людей и грузов. Ну, или на случай, если пневма кончится.
Локшаа поднимается и ступает по песку, огибая чёрные плети. Идёт, не считая времени и пройденных шагов. Ещё не место; ещё немного; ближе; ближе. Да. Здесь. Сейчас.
Он произносит формулу.
Тьма вспыхивает, песок взвивается слепящим облаком.
И Локшаа оказывается в своём командном бункере.
Знакомые стены из металла, выкрашенные болотно-зелёной краской. Пульт, угодливо рассыпающий огоньки и диаграммы. Оперативные мониторы, затянутые серебристой мутью. Кресло командующего, удобное, подогнанное специально под огромную фигуру Локшаа.
А в кресле – Орсилора.
Впрочем, она тут же вскакивает. Встрёпанные волосы извиваются, как змеи, сверкают по-звериному глаза с узкой полоской белка вокруг огромной радужки. Орсилора одета в защитный скафандр без шлема. Непонятно, зачем: от жезла или взрыва скафандр не защитит, а химической атаки в бункере можно не бояться. Должно быть, думает Локшаа, напялила первое, что попалось под руку, прежде чем прыгнуть в Разрыв.
– Что происходит? – кричит Орсилора, схватив его за рукав. – Мне пришёл рапорт: на границе танки! Это война? И где ты был? Ты что, ранен?..
Оттолкнув её, Локшаа падает в командирское кресло. Запускает руку под пульт, туда, где спрятана вожделенная аптечка.
– Это ещё не война, – хрипит он. – Не война! И да, я ранен. Я собирался перебросить войска на Землю, но... каким-то образом, смерть знает каким… отправил солдат прямо на базу Содружества. Началась стрельба. Меня тоже зацепило. Пришлось уйти сюда.
Рука горит, будто её до сих пор поджаривают разрядом, и жжение становится сильнее с каждой секундой. Локшаа швыряет на пульт аптечку, от удара та раскрывается. Сыплются амулеты, заполненные разноцветными составами ампулы, отлетает в сторону брусочек туго свёрнутого бинта в бумажной упаковке. Локшаа хватает пузырёк со стерилизатором, обливает рану шипящей жидкостью. Пена смывает кровь. Повезло: рана не слишком серьёзная. Простой ожог с ровными краями, без опухоли и некроза тканей. Должно быть, рикошетом зацепило. Повезло, да... К херам такое везение.
Орсилора несколько мгновений тупо следит за его манипуляциями. Затем испускает яростный рёв – медвежий, нутряной.
– Стрельба?! На базе Содружества? – рычит она. – Да ты рехнулся! Неужели так трудно настроить телепорт? И чего ради ты это затеял?
Локшаа зубами отрывает уголок пачки с бинтом. Перевязывает плечо прямо поверх рваного, залитого кровью рукава. Расшвыривая ампулы, хватает самую большую, с тоником-регенератором. Тычет под челюсть. Укол.
Ледяная свежесть, бьющая прямо в мозг. Вязкий холод сковывает всё тело – на минуту, не больше, а затем в ответ холоду изнутри расходится живая, яркая теплота. Смывает усталость, заговаривает боль, проясняет голову.
Облегчение.
Ещё немного – и он вновь сможет действовать. Это не война, пока не война. Нужно связаться с Содружеством. Объяснить…
Громкий, въедливый звон: сигнал вызова. Центральный монитор пульсирует красным. Высший приоритет, правительственный канал.
Локшаа протягивает было руку, но спохватывается. Он сам в крови, одежда порвана, в командном пункте – бардак. Нужно собраться. Несколько секунд ничего не решат, а, если выйти на связь в таком виде, то сразу станет ясно, что произошло нечто паршивое. Он скупыми, быстрыми мазками набрасывает иллюзии. Чистая, с иголочки форма; узоры на руках и на лице, скрывающие кровь; поверх разорённой аптечки, что валяется на пульте – карту Союза, без подробностей, но в камеру это будет не видно… что ещё?
