Феликс убедился, что гном прав. Впереди дорога разветвлялась на две части: одна вела вверх, а вторая — вниз. Оба пути примерно через пятьдесят шагов оканчивались светящимися арочными проходами. Те казались заполненными каким — то веществом, напоминающим ртуть, за исключением того факта, что оно светилось и переливалось всеми цветами. По поверхности плавали мерцающие пятна, словно масло на воде, пульсируя по мере движения. Зрелище было жуткое и явно сверхъестественное.
Как только у него возникла сия мысль, Феликс услышал позади отчётливый звук скольжения. Нечто огромное вылезало из тёмных туннелей, через которые они прошли. Его предчувствия в итоге оправдались.
Массивное существо с обрюзгшим туловищем выбралось из темноты. У него была драконоподобная голова, но на месте рта находилось скопище щупалец, напоминающих кальмаровые. Когда те зашевелились, Феликс разглядел в центре огромный пиявкоподобный рот размером с крышку канализационного люка. Если на то пошло, выглядело это существо даже хуже, чем та тварь, что повстречалась им первой.
Воняло от него ужасно, а кожа выглядела сгнившей. Когда Феликс присмотрелся внимательнее, то заметил копошащихся под ней крупных личинок, временами прогрызающих себе путь наружу. Мгновение спустя он осознал, что те представляют собой молодь. Тварь пожирается заживо собственным потомством, хоть и не похоже, что сие как — то уменьшает её собственный аппетит: в этом зрелище и вони было нечто знакомое, напомнившее Феликсу последователей Нургла, бога Чумы, которых он видел во время осады Праага. Возможно ли, что эта тварь является некой разновидностью болезнетворных демонических существ повелителя чумы? Феликс решил, что это вряд ли будет иметь значение, если существо его сожрёт. И тут он заметил, что может произойти даже куда худшая вещь. В его сторону ползли выбравшиеся наружу личинки.
В довершение ко всему, откуда — то с высоты головы чудовища раздался ужасный пронзительный смех. Присмотревшись, Феликс увидел, что один из наростов на черепе твари выглядит подозрительно похожим на человеческую голову. Осознав это, он услышал слова чудовища:
— Некогда я был подобен тебе, а скоро ты будешь таким, как я, ха — ха! Тебе достанется дар Владыки Нургла, и ты будешь принадлежать ему, ха — ха!
Феликсу некогда довелось видеть, как личинки осы, проклюнувшиеся из отложенных внутри гусеницы яиц, сожрали ту заживо. Он гадал, произойдёт ли с ним то же самое, если его покусают эти жирные хлюпающие комочки мерзости. Феликс приготовился к бою, в то время как их мерзкий родитель навис над ним. Тень твари упала на него, неся с собой омерзительную вонь. Затем тварь склонилась вперёд, словно лавина плоти и гноя.
«Я сражался с несколькими ужасными тварями, — подумал Феликс, — но это явно наихудшая из них».
Потоки магии несли Теклиса по бесконечному коридору из многоцветных огней. Он чего — то коснулся, пролетел через едва ощутимую паутину из энергии и оказался на другой стороне. Не успел он сориентироваться, как его понесло головой вперёд. У мага возникли странные галлюцинации. Перед ним проходили сцены, которые он отлично помнил. Его детство, его первая книга заклинаний, опустошительные сражения времён его юности, когда на Ультуан вторглись Тёмные родичи. Мощное столкновение на Финувальской равнине, где он бился с Королём — Колдуном и в итоге победил. Видения проносились мимо. Они сменялись моментами, в которых он просто летел по длинному межпространственному коридору. Иногда видения несколько отличались. В некоторых он глядел в книгу и видел, как заключённое в заклинаниях зло обращало его на тёмную сторону. В некоторых он сражался не против Короля — Колдуна, а вместе с ним, и был облачён в тёмные доспехи, подобные доспехам самого Малекита. В иных он видел себя стоящим над телом своего умирающего брата — близнеца и хохочущим. Даже испытывая ужас от увиденного, Теклис сознавал, что эти моменты отражают нечто, скрывающееся в нём самом, некие вероятности. Возможно, это его тайные мечты и кошмары, а возможно, нечто иное. Теклис дотронулся до защитного амулета на груди и сосредоточился, очищая свои мысли от видений. Когда рассудок вернулся к нему, на ум пришла фраза из книги Тасириона: «Пути Древних испорчены Хаосом, и тебе следует опасаться Искажённых Путей». Теперь он понял, что имел в виду безумный маг. Тасирион утверждал, что Искажённые Пути находятся там, где творение Древних пересекается с пузырями первозданного Хаоса. Они податливы. Они откликаются на мысли, мечты, а иногда и просто на присутствие разума. Осознав, что он падает сквозь них, Теклис, тем самым подвергся их воздействию. Пузыри, поднимающиеся из бурлящего внепространственного моря Хаоса, являются, в некотором роде, окнами в иные миры, временными континуумами, существующими на протяжении одного удара сердца, или десяти, а может, целой жизни или тысячелетия. Маг понял, что при желании сможет направиться к ним и войти внутрь.
Теклис гадал, каково это, оказаться внутри такого пузыря — миниатюрной вселенной, созданной из собственных потаённых желаний, отражающих собственное альтернативное прошлое? Способен ли он создать рай? Способен ли создать мир, где его не поразит болезнь, и он будет таким же сильным и безупречным, как Тирион; где скрывающаяся внутри него тьма никогда не проявит себя; где ему никогда не придётся чувствовать ревность, или зависть, или горечь утраты?
Не в этом ли тайна исчезновения Древних? Отбыли ли они из нашего мира в это место, чтобы создать собственные пузыри — вселенные, укрывшиеся в море Хаоса? Возможно ли подобное в принципе? Эта концепция потрясала разум. Как только сия мысль его посетила, он ускорил продвижение по коридорам этого странного места. По ходу он видел, что вместе с ним, подобно каплям ртути, падающим из патрубка перегонного куба, движутся пузыри вещества Хаоса. Временами пара пузырей сталкивалась и сливалась воедино, временами они расщеплялись и расходились в разные стороны. Это было подобно наблюдению за простейшими формами жизни. Маг смещался, чтобы уклониться от тех, что оказались слишком близко, опасаясь, что они могут оказаться полуразумными, либо привлечены к нему иной причиной, и могут его поглотить. Галлюцинации прекратились, как только он о них подумал. Теклис внимательно изучал окружение, отметив, что движение сфер вызывается мощными энергетическими импульсами, от которых те колышутся из стороны в сторону, словно увлекаемые волнами морские водоросли. Он почти сразу же обнаружил, что энергетические течения связаны с возмущениями на Ультуане и иных местах. Отследив их до источника, он, вероятнее всего, сможет установить причину возмущений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
