какое – то осиное гнездо.
– Вы очень сильно подставили Дворецкого, разбираясь с посыльным в его номере. Даже не знаем теперь как его вытаскивать из стен ФБР, – задумчиво проговорил Стиф. – А с вами то, что нам сейчас делать? Что вы сами думаете?
Захаров внимательно посмотрел на собеседника и тихо сказал:
– Для начала, мне бы затихориться где нибудь.
– А потом что?
– А когда все уляжется, продолжу поиски полковника.
– И как вы себе все это представляете?
– Мы знаем, что он появляется в молитвенном доме, куда меня привозили с кладбища. Значит можем предположить, что кто-то из монахов знает как с ним связаться. Толпой там делать нечего, а вот одному сходить – это то, что надо.
– Бросьте вы свои бойскаутские замашки, мистер Рудник. Чудес не бывает, а уж после всех ваших последних приключений…, одним словом принято решение о вашей срочной эвакуации на родину. И это не обсуждается! У нас пропал офицер из группы, которая занималась поисками «Логова дьявола» и о судьбе которого мы ничего не знаем. Нам еще ваших проблем только и не хватает. Сейчас мы поедем в одно место, где вы поживете некоторое время, пока мы сделаем вам документы. А потом будет путь домой.
Это место за городом?
– Наоборот в самом центре, – отозвался Стиф. – Надеюсь временное затворничество пойдет вам на пользу и вы забутите о существовании полковника Холтофа.
– Как же я смогу про него забыть? – со вздохом проговорил Игорь. Выкидывая в окно окурок сигареты.
Стиф внимательно посмотрел на собеседника и покачав головой спросил:
– Как вы себя чувствуете?
Захаров озадаченно уставился на собеседника и вымученно улыбнувшись спросил:
– Я так плохо выгляжу?
– Ну, выглядите вы действительно плоховато, – отозвался Стиф с сочувствием. – В наши руки попали некоторые подробности проживания полковника Холтофа на Востоке. Когда ему служил приютом, один из домов мистика – оккультиста. В доме было помещение где у людей забирали последнее дыхание, разумеется не спрашивая на это их согласие.
– Они, что же умирали не своей смертью?
– Они были здоровы, просто адептам нужны были жертвенные ягнята.
– И как это они делали?
– История об этом умалчивает.
– В голове не укладываются все эти дикости, – покачав головой, пробормотал Игорь. – двадцатый век на дворе.
– Я вам и говорю, что полковник очень опасный человек. Это у нас в голове не укладываются все их мистические обряды, жесткое затворничество, тайные доктрины и магические заклинания. Для них – это их жизнь! Нет у нас сейчас времени заниматься полковником…, получен приказ сосредоточить все силы на этих колхозниках из «НАТО».
– Что – то серьезное?
– Есть данные, что блок «НАТО» хотят двинуть к нашим границам. Сейчас здесь идут переговоры на этот счет в Пентагоне. А тут вы со своим полковником. Что мы ему можем предъявить? Сводничество? Нет! Убийства? Опять нет! Все это делали за него другие.
– Так, что же, пускай этот упырь живет и здравствует?
– Доберемся мы и до Холтофа, и до этого чертого логова. И потом полковник нам нужен живым, а его отстреленная тушка нам ни к чему.
Да и зачем геройствовать? Кирилин вон погиб из-за проституток?
– Да, он заступился за двух малолеток, над которыми издевались три обезьяны.
– Вот вам яркий пример того, как может влиять самодеятельность на дело, да и на саму жизнь.
– Вы считаете, что он должен был пройти мимо? Закрыть на это глаза?
– Полно вам! Проституция, как и наркомания, СПИД – это очистительный ветер, для всего человечества. Хорошо известно, что любая регламентация проституции, как впрочем, и сентиментальное отношение к ней, не только не ослабляет распространение венерических болячек, но и напротив способствует распространению этой заразы. Кирилину не стоило влазить в это дело! Наша работа предполагает отсутствие эмоции, как и отсутствие благородных порывов. Нам более подходят такие качества, как холодный расчет. Вам так не кажется?
– Мне кажется, не стоит забывать, что Кирилин занимал должность начальника охраны в отеле, это входило в круг его обязанностей. И потом разве не самый лучший вариант, находясь на нелегальном положении, служа интересам своей страны, приносить какую-то пользу стране своего пребывания?
– Ну, что же, согласен с вами, – кивнув, проговорил Стиф. – И все-таки, думаю, что не стоило капитану переживать за отдельных особей из мира проституток, – проговорил он. Выбрасывая окурок сигареты. – Во все века проституция несла моральное и социальное зло и уродство человечеству. Мне доводилось даже слушать о теории, если хотите своего рода «биологической». Эта теория объясняет проституцию, как результат врожденной порочности людей.
– Невероятно, – удивленно пробормотал Захаров. – Никогда раньше об этом не слышал. И какие же доводы в защиту этой теории приводят?
– Ну, например, результаты антропологических и биологических исследований проституток показывают, что их череп меньше чем у обычных женщин, занятых трудом.
– Физическим?
– Не важно. Как физическим, так и умственным. Лицевые размеры у них больше, чем у других женщин Согласно этой теории проститутки рассматриваются как результат влияния социальной, психической и физиологической атмосферы, в которой живет человек.
– Очень интересно, – признался Игорь, – Никогда ничего подобного не слышал.
– Да, это и не удивительно, в наш сумасшедший век практически невозможно учесть все сексуальные отношения, а также теории, объясняющие их, – вздохнув, проговорил Стиф. – В мире резко возрастают миграционные процессы, туризм, те же командировки. Ну ладно, договорим в другой раз, вроде приехали, – проговорил он, всматриваясь в темный силуэт одного из небоскребов.
– Мне здесь предстоит жить? – спросил Захаров.
– Да, поживете тут пару дней. Место не тихое, но пока это самое безопасное для вас.
– И что же тут располагается?
– Различные офисы фирм, конторы.
– Я теперь буду одним из секретарей или клерком? – усмехнувшись, уточнил Захаров. – В офисе компании мне еще не приходилось жить.
– Спешу разочаровать вас, жить тут придется в каморке на первом этаже. Вот вам визитка, согласно которой вы теперь новый работник, – проговорил Стиф, протягивая карточку. – Вы теперь простой рабочий.
– Мне действительно придется мыть окна? – уточнил Игорь, рассматривая визитку.
– Да, официально вас берут в мойщики окон, вы иммигрант, прошедший все испытания по линии миграционных служб. В Европе плохо, вы решили поискать счастье в нашей свободной стране. Вам повезло, вам пошли навстречу, охранник покажет вам комнату. В комнате вы найдете все необходимое на первое время, а завтра мы проговорим вашу жизнь более детально. Одним словом, пока играем по иммиграционной «крыше», коль уж произошли такие резкие перемены у нас с вами. Завтра заедут за вами и мы более предметно обсудим план вашей эвакуации на родину.
– На входе дежурит охрана?
– Да. Ну и что? Вас будут пропускать
