И, не дав ответить, провели по губам пальцем:
- Он сейчас придет, не переживай - а я уйду.
- Блин... да я и не переживаю. Придурок ты! Я очень рад тебя видеть, – и осторожно коснулся пальцами его заживающих царапин на щеке, и выше, к вискам, по выстриженным дорожкам, и еще дальше, перемещая пальцы на затылок, начиная осторожно гладить кожу под короткими волосами.
Зверь немного помолчал, как будто вслушиваясь в свои ощущения, прикрыл глаза на пару секунд и шумно выдохнул:
- Прекращай, Дин. С огнем же играешь...
- Прости, – я опустил руку с затылка на шею, улыбаясь, прекрасно понимая, ЧТО только что делал со своим Зверем.
Свят кивнул, усмехнулся, сильно стискивая пальцами мое бедро под штанами.
- Зараза ты... Блин. Творишь, что хочешь! Короче, малыш принесет наливки вишневой, домашней. Хочет тебя угостить.
- Да?
- Да.
- Ничего себе... Так, может, ты останешься с нами, милый?
- Не-а... Все нормально. Расслабься, Ян же попросил. Ему хочется побыть с тобой вдвоем. А я с Игорьком погуляю, его по-любому одного не оставишь. Да и вообще... Есть подозрение у меня одно.
Я сглотнул, оглядывая близкое лицо Свята.
- Гы! Нервничаешь, Ангел? – заметив это, он усмехнулся, стискивая пальцами поясницу, - думаешь о том же, что и я? Да, маленький? Наш эмо хочет сегодня поменяться с тобой ролями?
- Я не знаю... Он не говорил. Может, тебе намекал хоть как-то? Ммм?
- Нет... Но он такой... Блин, да такой же, как и ты – нервный, а еще дерганый. Причем с утра. Меня заколебало, не выдержал и спросил. И тогда он, наконец-то, родил, что хочет попросить отпустить его к тебе. Вот мне и кажется, что его напрягало не толькото, что он хотел попросить вас вдвоем оставить. Слишком он вздрючен был.
- Да?
- Угу... Впрочем, я и сам вижу, что и у тебя такие же мысли.
Я не сразу, но кивнул.
Свят усмехнулся, убирая мою челку, заставляя опереться головой о стену.
- Ладно, милый. Прекращай так напрягаться, ты же понимаешь, что если не захочешь, то ничего не будет.
Блииин! Вот же Монстр...
- Ну, Свя-я-ят! Да нормально все! Что ты со мной, как с девственницей! – хихикнул я и нервно, но все-таки улыбнулся.
- Вооот, уже лучше. А то нашел он чего волноваться. Это же наш Януся. Да?
О, да... В том-то и дело, что ЭТО Януся.
- Так, я пойду, а он скоро появится.
- Окей. А ты... Ну, потомпридешь? Увижу тебя сегодня еще? – я гладил его грудь по футболке ладонью.
- Нет, наверное, Дин. Уже почти шесть, а пока вы «разберетесь» друг с другом... Не думаю, что вам захочется спешить. Так что... мы увидимся, скорее всего, только в среду, когда у меня тренировки не будет.
- Слушай... Я во вторник за тобой приеду к бассейну, можно? Ну... побудем вместе хоть немного, а? Просто в машине посидим.
Свят, улыбаясь, покачал головой.
- Придурок, неужели ты думаешь, что я скажу: «Нельзя»? Не надейся... Я буду ждать. Ну, и... расскажешь, как и чтосегодня было.
Я, пряча глаза, опустил взгляд на губу Свята, на заживающую ранку.
- Вот ты, сволочь! Ага... Прям вот взял тебе - и все выложил! – взбрыкнул я, но меня тут же осадили впившимися в поясницу пальцами и хищной улыбкой. - Ой...
- Вот да... Всевозьмешь и выложишь.
Дрянь...
- Блин... Ну, окей, заметано, – сдался я.
- Заме-е-етано, - передразнил меня Зверь, прошептав это в самые губы, заметно расслабляясь, - а ведь для тебя это и на самом деле не так уж все просто, да, милый? Но ты хорошо держишься, правда. Все будет нормально... Расслабься, котенок. Все в твоих руках, - и, не дожидаясь ответа, пальцем надавив мне на подбородок, заставил раскрыть губы и, требовательно прижимаясь к ним своими, запустил горячий язык, выискивая им мой.
