раскрывая его. В правую, как обычно, кинетику, и подумал, что зря оставил посох в таверне. Замедлив шаг, перенес часть внимания на тонкий план и дал новую установку светляку: лететь впереди шагов на 12–15.
Голоса впереди, скорее всего, принадлежали вампирам. Я их распознавал по характерной хрипотце, холодной, как хруст снега, но при этом едва различимой. Такая особенность придавала голосам вампиров необъяснимую, но вполне ощутимую соблазнительность. Я прислушался. Хотя голоса были тихими, распознал несколько фраз: говорили о южном поселении за городской стеной, обсуждали что‑то произошедшее на берегу Весты. Наверное, они также пользовались проходом к реке, как и Ольвия.
Едва мой светляк вылетел в зал, голоса тут же стихли.
И зазвучали снова.
– Теплая кровь близко… Иди сюда, мой хороший! – услышал я, сделав еще несколько шагов.
– Что может быть вкуснее крови мага! – вторил другой голос, он был мужским.
– Вкуснее крови мага может быть только кровь Райса Ирринда, – услышал я знакомый голос из темноты под аркой.
Тут же несколько темных фигур двинулись ко мне, вышли из густой тени – их осветил висевший под сводом светляк.
Я увидел двух незнакомых мне вампиров, с ними Аманду и Лургира. После моего недавнего урока он явно еще не пришел в себя: стоял скрючившись; красные глаза его глубоко запали в глазницы.
– Не вздумайте тронуть его! – раздался голос, знакомый мне гораздо больше других.
Последней из‑под арки вышла Флэйрин. Мне показалось, что сегодня она еще прекраснее, чем в ту ночь, когда мы с ней познакомились.
– Райс, я не верю своим глазам! Волчица тебя отпустила сюда одного⁈ – протиснувшись между вампиром в сером плаще и Амандой, Флей подошла ко мне.
– Так вышло, дорогая. Я же не маленький мальчик, чтобы каждую ночь ходить за руку, – я не без удовольствия разглядывал вампиршу, которую три дня назад побаловал глотком своей драгоценной крови. Кажется, сегодня Флэйрин была еще прекраснее, чем в ту ночь. Тогда я не разглядел Флэй достаточно хорошо, потому что рядом была Ольвия, да и стычка с Лургиром забрала много моего внимания. Сегодня ее изящную фигуру облегало черное платье. Очарование голых плеч лишь подчеркивали тонкие бретельки; крупный кроваво‑красный камень украшал застежку воротничка‑ошейника – не девушка, а роковая мечта! Глаза Флэй, голубые с едва покрасневшими белками, казались невинными, если бы не опасная рубиновая искра, таившаяся в ее зрачках. Я знал: эта искорка может превратиться в жуткое пламя.
– Эй, проходи своей дорогой! Мы не трогаем тебя – ты не трогай нас, – хрипло произнес Лургир.
– Не трогаем лишь по просьбе нашей принцессы, – донесся из густой темноты за аркой женский голос, он был похож на скрип.
– Чего уставился, Райс? Влюбился, в мою подругу? – хохотнула Аманда. – Осторожнее с ней! Знаешь, сколько душ она погубила? Посмотри лучше на меня.
– Аманда, помолчи, – с недовольством негромко отозвалась Флэйрин.
– Но я тоже хочу. Не только все тебе. Райс, может и меня угостишь кровью? Флэй ты уже баловал – меня нет, – не унималась Аманда. – Не бойся – я не кусаюсь.
Из темноты раздался смех, шелестящий, похожий на звук морозного ветра.
– Раз ты без нее сегодня, может составишь мне компанию на охоте? – не слушая подруг, спросила Флэйрин.
Я ответил не сразу. Сначала хотел отказаться, но подумал, что мне следует отвлечься от мыслей об Ольвии и ее муже. Возможно, ночная прогулка со свежими впечатлениями – это то, что пойдет мне на пользу, как и знакомство с Флэйрин, к которой меня очень влекло.
– Могу составить. Только если охота будет по моим правилам, – сказал я.
– Хорошо, Райсмар Ирринд, я принимаю твои правила, – Флэй сделала еще шаг и взяла мою руку своей прохладной ладошкой.
– Флэй, он тебе не сказал какие правила! – возмутилась Аманда. – Где же твоя голова⁈ Ты очень рискуешь! Маги коварны! – брюнетка сделала страшненькое лицо, обнажая клыки, в зрачки ее превратились горящие угольки.
– Ты собиралась идти с нами за стену, – напомнил Флэйрин вампир в сером плаще. – Или собираешься тянуть этого мага за собой?
– Сегодня, Вэлтис, без меня. Вас и так слишком много для тихой вылазки, – ответила Флейрин, слегка сжав мои пальцы, и спросила, обращаясь, ко мне: – Идем? У тебя же есть ключ от двери к реке?
– Идем, – согласился я.
Мы пошли по уже известному мне ходу. За спиной я слышал недовольный ропот вампиров.
– Почему они тебя называют принцессой? – спросил я, искоса поглядывая на вампиршу – ее серебряные волосы и красивое лицо освещал летевший впереди светляк.
– Так меня называют немногие. Лургир, Вэлтис, старуха Карлен, еще кое‑кто, – отозвалась она. – Однажды мы нашли сундук со всяким хламом в дальних подземных залах. Там была диадема из черной бронзы. Я надела ее ради веселья и Карлен сказала, что в ней я – принцесса. Так и прилипло.
– Я думал потому, что ты очень красива. Твоя великолепная внешность вполне под стать самой прекрасной из принцесс, – польстил ей я, хотя в мои слова мало отличались от правды.
– Райс! – она дернула меня за руку и остановилась. – Спасибо Райс, пожалуй, никто еще не делал так
