– Ну же, – услышал я знакомый голос. Бес-искуситель Кухериал снова оказался рядом. – Не стоит медлить, Васисуалий, – зашептал он в самое ухо. – Неизвестно, сколько сможет держаться присланный тебе в помощь сатаной Молох. Убей Светоча. Обрети могущество. Стань одним из нас.
– Пошел вон! – выкрикнул я. Взвалил вечного мента на плечо и побежал через кладбище. Он не сопротивлялся. – Прости, я только сейчас осознал, что творю, – пробормотал я. У меня внутри словно что-то прорвалось, слова изливались из меня бесконечным потоком, как и слезы из глаз – все текли и текли по щекам, а из горла рвались рыдания: – Я не знал! – Всхлипывая, выкрикивал я. – Не понимал. Но теперь… теперь все будет по-другому. – Сложно понять, что на меня нашло. Напоминало истерику. Я чувствовал, как в груди копошится, сжимаясь от чудовищности всего содеянного душа, моя живая душа. Я вдруг понял, что человек может долгие годы жить со слепой и глухой душой, но однажды она непременно пробудится к жизни. Но может быть и так, что очерствелая оболочка спадет слишком поздно: – Это все падшие… Моя душа была незрячей. И они… сделали из меня чудовище, великого грешника. А я… не хотел. Я помогу тебе. Я все исправлю.
Кухериал бежал следом и верещал нескончаемой скороговоркой:
– Scheisse! Тебя обуял свет! Опомнись, грешник!
Я не тратил пули. Знал, что это бесполезно. Просто тащил на плече вечного мента, словно выносил из боя раненого товарища, спасая от неминуемой гибели. Он был вялым, не возражал, не говорил ни слова в ответ на мои откровения. С меня и молчания было довольно. Лишь бы вырваться из этого проклятого места. Осталось совсем немного. И святые, и падшие оставят его в покое. И он сможет завершить свое земное воплощение спокойно, как обычный человек. Отчего-то мне очень хотелось, чтобы Счастливцев стал просто человеком. Маета, говорите? А не хотите промаяться вот так, без малого восемь веков, теряя рассудок в борьбе за торжество справедливости. В жизни я сотворил много зла и собирался совершить один единственный правильный поступок. Пусть он не сделает меня праведником, моих грехов хватит на ад во веки вечные, но я, во всяком случае, буду ощущать себя человеком с живой душой.
Покинуть кладбище не удалось. Один из тополей вдруг с хрустом надломился, и его верхушка рухнула прямо на нас. Я не успел отпрыгнуть. Толстенная ветка сильно ударила меня по голове, так что я на мгновение потерял сознание. Очнулся… Счастливцев лежал на спине в паре метров от меня. Рядом валялся мой пистолет. Позади вдруг раздался звук, похожий на вопли мартовских кошек, и я заторопился. Бросился к пистолету. Но в то же мгновение на меня налетела Кристина. Вот же живучая тварь! Повисла на мне, обвив ногами поясницу. Я перехватил руку с нацеленными мне в горло острыми ногтями, вцепился ей в волосы и перекинул через себя. Вместо того чтобы грохнуться на землю, моя бывшая возлюбленная пролетела десяток метров и мягко опустилась на землю. Повернулась. Глаза ее пылали. Казалось, она совсем не чувствует боли в простреленном плече. В свете луны отчетливо было видно место, куда вошла пуля.
Я снова кинулся к пистолету. Кристина оказалась проворнее. Никогда не думал, что она может двигаться с подобной скоростью. Через секунду черное дуло смотрело на меня.
– Ну, и чего ты добьешься? – поинтересовался я.
Она направила пистолет на раненого Счастливцева. Он пришел в себя, прикрывал раны ладонью и морщился от боли. Гавриил не мог помочь Светочу, он все еще боролся с Молохом.
– Ты должен убить его! – сказала Кристина, кривя рот.
– Этого не будет…
– Я не имею права. Ты избран.
– Я отказываюсь в него стрелять. Отказываюсь и все. И что ты будешь делать? Застрелишь меня?
– Он все равно сдохнет, только посмотри на него…
– Выживет. Современная медицина творит чудеса.
– Что же ты делаешь?! – объявился рядом с Кристиной Кухериал. Он потрясал кулаками, а по серому от гнева лицу словно рябь пробегала. – Я для тебя все, всего себя отдавал. Traditor [40]! – выкрикнул он.
– От традитора слышу!
– Дорогуша, – бес обернулся к Кристине, – отдай ему пистолет.
– Чтобы он меня пристрелил?!
– Он не станет стрелять в беззащитную девушку.
– Уже стрелял.
– Это случайность. Правда, Васисуалий? – Кухериал сложил руки в молельном жесте.
– Нет. Это я специально.
– О Лучезарный, за что мне все это?! Все равно, верни ему пистолет, я сказал. Верни, пока я окончательно не вышел из себя.
– А кто ты такой, бес, чтобы мне указывать? – высокомерно поинтересовалась Кристина. – Жалкий выродок. Ты разговариваешь с королевой шабашей. Пусть мне прикажет лично…
За спиной девушки сгустился мрак и появился громадный крылатый демон, а рядом с ним Бафомет, потрясая козлиной бородкой.
– Именем Сатаны, повелеваю тебе подчиниться, – прорычал демон, – или я лишу тебя своего покровительства.
– Да-да, – подтвердил Бафомет, – отдай пистолет, Кристина.
– А где ее ангел-хранитель? – поинтересовался я, разглядывая очередных посланцев ада с самым сумрачным видом. Сегодня они были повсюду. Большая сатанинская охота на Светоча справедливости достигла апогея.
– Что ты, Васисуалий, – ответил Кухериал, – он давно ее покинул. У таких людей, как она, ангелов-хранителей нет. Их хранят только слуги ада. Она же – сосуд зла. Шла за тобой по пятам и убирала всех, кто может помешать осуществлению высшего замысла. Кто хотя бы что-нибудь видел или слышал. И душу твою обратила в пепел тоже она. Ты же помнишь, что она с тобой сделала?
– Я ничего не помню, – ответил я.
– Так ты убьешь его?
– Хорошо, – согласился я.
Кристина подошла и вложила мне в руку пистолет. У меня была отличная возможность ее пристрелить, но я ею не воспользовался. Сунул пистолет в кобуру, взвалил раненого мента на плечо – он потерял сознание – и поспешил по тропинке прочь из этого пропитанного злом места.
Бафомет и демон исчезли, Кристина побрела куда-то вглубь кладбища, а Кухериал последовал за мной.
– Что ты творишь, Васисуалий?! – увещевал он меня. – Того и гляди явится Гавриил, и тогда нам обоим не поздоровится. О Лучезарный, почему я не могу, подобно архангелам, вселяться в человеческие тела?! Стой! Остановись хотя бы на минутку. Куда ты так спешишь?! Духи зла! – воззвал он. – Да помогите же мне. Вразумите этого человека.
Я обернулся на бегу, и увидел, как стремительно сгущается позади темное облако и набирает скорость.
– Мертвые вставайте! – бесновался Кухериал. – Не дайте ему уйти!
За его спиной демон выписывал в воздухе линии когтистыми ладонями. Красные хлопья ложились на землю, и почва с яростным шипением поглощала обрывки заклинаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
