к лику прекрасному».
Довольно распространенными в любовной магии Востока были и всевозможные наговоры на сухие духи и ладан. Стремясь привлечь к себе любимого, пробудить в нем угасшие чувства, восточные женщины подвешивали под потолком ароматические шарики, называемые полумэндерами. Делались такие шарики из выдержанного в кипятке целого апельсина, в который втыкали цветы и листья различных трав, обладающих приворотными свойствами. К таким растениям причисляли бергамот, кориандр, розмарин, гвоздику и некоторые др. После приготовления такого «ежика» на него наговаривали определенные слова и, слегка подсушив, подвешивали на цветные ленты. Приворотные слова могли быть такими:
«Цветы мои, что бархата ласкания нежнее да к телу белесому, белоснежному, горам подобному ближе, шелка райского легче да воздушнее. Цветы, головы склонившие, чары иным раздарившие, отдайте свою любовь тем, кто в ней нуждается, тем, у кого она кончается, иными чарами волшебными не питается, не наделяется. Пропитайте нектаром своим сладчайшим его стопы, его огнем горящие очи, что в ночи темной ярче взгляда птицы небесной, сокола. Вселите в стан его, небесному повелителю двойственный, трепет, подобный трепету травы зеленой от любовного прикосновения ветра, песчаного берега от накатывающихся на него жгучих волн и ласки их неугомонной».
«Аромат колдовской, божественный, небом цветам полевым дарованный, охвати, окутай здесь дневающих, ночи проводящих да дни встречающих. Навей на них росу маковую, как любовь чистую, пропитай медовым нектаром, пьянящим тело и души людские, посыпь пыльцой сладостной, колдовской пыли подобной, да заволоки туманом любви и страсти».
Колдовскими способностями внушать любовь обладали также и изготавливаемые на Востоке специальные фильтры, т. е. напитки, в состав которых входили элементы различных частей тел животных и рыб, фрагменты растений и древесные наросты. Восточные мудрецы считали, что подобные снадобья нарушают душевное равновесие человека и вызывают в нем целую бурю страстей – от любви до ненависти, от доброты до злости. Фильтры использовались колдунами как для приворотов, так и для отворотов.
Фильтры, магическая сила которых направлялась на привораживание любимых, изготавливались с помощью следующих волшебных слов:
«Милый мой, царь царей и повелитель мира сего, и я, раба его послушная, ни словом, ни делом его мыслям не перечившая, любви нектар испила, в сердце свое страсти огонь вселила. Огонь тот огню костра сатанинского подобен, неунимаем, как буран, непрекращаем, как земли движение, неутихаем, как ветер у вершин гор поднебесных. Тот огонь сердце, ароматом цветов наполненное, сжигает, думы иные из него выселяет, кровь, как зелье любовное в котле, бурлить заставляет. Все, что не любит, пламя сие сжигает. Сими же словами чары укрепляю и замыкаю. Ни воздухом, ни бурею, ни водою дело оное не отмыкается и не прекращается».
Фильтры, направленные на отворот и отсушивание, кроме магических наговоров, сопровождались еще и другими действиями: сожжением волос любящих друг друга людей, опусканием в фильтры изображений (портретов) тех, кого желают рассорить, и т. д. При этом сами тексты наговоров обычно содержали в себе и описание действий, необходимых для правильного совершения ритуала.
«Зелие мое, кровью напитанное, чарами волшебными сокрытое, ароматом трав наполненное, зоркостью птиц и зверей наполненное. Стань рекой быстрой, на пути своем все сметающей, стань тоской тоскучей, ветром развеянным, топями болотными, во трясине все запрятавшими. Смети, зелье зельное, нектаром цветов наполненное, в душе белесой сизокрылого ястреба, что по иным горам летает, на иную дичь нападает, тоску по тем далям дальним, по очам девицы той печальной. Развей мысли его парящие, утопи в трясине топкой любовь хрупкую, как я топлю лихо его в чаше твоей».
«Вяжу волосы орла своего сизокрылого в узлы путовые, от тех узлов мысли его путаются, изворачиваются, от красы павы царственной отворачиваются. Не мила, не нежна становится ему та дивчина, коей перед ликом стоит у меня личина. На ту личину я проклятие колдовское насылаю, стареть заставляю, лишаю ее кожи нежной, как лишается своего одеяния гад по весне, отбираю у губ аромат сладостный, как отбирают пчелы пыльцу у цветка, покрываю пеленой безразличия очи ее райские, как безразличны стопы идущих к камням и траве истоптанной. Не быть сие зелие отпьющим во едином храме, не стоять перед одним алтарем, не принимать благословения родительского, как не быть листве по осени зеленой, не стоять пташке перед гадами ползучими и не испрошать злата, как не испрошают его имеющие. Зелие, чарами наполненное, совороти мной наговоренное».
В некоторых странах Востока колдуны и чародеи боялись произносить вслух имена духов и богов, так как считали, что тем самым можно спровоцировать их проникновение в земной мир или рассердить. В этом случае все наговоры и приговоры обращались к посредникам между богами и духами. Звучали подобные привороты следующим образом:
«Духовная материя, в разных видах воспроизводимая, сама по себе породимая, ты – пища жизни нашей, ты – дорога к вечному, ты – сознание высокое. Постигаем тебя, созерцаем тебя, к тебе за помощью тянемся и обращаемся. Ты чувства рождаешь, ненависть поселяешь, любовью наполняешь, так наполни сим (указание, каким именно) чувством тело раба, именем (имя) нареченного, ликом к тебе обращенного. Воспроси помощи в книге Вед и у ее мудрых создателей».
Много интересных особенностей существует и в магии Ближнего Востока. Будучи наиболее подверженными влиянию Европы, маги этих стран переняли некоторые способы и методы ворожбы. Однако остается и много оригинального. Специфичным является например то, что способными к лечебной ворожбе считались только люди, «тронутые» медведем. Восточные мудрецы верили, что, нанося удары, медведь таким своеобразным способом передавал человеку магические способности. Подобным людям достаточно было приложить к больному месту на теле пришедшего к ним человека свои руки, прочесть наговор, и боль тут же уходила. Сами же наговоры большей частью сводились к обращению к миру мертвых.
«Страна мертвых буни, дай нам того, кто Веды болезни сей ведает, кто ею повелевает, кто ее в души населяет. Дух дуэнтэ (близнец болезни), возьми свою клажу и поклажу в мир, тобой населяемый, снеси ее в те стороны дальние, подале от печалей сынов Господних, именем (имя) нареченных».
«Вражьи силы, на тело сие насланные, болезненные и прокаженные, отправляйтесь в буни, отыщите души умерших, войдите в двери их сознания и передайте им Господне наказание, с лика (имя) снятое, им незаслуженное да до жизни его ненадобное. Отворота не внемлите, любыми силами в него проходите».
Избавляли от болезней ближневосточные маги часто при помощи обряда пунисчи. Для его проведения требовался специальный камень (пиврок), имеющий отверстие в виде звезды в самом центре. Иногда этот камень заменяли фигурками духов, к которым обращались. Приступая к ворожбе, камень заворачивали