Сигнал настырно трезвонит. Орсилора, потеряв терпение, стучит по клавише так, что едва не трескается пульт. Стекло идёт полосами, затем проявляется изображение: змеиные глаза, лицо, покрытое крошечными чешуйками.
Веголья.
Вкрадчивый голос из динамика:
– Владетельный Локшаа, ваши войска вторглись на территорию Содружества Равных. Как полномочный представитель Содружества заявляю, что правители нашей организации глубоко возмущены актом агрессии.
Мгновенное головокружение: будто падаешь. Летишь в никуда вместе с командирским креслом. Спокойно. Спокойно! Нельзя выказывать слабость перед гадюкой!
– Это ошибка, – говорит Локшаа уверенно. – Сбой при телепортации. Я собирался перебросить войска к себе в колонию, на Землю.
Веголья бесстрастно смаргивает. Раздвоенный язык мелькает в углу рта. Локшаа переводит дух. Обойдётся? Должно обойтись.
– От лица Северного Союза заявляю, – продолжает он, – что отряд под моим командованием не имел намерений к вторжению.
– Тем не менее, вторжение состоялось, – Веголья невозмутим и даже, кажется, улыбается тонкими бесцветными губами. – Мы вынуждены выдвинуть ультиматум группе стран, от чьего лица действовала вооружённая группировка. То есть Союзу.
«Ультиматум? – Локшаа кажется, что он видит дурной сон. – Так быстро? Не прошло и часа, а они уже договорились об ультиматуме? Вздор какой-то».
– Я готов встретиться и обсудить условия, – говорит он. – Но потребуются хотя бы сутки, чтобы оповестить коллег, собрать их…
Веголья медленно качает головой:
– Ситуация крайне напряженная. Содружество не имеет права рисковать, предоставив вам время, которое может быть использовано для подготовки новых актов агрессии.
Локшаа чувствует, как подступает бешенство.
– Это ошибка, – повторяет он, сдерживаясь. – Совпадение. Веголья, я готов предоставить доказательства своей невиновности. Предлагаю собрать независимую группу, провести расследование. Это была авария, понимаете?
– Коллега, ваши оправдания смехотворны, – перебивает Веголья. – Может, скажете, что вас толкнули под руку при настройке аппаратуры? Или кто-то испортил телепорт? Зачем вообще нужно перебрасывать войско в колонию, населённую безвредными дикарями? Абсолютно несостоятельные отговорки.
Орсилора тихо клокочет горлом. Она стоит поодаль, Веголья не может её видеть через камеры, укреплённые над монитором. Ярость её почти осязаема. Эта ярость передаётся Локшаа, накладывается на его боль, на его злость.
– Хорошо, – бросает он отрывисто. – Какой там ультиматум у вас?
«Кто-то испортил телепорт»... Фраза не даёт покоя, в ней кроется что-то скверное. Но нет времени подумать.
– Условия просты, – чеканит с экрана Веголья. – Первое: обеспечить беспрепятственный ввод войск Содружества Равных на территории, подконтрольные Северному Торговому Союзу. Второе: полностью разоружить боевые силы Северного Торгового Союза. Военное имущество должно быть передано командующим и офицерам войск Содружества. Третье: лично вам, коллега Локшаа, предписывается сдаться представителям Содружества и проследовать под стражу для трибунала, дата которого будет назначена позднее.
Локшаа сжимает кулаки. Узоры на коже приходят в движение, сквозь них проблескивают синие искры. Орсилора скалится – рот её превратился в медвежью пасть – проводит выпущенными из пальцев когтями по пульту, обдирая краску, оставляя глубокие борозды в пластике.
– Ни одно из условий ультиматума не является для нас приемлемым, – сквозь зубы цедит Локшаа. – Я требую созыва общего собрания. Требую расследования.
Веголья вновь молниеносно, по-змеиному облизывается:
– Отказываетесь выполнить
