда, пожалуйста.
М а й о р (идет, вдруг останавливается). Это что за дорога? Она не простреливается противником? (Опомнившись.) Не могу привыкнуть к мысли, что я в тылу. (Делает несколько шагов и останавливается.) И все-таки не лишне нам немножко рассредоточиться. (Тоном приказа.) Дистанция — пять шагов. В цепь — стройся! Господин Тоот! Агика! (Расставляет всех.) Цепь, вперед — арш!
Тооты движутся в полном недоумении.
(Испугавшись чего-то.) Воздух! Ложись! (Падает на землю.)
Тооты в недоумении сбиваются в кучу, оглядываются. Майор засыпает и начинает храпеть. Тооты переглядываются. Все молча стоят над спящим майором.
М а р и ш к а. Сделай же наконец что-нибудь, мой дорогой Лайош.
Т о о т. Что я могу сделать?
Тоот поднимает майора на руки. Маришка и Агика берут чемодан майора. Все направляются к дому.
А г и к а. Офицер! Офицер! Офицер! (Уходит.)
Гаснет свет.
Картина вторая
Застекленная веранда в доме Тоотов. Слева — дверь в комнату майора. А г и к а старательно чистит офицерские сапоги. М а р и ш к а гладит мундир. Здесь же Т о о т и двое гостей — соседка Г и з и и Т о м а й и, местный священник. Разговор идет полушепотом, так как майор спит.
А г и к а (на цыпочках подходит к двери и смотрит в замочную скважину). Спит. Все еще на левом боку.
С в я щ е н н и к. Это вредно, но что мы можем поделать?
Г и з и (отталкивая Агику). Разрешите. (Припала к щели.) Дайте один разочек взглянуть…
Т о о т. Пожалуйста, мадам.
А г и к а. Видно только его левую ногу, да и то не совсем.
Г и з и. Мне и этого достаточно. (Заглядывает в щель, взволнованно.) Грандиозно. Он великолепен! (Снова заглядывает.) Боже мой, он повернулся.
С в я щ е н н и к. И правильно сделал. Не будет так давить на сердце.
М а р и ш к а. Слава тебе господи!
Г и з и (отходя от двери). Боже мой, зачем я это делаю. (Священнику.) Одно расстройство: сегодня — сборщики смолы, завтра — сборщики смолы. И так проходит вся жизнь. (Вздох.) Разве грешно, ваше преосвященство, желать большего?
С в я щ е н н и к. Не знаю, что и ответить, дитя мое… Но в твоих словах есть доля истины.
Г и з и (Тооту). Любит ли господин майор печеные яблоки?
Т о о т. А вам зачем?
Г и з и. Я придумала совершенно потрясающий способ печь яблоки. У моей постели стоит маленькая жаровня, и на ней все время пекутся яблоки. Мои клиенты прямо-таки с ума сходят, отведав их.
А г и к а (не без ехидства). И яблоки у вас не подгорают?
Г и з и. Ничего подобного. Во время работы я их переворачиваю…
М а р и ш к а. Благодарим покорно.
Т о о т. Говорить о печеных яблоках несколько преждевременно. Господин майор еще слишком слаб.
Г и з и. Разве я не понимаю? Я прошу иметь в виду — на будущее. Когда господин майор окрепнет… Я готова отдать ему все, что у меня есть.
Т о о т. Очень мило с вашей стороны.
Г и з и. До свидания. Слава Иисусу, святой отец. (Уходит.)
М а р и ш к а. До свидания!
А г и к а (вслед Гизи). Мы сами тоже можем испечь ему яблоки!
С в я щ е н н и к. В этих делах ты еще не смыслишь, доченька. (Тооту, замерив надвинутую на глаза каску.) Что ты сделал со своей каской, сын мой?
Т о о т (тоскливо). Так он хочет… Не знаю, чем ему не угодил.
С в я щ е н н и к. Почему ты так думаешь?
А г и к а. Ах, папа, какой вы все-таки… Ведь господин майор едва на ногах держится…
М а р и ш к а. Мы раздевали его втроем. Он проспал с утра до вечера.
