исполнять команды мозга.
В лёгкой панике алавиец поднял голову, чтобы осмотреть себя, и облегчённо выдохнул. По крайней мере, конечности были на месте. Просто оголённые предплечья Ланнила плотно охватывали тонкие нити. Они глубоко врезались в кожу, перекрывая кровоток. Поэтому ладони уже потеряли чувствительность, покрывшись багрово-лиловыми пятнами. До чего же примитивное, но в то же время действенное решение, способное лишить милитария возможности колдовать…
И вот тут алавийца прошиб ледяной пот. Пугающая мысль оформилась в сознании — он абсолютно беззащитен. А в этом подземном вертепе соратники вряд ли успеют найти его. Если вообще хватятся до рассвета.
Внезапно где-то сбоку раздался звук шагов, и в небольшой каменный мешок вошёл тот самый незнакомец, что одолел Ланнила. Пленник встретил похитителя лишённым всякой теплоты взглядом, в котором не было ни страха, ни паники. Узник старался отыскать во внешности подонка любую мельчайшую зацепку, способную прояснить его дальнейшую судьбу. Впрочем, стоило только посмотреть на злоумышленника, как изумление вытеснило все посторонние раздумья.
Не может быть! Полукровка? Но как⁈ Кто мог обучить этого уродливого смеска магии, да ещё и на столь высоком уровне?
Незнакомец с изувеченным лицом бесстрастно прошествовал мимо, даже не взглянув на связанного алавийца. Он приблизился к столу и начал там что-то перекладывать.
— Кто ты⁈ — не выдержал гнетущего молчания пленник.
— Я же сказал: всего лишь раб, — ответил полукровка, не оборачиваясь.
— Так это из-за тебя пропадали жители столицы?
— В некотором роде.
— Что значит «в некотором роде?» — нахмурился Ланнил.
— Я в самом деле похищал алавийцев, — последовало пугающе хладнокровное признание, — однако допускаю, что многие могли воспользоваться удобной возможностью, дабы организовать исчезновение и кому-нибудь из своих недругов.
— И… скольких ты… сколькие сгинули по твоей вине? — немного осип голос темноликого.
— К сожалению, именно твоих сородичей я не считал.
Полное отсутствие эмоций у этого смеска пугало Ланнила как бы не сильнее, чем безвыходность его положения. И поэтому он выкрикнул со злостью, желая хоть немного пошатнуть мертвенное спокойствие похитителя:
— А что же тогда ты считал, мразь⁈
— Вёдра.
Узник подавился воздухом. Ему было жутко, но всё же долг перед Капитулатом и страх за самого себя толкнул спросить:
— Какие… вёдра?
— С кровью.
Эта ужасная вещь была сказана столь будничным тоном, что у Ланнила тошнота подкатила к горлу. Слава Каарнвадеру, что он отправился на задание голодным.
— Ты… выкачивал… из них… кровь? — выдохнул пленник, борясь с неприятно усилившимся слюноотделением.
— Да.
— Будь ты проклят, зачем⁈ Для чего?!! — завопил алавиец.
— Она мне нужна для кое-какого ритуала, — обезоруживающе искренне заявил полукровка.
— Боги… Многоокий создатель… да ты… ты просто чудовище! — процедил сквозь сведённые судорогой челюсти узник.
— Да? А вы себя таковыми не считаете? — послышалось в тоне похитителя холодное удивление. — Не далее как вчера, на моих глазах невольнику раскроили череп за то, что он не успел вовремя склониться перед паланкином клана Ней. А на прошлой седмице супружница главы Вел приказала замучить на раскалённых углях двух рабынь из-за разбитой вазы. Ты даже представить себе не можешь, о чём шепчутся между собой прислужники высоких домов. Какие истории они пересказывают друг другу. Они до ужаса боятся вас, Истинных граждан. Потому чтов ваших руках абсолютная власть над их жизнями. И вы не брезгуете ей пользоваться. Так ответь мне, алавиец, почему же я — чудовище, а вы, кто вершит расправы просто из-за дурного настроения — носители истинной культуры и цивилизации?
— Как можно сравнивать… — заикнулся Ланнил, но осёкся, не став развивать свою мысль.
— Ну же, договаривай, — издевательски мягко подтолкнул его полукровка. — Что ты собирался сказать? Как можно сравнивать жизнь темноликого и какого-то раба, не так ли? И после такого ты ждёшь, что я проникнусь сочувствием к твоему погрязшему в беспричинной жестокости обществу?
— Мы живём сотни лет… — попробовал было возразить темноликий.
— Разве это делает смерть тех, кого вы эксплуатируете легче? — фыркнул похититель.
— А какое право ты имеешь упрекать мой народ⁈ — резко выкрикнул алавиец. — Ваши предки прогнали нас с исконных земель! У нас есть причины для вражды! Чем ты лучше нас⁈ Скольких ты уже погубил? В чём причина твоей жестокости?
— Во мне нет никакой жестокости. Я просто возвращаю то, что вы у меня отняли.
— Мы⁈ Кто мы⁈ — гневно задёргался в путах Ланнил. — Я тебя вижу первый раз в жизни! Почему ты думаешь, что я в чём-то виноват перед тобой⁈
— Уже не имеет значения, кто виноват, ведь платить придётся всем, — философски пожал плечами полукровка. — Я просто не вижу другого выхода.
— О чём ты, пожри тебя Драгор⁈
— Узнаешь, когда твои соотечественники догонят тебя в раю. Вы ведь веруете в него?
Глава 19
Юная Дем-Лиидна бежала по анфиладам родного поместья и воровато озиралась. Если мать застукает её, то прибьёт на том же самом месте. После исчезновения старшего сына она совсем помешалась на безопасности. Её, в общем-то, можно понять. Но жить в таком режиме было решительно невыносимо!
С того самого дня, как пропал Хаасил, Сиенна позволяла дочери выходить в город исключительно в сопровождении охраны. Лиидна не могла даже повидаться с близкими подругами, чтобы за спиной не маячил какой-нибудь хмурый родственник или раб-страж. Юная дева уже и забыла, когда в последний раз выходила за ворота без присмотра. И это начинало её угнетать пуще неволи.
Наверное, поэтому она и решилась на свою выходку. Сбежать ненадолго из дома, хотя бы до заката — это всё о чём она могла мечтать. Прогуляться со сверстницами по великолепным площадям и аллеям, поболтать о разном, перемыть кому-нибудь косточки, отведать сладостей с лотков уличных торговцев. Только и всего. Ничего преступного или порочного.
Но просто так уйти Лиидна не могла. Нарушение строгого наказа матери грозило наступлением серьёзных последствий. Вероятно, в случае неудачи, родительница вообще перестанет отпускать дочь за пределы поместья. Поэтому следовало бы перестраховаться.
Ну а кто из обитателей дома мог бы помочь в таком плане? А потом ещё и не рассказать хозяйке о том, что юная Лиидна покидала жилище без позволения? Девушка знала всего одного такого человека. И именно к нему она сейчас направлялась.
Стараясь никому не попадаться на глаза, алавийка прокралась к нужной двери, а затем решительно
