— Мы все друзья, — не преминул напомнить Мартин.
— Ты отлично знаешь, что я хотела сказать. Не будь тупицей.
Тереза, когда они оставались наедине, со временем становилась все более и более критичной по отношению к нему, но проделывала все это не без нежности. Мартин находил, что ему очень нравится складывающийся стиль их отношений. Он нуждался в оценке со стороны.
Но существовали вещи, о которых он не мог рассказать даже Терезе — о своем растущем страхе. Роза по-своему выразила страх. Я почти желаю, что бы и я мог выразить его также прямо.
В освещенной учебной комнате Мать Войны размышляла над услышанным от Мартина. Они были только вдвоем — Мартин стоял, Мать Войны, освещенная яркими лучами, покачиваясь, медленно плавала в воздухе. Двери были закрыты — никто не мог услышать их. Роза отказалась идти к Матери Войны. Не исключено, что она вообще была оскорблена, когда они просили ее сделать это. Ну и как неизбежность: слухи о случившемся распространялись мгновенно.
— На корабле не было замечено ничего странного, — наконец, произнесла Мать Войны.
— Значит, Роза ничего не видела?
— Мы ничего не обнаружили, — повторила Мать войны.
— А скажите, возможно ли, что мы можем увидеть нечто, что скрыто от ваших глаз?
— Вероятность подобного очень мала.
— Значит, это чисто психологическая проблема… — вывод напрашивался сам. И вы или не можете, или просто не хотите нам помочь.
— Эту проблему придется разрешать тебе самому.
Мартин кивнул. Честно говоря, он был взволнован происшедшим менее, чем был бы, к примеру, дней десять назад. Сейчас хватало и других проблем. К тому же, он уже усвоил: во все, касающееся их личных взаимоотношений, момы никогда не вмешиваются. Ни жалобы, ни просьбы в таких случаях ни к чему не приведут.
— Напряжение возрастает с каждым днем. Мы тренируемся и днем, и ночью. Тренировки проходят отлично, каждый с честью выполняет свою работу… даже Роза. Но мне не нравится, как дети реагируют на… виденье Розы. Они воспринимают это, как предостережение. Они, будто колдовской властью, очарованы случившимся.
Мать Войны не отвечала.
— С тех пор я ни с кем не говорил об этом, но меня не оставляет тревога.
Мать Войны опять ничего не ответила. Мартин взглянул на черные и белые пятна ее безликого лица. У него появилось страстное желание хорошенько стукнуть ее по голове, но он не сделал этого.
Десятая по счету тренировка прошла также успешно, как и предыдущие девять. Расположась в носу корабля, Мартин обдумывал план предстоящих приготовлений. Паола, Ганс и Джой развлекались с его жезлом, который несколько отличался от их собственных.
На изображениях жезла «Спутник Зари» менялся на глазах — корпус сжимался, перемычки укорачивались, нос и хвост становились все более тупыми. Желоб в корпусе, во втором доме-шаре, становился все более и более глубоким. Кораблю предстояло разбиться на два, причем один из них — «Черепаха» — должен быть примерно вдвое меньше второго — «Зайца». Новые перегородки, в отличии от старых зеленых, сверкали ярко красным цветом.
— Покажи мне состояние дел на сегодняшний день, — приказал жезлу Мартин. Процесс разделения сразу прекратился — перемычки вновь удлиннялись, дома-шары — округлялись, вокруг третьего дома-шара исчезли магнитные поля, у носа вновь появились следы от улавливателей — воздухозаборников.
— Мартин, когда у тебя будет окончательно готовы стратегия и тактика ведения боя?
— Исследовательской команде ведь тоже есть, что показать нам. Мы выслушаем в начале их, затем вас, а потом я и экс-Пэны проведут специальное совещание, — ответил Мартин.
— О, опять разговоры, разговоры, — улыбаясь, жалобно простонала Паола.
— Верно, опять это занудство, — шутливо поддержал ее Ганс.
Мартина порадовало, что к команде возвращается прежнее настроение.
Роза Секвойа безупречно выполняла свои обязанности, и разговоры о том, что она видела, тоже постепенно сошли на нет. Казалось, инцидент исчерпан, и Роза всякий раз бывала смущена, когда кто-нибудь из детей напоминал ей о случившимся.
Лицо Хакима Хаджа перестало быть столь блаженно спокойным, а манеры — столь вежливыми, он выглядел очень усталым. Казалось, он слегка раздражен — возможно, его мучил зуд желания, которое он не мог удовлетворить. Сквозь прозрачный нос «Спутника Зари» виднелась сейчас не непроницаемая глубоководная темнота, а звезды. В исследовательском кабинете, — везде, где только позволяло пространство, валялись эскизы, планы, морские карты. Но чувствовалось, что Хаким и его два ассистента — Мин Муссон и Торкильд Лосось, несмотря на дебри сомнений, все же нашли верный путь. Хаким подошел к Мартину.
— Мы уже достаточно знаем, чтобы приступить к обсуждению, — сказам он, округлив черные глаза. — Вскоре, еще до того, как войдем в первичное облако, мы воспользуемся дистанционной связью для проверки наших исследований. Но уже и сейчас мы имеем весьма обширную информацию о системе. Я выделил для тебя особо важные детали. Обрати внимание на структуру орбитальных пространств между планетами. Они очень интересны, однако, не кажутся обитаемыми. Мы до сих пор не имеем ключа к разгадке, что представляют из себя пять внутренних массивов.
— Возможно, это мощные станции, при случае готовые атаковать противника? — предположил Мартин.
Хаким вежливо улыбнулся:
— Они могут представлять из себя замаскированный запас антиматерии. О, тогда это очень сильная защита! Ведь антиматерия практически невидима, ее отражающая способность меньше, чем у углеродной пыли, она не оставляет следов радиации. В таких случаях трудно предположить, что в этом месте находятся какие-либо запасы.
— И это твоя лучшая теория?
— Я не в состоянии ничего сделать, — спокойно отреагировал на выпад Мартина Хаким. — Меня самого очень тревожит отсутствие ясности, тем более, что я чувствую, что это какой-то выдающийся случай.
— Согласен.
Хаким вытащил из кипы проектов и пододвинул поближе к Мартину план поверхности планеты. Он беззлобно побранил Торкильда и Мин за устроенный беспорядок в кабинете. Но те, проигнорировали его, продолжая работать, тем самым добавляя еще больше проектов, иммитационных картин, описаний. Вся эта выставка напоказ мерцала, мигала и перемещалась с места на место.
— Эти миры не очень-то активны — даже для затаившихся преуспевающих цивилизаций. На вид планета кажется старой. Сейсмические и прочие шумы через кору поверхности минимальны. Некоторые из них напоминают гул от вибрации кристаллов. Но мы уверены, это не естественные изменения в структуре планеты — подобные изменения закончились тысячи лет назад…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