А г и к а. И какие сны ему снятся. Кричит, вскидывается…
Т о о т. Что бы я ни делал, все ему не нравится.
С в я щ е н н и к. Ты думаешь только о себе, сын мой. Сейчас он отдохнул, и все будет хорошо. Надень каску как следует. Бог вам в помощь. (Уходит.)
В с е (хором). Славься, Иисус Христос!
С в я щ е н н и к еще в дверях, мы видим его спину, когда на веранду в нижнем белье или в пижаме быстро выходит майор.
М а й о р (встревоженно). Кто это был?
М а р и ш к а. Наш священник господин Томайи.
М а й о р. Вы его знаете?
М а р и ш к а. Еще бы!
М а й о р. Никому нельзя верить. Мой пистолет всегда у меня под подушкой. Если он снова появится, прошу, Маришка, сразу стреляйте.
М а р и ш к а (испуганно). Конечно, как же иначе, уважаемый господин майор.
Майор долгим взглядом смотрит на Тоота, пока, смекнув в чем дело, тот не надвигает каску себе на глаза. М а й о р уходит в свою комнату.
(Глядя вслед майору.) Бедный, бедный господин майор.
А г и к а (восхищенно). Сколько он перестрадал!
М а р и ш к а. Кто знает, что ему приснилось!
Т о о т (подавленно). Ты заметила, как он смотрел на меня?
М а р и ш к а. Не придирайся к нему, Лайош.
Т о о т (опускается в кресло-качалку). Он мной недоволен, это видно по всему.
М а р и ш к а. Не терзай себя. (Подходит к мужу, гладит по голове.) Он отдохнет, успокоится, и настанет день, когда утром, открыв дверь, он скажет: «Здравствуйте, милый Тоот». Вот увидишь.
Все молчат. Пауза. Открывается дверь, появляется м а й о р в сверкающих сапогах, в полной форме.
М а й о р (широко улыбаясь Тооту, протягивает ему обе руки). Здравствуйте, милый Тоот. (Довольный, потирает ладони.) Я отлично поспал.
Тоот встает.
О да, я отлично выспался! Будто меня подменили…
М а р и ш к а. Ты слышишь, милый Лайош?
Тоот, не веря своим ушам и глазам, недоверчиво улыбается.
М а й о р. Этот сосновый аромат! Вы, разумеется, не понимаете, что он для меня значит.
Тооты переглядываются.
Второй сюрприз — тишина! Ни звука, ни шороха!
Тооты счастливо улыбаются.
А г и к а. Как черный бархат… Это один наш жилец так выразился.
М а й о р. Да… Что-то в этом роде. Послушайте, Тооты. После девяти месяцев на передовой в постоянном грохоте и грязи вы не можете себе представить, как я счастлив, что принял ваше приглашение.
М а р и ш к а. А мы как счастливы. У нашего сына такой добрый командир! (Вздохнув.) О Дюла, сынок мой!
М а й о р. Не беспокойтесь за него. Он проводил меня на станцию. Мы вымылись в бане, выпили пива. Я приказал ему возвратиться в часть до темноты, пока нет партизан… не беспокойтесь. Ваш Дюла в безопасности. Спокойной ночи. (Уходит.)
Тооты с благодарностью провожают его взглядом.
М а р и ш к а. Они вместе пили пиво… Мылись в бане.
А г и к а. И он засветло вернулся домой.
Т о о т. Бог мой, может быть, действительно все обернется по-хорошему. Может, он возьмет его к себе в штаб?
М а р и ш к а. О Дюла, только чтобы не было с тобой беды! Дюла, мальчик мой, не замерзни!
Т о о т. Стемнело уже. Пошли спать.
А г и к а (ластясь к отцу). Какой прекрасный вечер. (Мечтательно.) Сборщики смолы уже разводят свои костры.
М а р и ш к а. Жаль, что господин майор лег спать…
Т о о т. У меня тоже глаза слипаются… Иди, доченька.
А г и к а. Мне так приятно
