— Черт, — только и сказал Гэри.
В секторе Аналитика каждый предмет и каждое действие имели свою цену. Иными словами, для тамошних жителей не существовало преступлений, а были лишь дела, за которые платили больше или меньше. Каждый гражданин имел свою установленную цену, выраженную в денежной форме. Моральность состояла в том, чтобы не выполнять никакой работы бесплатно. Каждое убийство было заприходовано и оценено. Каждое ранение оплачивалось отдельно. Если вы желаете убить своего врага, вы можете это сделать — но вы должны перевести полную его стоимость в сектор Фундат в течение дня. Если вы не в состоянии заплатить, Фундат выжмет ваши счета досуха. И любой друг вашего покойного врага сможет прикончить вас бесплатно.
Клеон снова вздохнул и покачал головой.
— И все же сектор Аналитика не причиняет мне особых проблем. Их метод заставляет остальных сохранять хорошие манеры.
Гэри был вынужден согласиться. Некоторые галактические Зоны придерживались той же схемы. Они считались образчиками стабильности. Бедняк вынужден быть изворотливым и вежливым. Если у вас нет ни гроша, вы можете и не выжить. Но и богачи не всесильны. Группа бедняков может собраться вместе, избить богача до полусмерти, а потом просто оплатить его больничные счета. Правда, его месть окажется сокрушающей.
— Но она действовала за пределами Аналитики, — заметил Гэри. — А это незаконно.
— Конечно, для вас или для меня. Но и на это есть своя цена в Аналитике.
— А нельзя ее заставить опознать Ламерка?
— У нее надежная нейронная блокировка.
— Черт! А проверка ее связей?
— Следов полным-полно. Один из возможных ведет к этой женщине, академику Потентейт. — Клеон неодобрительно оглядел Гэри.
— Получается, что меня подставили мои же коллеги. Политики!
— Ритуальное убийство — древняя, хотя и прискорбная традиция. Метод, так сказать, проверки силовых структур нашей Империи.
Гэри скривился.
— Я не разбираюсь в этом. Клеон беспокойно заерзал.
— Я не смогу задержать голосование в Верховном Совете дольше чем на несколько дней.
— Значит, мне нужно срочно что-то предпринять. Клеон вздернул бровь.
— У меня есть запасные варианты…
— Простите, сир. Это моя битва, и я должен сражаться сам.
— Предсказание о Сарке. Это было смело.
— Я не посоветовался с вами, но я думал…
— Нет-нет, Гэри! Все прекрасно! Но… это сработает?
— Это всего лишь вероятность, сир. Но это единственная дубина, которой я могу отделать Ламерка.
— Я думал, что наука требует определенности.
— Определенность дает только смерть, мой Император. Приглашение от академика Потентейт было неожиданным и подозрительным, но Гэри все равно пошел.
Ее дом располагался в одном из открытых секторов. Даже зарывшись глубоко под землю, многие секторы Трентора выказывали странную биофилию.
Здесь, в секторе Аркадия, дорогие дома располагались на фоне озера или широкого поля. Мутировавшие деревья были высажены редкими группами, среди них преобладали растения с широкими кронами, каждый ствол венчал небольшой купол, ветви пестрели маленькими листочками. Балкончики были увиты мутировавшим плющом.
Гэри шел пешком, разглядывая все это и вспоминая Сатиру-копию. Казалось, что люди проявляют черты, объединяющие их с приматами. Были ли древние люди, как и сатиры, более защищены на своей территории — где широкий обзор позволял искать еду и одновременно приглядывать, не подкрадывается ли враг? Слабые, без острых зубов и когтей, они готовы были в любую секунду искать спасения в деревьях или в воде.
В то же время исследования доказали, что многие фобии были общими для всех жителей Галактики. Люди, никогда прежде не видевшие пауков, змей, волков, снежных лавин и нависших скал, выказывали сильный страх при взгляде на их голоизображения. Ничего подобного не происходило, если им показывали более поздние угрожающие образы — ножи, пистолеты, электрические дубинки, быстро движущиеся машины.
Это нужно отразить в психоистории.
— Все спокойно, сэр, — сказал капитан гвардейцев. — Хотя здесь отслеживать что-либо довольно трудно.
Гэри улыбнулся. Капитан страдал от общей для тренторианцев болезни — боязни открытого пространства. Местные жители ошибочно принимают далекие большие объекты за маленькие и близкие. Даже Гэри пережил подобное. На Сатирукопии он принял далекое стадо травоядных гигантелоп за стайку крыс у самых ног.
Но теперь Гэри научился не замечать показную помпезность славу богатых домов, толпу слуг и дорогую обстановку. Он продолжал размышлять о своих исследованиях в психоистории, даже здороваясь с секретарем, и не отвлекался от мечтаний, пока не оказался в кресле напротив академика Потентейт.
— Я польщена, что вы откликнулись на мое скромное приглашение и пришли меня навестить, — заговорила она в витиеватом стиле и предложила ему чашку очищенного пахучего сока.
Он вспомнил, как она обращалась с ним в прошлый раз и с академиками, с которыми он встретился в тот вечер. Как давно это было!
— Заметьте, как ароматны эти вызревшие обалонгские фрукты. Из всего богатства, которое экспортирует планета Калафия, я люблю только этот сок. Он отражает степень расположения, которое я питаю к тем, кто радует визитами мой простой дом и скрашивает мое одиночество.
Гэри склонил голову, надеясь, что со стороны это похоже на уважительный поклон, а на самом деле пряча улыбку. Далее последовали пространные рассуждения о полезности соков, хотя проблема заключалась в том, что подземные целлюлозные станции так до сих пор и не починили.
Она вздернула подбородок:
— Должно быть, вам нужна помощь в такое трудное время, как сейчас, академик.
— Главным образом, мне нужно время для того, чтобы завершить работу.
— Возможно, вы хотите отведать порцию черного мяса из лишайника? Оно великолепно, собрано на высоких склонах Амброзии.
— Благодарю, в следующий раз.
— Есть надежда на то, что некоторые незначительные личности способны оказать помощь величайшим и самым значительным людям нашего времени… один из которых, возможно, чрезмерно перегружен работой?
Металлические нотки, проскользнувшие в ее голосе, заставили Гэри насторожиться.
— Может, мадам выскажется яснее?
— Хорошо. Ваша жена. Она дама с изюминкой.
Он постарался, чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице.
— И что?
— Интересно, как низко упадет ваш рейтинг в Верховном Совете, если я открою ее истинную природу?
У Гэри оборвалось сердце. Такого он не ожидал.
— Вот как. Шантаж?
— Какое грубое слово!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
