Драко закрыл глаза: Да, отец.
— Да, отец что?
— Да отец, я понимаю.
— Люций убрал лезвие: Ты? — удивился он — у меня иногда встает такой вопрос, может, ты хочешь умереть.
— Нет, отец, я не хочу умирать.
Драко открыл глаза и глянул в бездну черной воды в пятнадцати футах под его ногами. Он стоял на берегу карьера у дома Висли. Пролетая мимо, он обнаружил его совершенно случайно, когда от воды отразился лунный свет, ему стало интересно. Карьер больше походил на длинную яму с рваными краями, заполненную водой, в которой плавало его тусклое отражение и отражение бледной луны. Драко подумал, что это напоминает его отца: холодного и далекого.
— Решил искупаться, Малфой? — Драко оглянулся, в десяти футах от него, там, где он оставил свой Всполох, стоял Гарри. Драко всегда считал, что люди преувеличивали, когда говорили, что не могут поверить своим глазам, но сейчас это был Гарри, и это было крайне странно. Лунный свет подчеркивал его тени под глазами. Его руки были в карманах, и он буравил Драко взглядом.
— Поттер, — вздохнул устало Драко. — Я не собираюсь плавать, ты же знаешь, что одежда Чарли весит около тонны, но так или иначе, что ты тут делаешь?
Гарри не открывал рта, но Драко слышал его:
«…А как ты думаешь?»
Челюсть у Драко упала:
— Как ты это делаешь?
Гарри выглядел довольным:
«…Здорово, не правда ли? Это Лупин натолкнул меня на эту мысль. Не беспокойся, — уголки его рта дернулись. — Я могу читать твои мысли также как ты мои».
— Я не беспокоюсь, — врал Драко.
Гарри улыбался:
«…Нет беспокоишься. Свои фантазии о профессоре Флитвике в кожаном бикини можешь оставить при себе».
Драко фыркнул:
«…Профессор Флитвик?»
«…Смотри, ты можешь делать это точно так же, мы магиды».
Драко вздохнул:
— Ну, я могу, и что? — сказал он это вслух. — Слушай меня, Поттер, тебе сейчас здесь нечего делать, телепортируйся домой.
«…Думаешь, я не знаю, зачем ты хочешь, чтобы я ушел. Ты хочешь утопиться без моей помощи, тогда я не уйду».
— Тебя это не должно беспокоить.
«…Но это меня беспокоит».
— Черт возьми, Поттер, говори вслух! — завопил Драко. — Выйди из моей головы!
Гарри сделал несколько шагов назад, но выражение его лица не стало менее упрямым:
— Прекрасно, но…
— Никаких но! — кричал Драко. — Да, ты всегда оставался живым и невредимым все эти годы, несмотря на любые опасности. Держу пари, сейчас ты чувствуешь себя героем. Но ты, дурак, если решил умереть вот таким способом, потому что ты жив только благодаря Эрмионе и Сириусу, и ты это знаешь. Поскольку ты всегда всё знаешь, ты считаешь, что с тобой ничего не может случиться. Уходи, я устал от тебя.
В глазах Гарри сверкнула ярость:
— Я всё знаю? Это, конечно, приятно слышать от тебя, но это не повод, чтобы ревновать…
— Кто сказал, что я ревную?
— Ты, — ответил спокойно Гарри. — Точно также как я ревную к тебе.
— Хорошо, конечно ты ревнуешь ко мне, — подтвердил Драко. — Я обаятельный и т. д. и т. п., я красивый и замечательный, а ты просто большой ублюдок, который ничего не может сделать со своими волосами.
— Правильно, теперь тебе лучше. Только почему у тебя мешки глазами, почему у тебя трясутся руки, и почему ты собираешься покончить жизнь самоубийством?
— Я не собирался этого делать. Но каждый думает об этом…
— Я об этом не думаю, — сказал твердо Гарри. — И ни разу не думал.
Драко посмотрел на Гарри. Тот стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на Драко также, как если бы искал снитч.
Драко хотел что-то сказать, но почувствовал внезапный холод в левой руке. Глянув вниз, он увидел, что крепко сжимает меч Слитерина. Он снова посмотрел на Гарри, его сердце учащенно забилось:
— Ты — дурак, и ты сам лезешь в западню.
Гарри выглядел озадаченно:
— Лезешь в западню, ты о чем?
— О себе, — сказал Драко и меч в его руке задергался с новой силой против его воли. — Я — твоя западня. Я думал ты об этом знаешь.
«…Ты не сделаешь мне больно».
— О, да, — сказал Драко, меч задергался как собака на привязи. Драко посмотрел на руку, затем на Гарри. — Думаю, что я смогу, я не хочу, но я смогу. Уходи Поттер, я предупреждаю тебя.
— Не надо так насчет этого беспокоиться, — сказал Гарри и сделал шаг навстречу. Драко не мог поверить, что Гарри такой тупой. Он хотел бежать, но в ушах появилось странное гудение, это зелье Снэйпа, его действие проходит.
Он пока не терял свою власть над мечом. Внезапно, Драко к своему ужасу заметил, что меч как будто прилип к его руке. Драко говорил быстро и старался не смотреть на Гарри.
— Я знаю, что ты мне не доверяешь, но ты должен, не подходи ко мне ближе.
— Малфой…
— Я прошу тебя Гарри — о, боже мой, я его прошу! — пожалуйста, уходи. Он услышал смех Гарри:
— Эй, ты назвал меня по имени, не так ли?
Драко посмотрел Гарри. Тот стоял совсем близко, как последний дурак.
— Остановись ненормальный, а то попадешь в ад! — Но было поздно, он чувствовал, что рука уже не может сдержать меч, он схватил его сильнее. Но он уже не мог контролировать себя, его рука занесла меч, и, сделав выпад, лезвие глубоко ушло в грудь Гарри где-то слева.
________
От автора: Я хотела на этом закончить, но потом подумала… Хм…
**************
Они были на полпути к подземелью, когда Сириус заметил, что идет один, он достал свою палочку и осветил коридор.
— Рем? — позвал он.
— Я здесь, — ответил слабый голос.
Сириус оглянулся и увидел Рема, стоящего на коленях, скорчившись от боли, Сириус торопливо подошел к нему:
— Что-то не так?
— Я не знаю, — закашлялся Лупин и выпрямится, его глаза выдавали его панику. Сириус чувствовал, как что-то холодное пробежало по животу. Лупин редко чего-то боялся, и уж, тем более, никогда не паниковал.
— Тебе больно? От превращения?
— Да, но это нормально и ты это знаешь, это не превращение, Сириус. Это что-то ещё… — вдруг он неожиданно снова упал, и Сириус подхватил его, положил на землю. Его лицо было серым, казалось, он дышал с трудом. Теперь в его глазах была больше чем паника:
— Сириус…
— Лунатик, что происходит?
— Я не знаю, — ответил Лупин, его било в судорогах. — Болезнь Сометинга, — он поднял руки и посмотрел на них, они начали деформироваться, уже удлинились ногти, и появилась шерсть. — Сириус, я не знаю, что со мной. Это — превращение, но не то. Запри меня в клетке.
— Запереть? Нет!
— Сириус, я думаю… я призванный.
— Призванный? — повторил Сириус.
— Кентавр, — сказал Лупин, задерживая дыхание. — Он сказал, что Слитерин призовет все существа, которые когда-то создал, он предупредил меня…
