class="p1">«Всякий раз, когда человек допускает глупость,
он делает это из самых благородных побуждений».
Оскар Уайльд
— Ответ неверный, пожиратель! — процедила я, уже оборачиваясь, чтобы рвануть в бой. На тот момент я совершенно не знала, чем всё закончится и удастся ли мне вернуться, но единственное, в чём я была уверена, так это в том, что без боя я не сдамся, не уйду.
Как только я повернула голову, что-то, как плеть, как пощёчина, ударило меня по лицу и откинуло. И в мгновение я перестала видеть. Словно какая-то непонятная густая жижа затекла в глаза, перекрывая видимость. С трудом опираясь на стену, в которую врезалась, я попыталась встать.
Встав, сумев более-менее удержать равновесие и схватив покрепче кунай, я чисто по наитию начала отбиваться от каких-то щупалец, что лезли со всех сторон, как тени, попутно пытаясь стереть с лица ту жижу, что закрыла глаза. Эти щупальца не были острыми или мягкими: я отметила только жуткий холод и гибкость. Мне даже не хотелось знать, что это.
— Бесполезно… — услышала я тот самый противный голос, что был тогда в подсознании, а в следующую секунду что-то сильно схватило меня за шею и подняло наверх. Кунай выпал из рук, и я начала пытаться освободиться от извивающегося щупальца. Но все мои попытки были тщетны. — Мы… с-сожрём тебя…
Как только я осознала, что сейчас буду кем-то сожрана, то начала открыто паниковать. Концентрация потерялась. В моей голове была одна мысль: «Я здесь одна. Меня никто никогда не найдёт. Никто даже мой голос не услышит. Никто не придёт мне на помощь».
Множество склизких щупальцев начали обвивать всё моё тело, обездвиживая и обжигая его. И как бы я ни пыталась выбраться, сколько бы клонов ни создавала, у меня не получалось. Подмена здесь не действовала, а шуншин, сколько бы я ни пробовала, не работал.
— Отпусти, ублюдок! — отчаянно крикнула я, но вопреки этому, множество холодных конечностей, связывая мои руки, наоборот потянули меня к нему. — «Всё, конец», — проскочила мысль в голове, когда я уже почувствовала его холодное дыхание, что-то в груди от испуга замерло, словно весь мир для меня застыл в ожидании. Время подло растянулось, заставляя прожить этот момент дольше. И тут я вспомнила. — Развейся! — сложила я печать, развеивая клона, который всё это время собирал природную чакру.
Силы на секунду наполнили моё тело, и я начала рвать эти непонятные «щупальца». Разорвав последний, я упала и тут же рванула прочь. Но далеко я не убежала.
Застыла от испуга на месте.
Вместе с силой мне передались и сенсорные способности…
«Лучше бы не передавались…», — сглотнула я комок страха. Передо мной были полчища пожирателей, которые вот-вот завернут со всех сторон в этот коридор. Я сделала два маленьких шага назад, а потом вполоборота обернулась.
Я в ловушке…
— Ты правда надеялась, что мы отпустим тебя? — кто-то мерзко пропищал тоненьким голосом рядом. И у меня начали дрожать коленки. Сил обороняться больше не было. Мне так хотелось просто отдохнуть. От сражений, от смертей, от них. Хотелось лечь и просто уснуть. Но голос рядом не унимался, со всех сторон мне слышалась одна фраза: «Мы найдём и съедим тебя. Мы найдём и съедим тебя». Я оборачивалась в поиске источника, но ничего не могла найти. Голос шёл буквально отовсюду.
«Рикудо… ты же обещал…» — пронеслось у меня в голове, когда я почувствовала, как когтистые руки схватили меня. Только в этот раз они уже с силой сжали мою шею и больно ударили о стену, удерживая меня в воздухе. Ударившись затылком о стену, я почувствовала боль не только в нём. Было ещё какое-то чувство, которого не было раньше. Сжимались пустые, вновь научившиеся дышать, лёгкие. Я вновь дышала. Но так не вовремя! И в то же время я осознавала, что сейчас будет. Всё будет, как в прошлый раз! — «Ты обещал, что я больше с ними не встречусь!»
— Бесполезно…
«Прошу, только не это», — пыталась я панически освободиться, пока мои руки также не обездвижили, как и голову. Было тяжело дышать, — Господи, пожалуйста, — мой собственный голос показался мне таким чужим, хриплым, писклявым. От нехватки кислорода начало звенеть в ушах, и за этим звоном я слышала их множественные шепотки и смешки. «Вы только посмотрите», — саркастично-растянуто прошептал один, — «Пытается спасти всех», — продолжил за него другой не менее отвратный голос, — «Но даже не может помочь себе», — после этого они разразились смехом, похожим на лай гиен. Я застыла в ожидании, не в силах что-либо предпринять. Все доли секунды, что я висела, я готовилась к боли. Готовилась к тому, что меня разорвут на куски. Их здесь столько, что от меня ничего не останется. Ни крупинки.
Звуки усиливались: они сужали круг. Я сильнее сжала челюсть и напряглась. Сердце так бешено стучало, что я его чувствовала и слышала: каждый удар отдавался по всей грудине, что аж больно было. Наверное, это последний раз, когда я слышу стук своего сердца.
— Не надо, — отчаянно вслух прохрипела я и почувствовала, как пожиратель подошёл ко мне и встал напротив. — Прошу… — звон, смех и шёпот стали такими громкими, что я уже не слышала собственных слов. Темнота перед глазами начала окрашиваться непонятными узорами, быстро-быстро меняющими форму, как бывает, когда сильно сжимаешь глаза или теряешь сознание. По щекам побежали горячие дорожки. Казалось, голова сейчас взорвётся, — Не на…
В следующий миг мои руки освободили, и я рефлекторно ухватилась ими за лапу на моей шее, пытаясь подтянуться на ней и уменьшить удушье, вдохнуть воздуха. Но пальцы всё соскальзывали с мокрой липкой худой, настолько худой, что вообще удивительно, как она может меня удерживать, конечности. Я попыталась уцепиться ногтями, но скользкая полусгнившая плоть не поддавалась.
И вдруг давление в голове резко спало, вызвав вспышку резкой боли, кислород обжёг лёгкие, чуть не разрывая горло. Я почувствовала ватными, непослушными ногами пол. Звуки стихли, осталось только тихое, посвистывающее протяжное дыхание недалеко от моего лица.
Длинные пальцы уже не сжимали мою шею, а просто держали её. Я начала жадно вдыхать воздух, в ожидании, что меня снова вот-вот лишат его. Скользкими от слизи ладонями я пыталась ухватиться за стену и не упасть. Тонкие ледяные пальцы медленно соскочили, напоследок ощутимо оцарапав в опасной близости от сонной артерии. Левой рукой я сразу же
