звали Урсула. Его предшественника звали Галлен Хантер, и он встречался с Мэри-Сью, она тоже вампирша. Самая первая жертва маньяка из Ночного квартала, Уинстон Лазар, тоже встречался с вампиршей. А ты встречалась с Юджином.
Детектив Нур задумчиво повертела тонкое золотое кольцо на среднем пальце правой руки.
— Все эти вампирши, — продолжил мистер Хант, — спокойно жили днем и, по большому счету, существовали практически как люди. И их объединяет еще одно обстоятельство.
— Какое?
— Все они имеют отношение к твоему брату.
Терри медленно прикрыла глаза. Сегодня она не походила на юную и полную сил вампиршу — а именно такой Грег помнил ее по первой встрече. Она походила на смертельно уставшего человека, которому жизненно необходимо выспаться.
— В этом городе не так много вампиров из высшего света, — наконец отозвалась детектив Нур. — Мы все знакомы между собой. И многие из нас часто меняют пары, Тристан — в их числе. Хотя в последнее время женщины его не интересуют. Наука, только наука.
— Он ученый?
— Химик. Руководит лабораторией нашего восстановительного центра. Но вообще-то у него много хобби, а интересов еще больше. — Терри опустила руку в воду фонтана. — Он у нас золотой мальчик, папин любимец.
— Вы не ладите?
— Ладим, — возразила она. — Лучший способ поладить с Тристаном — держаться от него подальше.
Она допила сок и выбросила пустой стакан в мусорный бак с пометкой «пластик и пенопласт».
— Наверное, мне нужно высказать свои предположения, да? — спросил Грег.
— Выкладывай, — милостиво согласилась Терри. — Но предупреждаю сразу — про вампирш не говори. Их мы Боннару не объясним.
— Я думаю, что наш убийца, кем бы он ни был, намекает на двуличность жертв. Именно намекает, в противном случае он и вправду снял бы кожу с их лиц, не ограничившись надрезом на шее. Он говорит: вот что происходит с теми, кто водится с вампирами.
— Вне сомнений, это серия, — кивнула вампирша. — И, кажется, мы договаривались не касаться темы обращенных.
— На твоем месте я бы не был так уверен. Официально жертвы на момент издевательств были мертвы. Разве это можно считать убийствами?
Детектив Нур несколько секунд с потерянным видом изучала пучки травы, пробившиеся между бетонными плитами тротуара, а потом поднесла к глазам запястье с наручными часами.
— Завтра вернется Марк, — сказала она таким тоном, будто они говорили о хорошем знакомом. — Поговорим с ним о маньяках.
— Кто такой Марк? — спросил Грег, почувствовавший себя лишним на этом празднике жизни.
— Ты не знаешь Марка? Ах да, постоянно забываю, что ты новенький. Идем, нам пора. — Терри поднялась. — Марк руководит отделом психологической экспертизы. Знает о маньяках все — и даже больше. Только не говори ему, что ты от Говарда.
— Почему?
— Потому что их связывает неприятная история. Прошло восемь лет, но, боюсь, Марк до сих пор остро воспринимает случившееся.
Грег с готовностью поднялся вслед за собеседницей, и они вновь взяли курс на «драгоценный» кондоминиум.
— Ладно, расспрашивать не буду, — улыбнулся он.
— Вот и славно. Марк — отличный малый, он будет рад с тобой познакомиться. Кстати, совсем забыла спросить: как там кошка?
— Кошка?.. О… кажется, хорошо. Я назвал ее Сьюзан. Она пьет молоко и ест кошачьи консервы, а вот сухой корм, похоже, ей не нравится.
— Можно на нее взглянуть?
— Конечно.
Терри закинула сумку из судебной лаборатории за спину.
— Кошачьих консервов у меня нет, — сказала она. — Зато я могу сварить для тебя вкусный кофе.
Глава тринадцатая. Тристан
Лето 1990 года
Треверберг
— Ты представлял ее иначе?
Тристан стоял возле кровати и внимательно изучал утомленное лицо девушки. На вид он не дал бы ей больше шестнадцати. Школьница — да и только.
— Юна, — заговорил он. — Это кровь на нее так повлияла?
Отец присел на табурет, обитый мягкой кожей.
— Да, — подтвердил он.
— У нее темные волосы.
— У тебя они когда-то тоже были темными.
— И глаза…
— Глаза изменят цвет в ближайшие несколько дней. Хочешь взглянуть на документы? Я получил результат анализов крови около часа назад.
Тристан не ответил. Он смотрел на то, как маленькие ноздри девушки едва заметно раздувались, вбирая следующую порцию воздуха, слышал, как ее сердце, минувшей ночью остановившееся на несколько секунд волей отца, выполняет свою привычную работу: перекачивает кровь. Забавно, но обращенные не нуждаются ни в первом, ни во втором. Их сердце бьется по привычке, и никакой крови оно не перекачивает. И дышат они тоже по привычке. С тех пор, как они получили бессмертие, их организм не способен поддерживать свое существование самостоятельно. Им требуется донор.
Всем, кроме Тристана и его сестры, которой он обзавелся на рассвете.
— Ты рад? — предпринял очередную попытку завязать диалог отец.
— Не знаю, — честно ответил молодой вампир. — А ты уверен, что это моя сестра?
Доктор Хобарт улыбнулся.
— Уверен.
Тристан приблизился к кровати еще на пару шагов и положил ладонь девушке на лоб. Ее кожа, вопреки его ожиданиям, была по-человечески теплой. У корней золотисто-каштановых прядей, убранных под широкий плетеный обруч, уже начинало появляться серебро.
— Поздравляю, отец, у тебя получилось.
— Мы в самом начале пути. Я буду наблюдать ее как минимум три месяца.
— А потом?
Отец убрал очки в нагрудный карман белого халата и устало потер виски.
— Ты не думал об этом, не так ли? — вновь заговорил Тристан. — Ты и понятия не имеешь, что делать дальше.
— Доктор Родман…
— … плевать мне на доктора Родмана. Я задаю этот вопрос тебе. Я хочу знать, что ты будешь делать с этой девочкой дальше.
Судя по облегчению, появившемуся в глазах отца, он ожидал другого вопроса — и был рад, что прозвучал именно этот.
— Растить. Воспитывать.
— И поселишь здесь?
— Если она сделает такой выбор, я позволю ей жить в особняке.
— А доктор Родман согласен?
— Можешь спросить его об этом сам, коли угодно.
С этими словами отец подошел к прикроватной тумбочке, склонился над прикрепленными к планшету листами и записал известные только ему измерения в соответствующих клетках, а потом направился к двери.
— Она красивая, — сказал Тристан ему вдогонку. — Похожа на нее.
— Как поживает твоя научная работа по аналитической химии?
— Все почти готово. Как всегда, сдам первым. Ты заинтересовался моей университетской учебой, это приятно.
Отец замер в дверях, и Тристан, не успевший сбавить шаг, чуть было не наткнулся на его спину.
— Я хочу, чтобы в следующий раз, когда она придет в себя, ты был здесь, — обратился он к сыну. — Вы должны познакомиться.
— Надеюсь, мои желания тоже тебя волнуют?
— Вежливость подсказывает мне ответить утвердительно.
Тристан вышел в