***
Я сидел в гостиной один уже минут пятнадцать и нервничал.
Подтянув к себе колени, обхватив их, теребил ткань джинсов, чуть покачиваясь, глядя на экран работающей плазмы.
Я очень четко для себя понимал, что мне будет гораздо легче, если Ян сам пойдет в актив. Ну... имею в виду, что было бы здорово, если бы мне не пришлось снова себя предлагать в открытую. И очень надеялся, что так и произойдет. Ну да, сомнений не было в том, что рассказ Свята о нервозности Яна именно с этим всем и связан.
Ладно... Разберемся. Все свои... Правильно?
Вздрогнуло сердце, закусил губу и улыбнулся, когда услышал щелчок открывающегося замка, шум хлопнувшей двери, потом минутную возню в коридоре. Но так и остался сидеть на месте, сдерживаясь, чтобы не подорваться навстречу.
- Привет, – в проеме показалась фигурка, от вида которой все внутри скрутило до боли. – Прости... В душе задержался.
Ян, опершись о проем двери плечом, держал в руке темно-зеленую бутылку из-под вина, закрытую пробкой.
Но не это в первую очередь бросилось в глаза. Не от этого ТАК все скукожило внутри – Мозаик был в белоснежном спортивном костюме и в белых же кедах с небрежно болтающимися развязанными шнурками.
Этот фирменный «найковский» костюм и кеды, вместе со вторым костюмом и кедами, но другого цвета, присланные клонам их дядей еще перед Новым годом, был великолепен.
Я уже видел и этот костюм, и серо-бежевый, когда парни ими хвастались. Только так и не надевали при мне, еще не решив, кому - какой. А я и не предполагал тогда, что на Яне белый будет ТАК смотреться.
А сейчас...
Расстегнутая олимпийка открывала середину голой груди, на которой так уютно устроился давно мне знакомый серебряный египетский крест, на такой же серебряной тоненькой цепочке. Плоский живот с темной ямочкой пупка под несильно выступающими ребрами. Поддернутые до самых локтей рукава курточки красиво оттеняли черные кожаные напульсники на запястьях. (И не забыл же их надеть!) При этом на нем был накинут капюшон, натянутый на явно еще мокрые волосы.
Да и вообще, что-то такое невыносимо-притягательное было в нем самом - в расслабленной позе и, в то же время, чуть напряженном взгляде, в приоткрытых губах... Во всем его виде.
Такой...
Ммм... Развязно-сексуальный, до полного одурения... Моего.
Медленно сполз с дивана, не переставая разглядывать Мозаика и не спеша кусая уголок нижней губы, сделал к нему несколько шагов нас разделяющих.
Остановившись в нескольких сантиметрах, с замиранием и сердца, и дыхания оглядывал его открытую часть груди, чуть смуглую кожу и знал, что стоит немного больше распахнуть на нем олимпийку, и появится нежно-коричневый сосок с черным титановым колечком.
И опускал взгляд все ниже, где уже виднелись волоски «блядской дорожки», не такой явной как у Зверя, но все же... А еще ниже с пояса штанов свисали такие же белоснежные, как и весь костюм, завязанные шнурки. И начинало казаться, что вот тут и сейчас, МНЕ их развязать почти жизненнонеобходимо. Ну, не имеют права они быть завязанными на Яне! Не тогда, когда рядом я...
Они действовали на меня, как красная тряпка на быка.
Чтобы как-то остановить себя любимого, вцепился одной рукой в косяк двери, а вторую засунул в свой задний карман джинсов, стискивая пальцами нащупанную зажигалку.
А от Яна, ко всему прочему, так опьяняюще пахло свежестью после душа и чуть-чуть любимым пачули.
Меня вело... И вело сильно.
- Ян... Твою мать. Ты такой... Опасный такой, для моих нервов.
Просто тихо не получилось. Вышел хриплый сбивчивый шепот.
- Да? – по-моему, даже растеряно, сдвинув на секунду брови, спросил Ян, и я кивнул.
