Тем временем дети разобрали стоящие на раздаточных столах миски и понесли в столовую.
Рейш тайком наблюдал на неторопливым ритуалом принятия пищи, все больше страдая от голода и жажды. Он обследовал содержимое одной из коробок и нашел пластины прессованных стручков травы паломников. Что ж, питательно, хотя и не особо аппетитно... Рядом лежали тюбики черной жирной пасты, прогорклой и острой на вкус: явно приправа. Рейш снова взглянул сквозь щель. Последний ребенок чинно уносил свою порцию. Помещение обезлюдело, но на столах осталось полдюжины мисок и столько же фляжек. Не раздумывая, Адам вышел из кладовки. Опустив плечи, спрятав лицо, он взял еду и питье и не спеша вернулся в свое укрытие. В миске оказалась каша из стручков травы паломников, сваренная с напоминающими изюм комочками, ломтиками светлого мяса, двумя стебельками овощей, похожих на сельдерей. Фляжка содержала пинту шипучего пива с приятным вяжущим привкусом. К ней был прикреплен пакетик с шестью круглыми вафлями, которые Рейшу не понравились. Он съел кашу, выпил пиво и похвалил себя за проявленную решительность.
К раздаточному столу подошли шестеро выкормышей постарше, бесстрастные и мрачно-сосредоточенные, как и остальные. Адам не сразу разглядел, что это девушки. Одна за другой они подходили к столу за своей порцией. Последняя обнаружила, что для нее ничего не осталось, и в недоумении застыла. Рейш виновато наблюдал за немой сценой. Ведь он украл ее ужин! Остальные отправились в столовую, оставив подругу у стола.
Прошло пять минут. Она застыла, не отрывая глаз от пола. Наконец кто-то поставил перед ней миску и фляжку. Девушка взяла еду и медленно пошла вслед за остальными.
Адама вновь охватила тревога. Он решил подняться по лестнице, выбрать какой-нибудь туннель. Потом надо попытаться захватить знакомого со схемой выкормыша, и под угрозой смерти заставить вывести отсюда. Но как только он привстал, из столовой стали выходить дети. Пришлось опять скорчиться за коробками. Маленькие воспитанники пнумов стройными рядами маршировали в школу. Наконец они прошли. Адам высунул голову и сразу же спрятался снова: теперь нехитрую трапезу закончили пять девушек. Семенящие мимо него создания женского пола, стройные, с бледной и тонкой как бумага кожей, выгнутыми дугой иссиня-черными бровями, правильными, хотя и немного заостренными, чертами лица, казались одинаковыми и бездушными словно манекены. Обычные для выкормышей черные плащи и шляпы подчеркивали неземную хрупкость и кажущуюся эфемерность этих заблудших дочерей Земли. Но хотя они и казались ему собранными на конвейере деталями, каждая наверняка чувствовала себя самостоятельной личностью, обладала неуловимыми на взгляд чужака особенностями.
Раздаточная опустела. Рейш вышел и быстрыми широкими шагами направился к лестнице. И вовремя: у выхода из кухни появился повар и двинулся к кладовке. Задержись там Адам хоть на секунду, его бы непременно обнаружили. С бешено колотящимся сердцем он стал подниматься по ступенькам. И вдруг замер. Сверху донесся тихий шелест шагов. Рейш не шевелился, задержал дыхание... Звуки стали громче. Показались красно-черные ноги, полы плаща. Пнум! Рейш отпрянул и в нерешительности остановился у подножия лестницы. Куда спрятаться? Он огляделся. В кладовке повар накладывал стручки травы паломников в мешок. В школе занимались дети. Оставалось одно. Адам сгорбился и медленно зашел в столовую. За средним столом сидела девушка, ужин которой он съел. Рейш занял самое незаметное место и застыл, взмокший от напряжения. Вряд ли он сможет долго обманывать здешних обитателей: один-единственный пристальный взгляд, и его тайна будет раскрыта.
Они сидели, не произнося ни слова. Девушка не торопилась отправить в рот вафли, желая, очевидно, продлить удовольствие. Наконец она завершила ужин, поднялась и направилась к выходу. Адам наклонил голову, чтобы не выдать себя, — слишком резкое, нехарактерное для выкормыша движение. Она сразу испуганно обернулась. Даже сейчас привычка едва не взяла верх: девушка не смотрела незнакомцу в лицо, стараясь не встретиться с ним взглядом. Но увиденного оказалось достаточно, чтобы все понять. На мгновение она застыла, недоверие сменилось страхом. Затем испустила сдавленный крик ужаса и бросилась бежать. Рейш быстро настиг ее, зажал рот и прижал к стене.
— Тихо! — прошептал он. — Не шуми! Понимаешь?
В ее взгляде смешались изумление и ужас. Адам встряхнул ее.
— Ни звука! Понимаешь? Если да, кивни!
Она сумела преодолеть ступор и судорожно мотнула головой. Рейш убрал руку.
— Слушай! — прошептал он. — Слушай внимательно! Меня похитили наверху и опустили сюда. Я сбежал и теперь хочу вернуться на землю. Слышишь меня? — Никакой реакции. — Ты поняла, что я сказал? Отвечай! — Он снова взял ее за тонкие плечи, тряхнул.
— Да.
— Ты знаешь, как выбраться на поверхность?
Она отвела взгляд и уставилась на пол. Рейш посмотрел в сторону раздаточной: если кто-нибудь из поваров случайно заглянет в столовую, все пропало. А пнум, который спускался по лестнице только что, — куда он делся? Балкон! Он забыл про балкон! Охваченный внезапным страхом, Адам обшарил глазами темный каменный выступ наверху. Оттуда за ними никто не наблюдал. Но здесь больше оставаться нельзя.
— Пошли. И помни, ни звука! Или тебе будет больно!
Он схватил выкормыша за руку и потащил к выходу. Раздаточная пуста. Из кухни доносились звуки толкушки и клацанье металла. Пнум как сквозь землю провалился.
— Вверх по лестнице, — повелительно прошептал Адам.
Девушка протестующе вскрикнула. Рейш торопливо зажал ей рот рукой и потащил по лестнице.
— Вперед! Выполняй, что тебе говорят, а не то придется плохо!
— Уходи, — произнесла она тихим, но неожиданно твердым голосом.
— С удовольствием, — прошептал Рейш горячо. — Не знаю только как.
— Я не могу тебе помочь.
— Придется. Вперед! Быстрее!
Внезапно девушка повернулась и бросилась вверх по лестнице. Она словно летела к проходу. Рейш был застигнут врасплох. Он бросился в погоню, но выкормыш опередила его и устремилась в один из проходов. И беглянкой, и ее преследователем двигало отчаяние; через пятьдесят шагов Адам ухитрился догнать ее и быстро огляделся. Слава богу, никого!
— Ты что, хочешь умереть? — прошипел он ей на ухо.
— Нет!
— Тогда слушайся меня, или пеняй на себя! — прорычал Рейш.
Он надеялся, что угроза убедила ее; и в самом деле, лицо девушки сразу осунулось и побледнело, глаза от страха расширились. Несколько раз она тщетно пыталась выдавить из себя хоть слово. Наконец просипела:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
