будет Сибирью и Северным океаном»[204]. Конечно, северные пространства Сибири, с их тундрами и вечной мерзлотой, не открывали широких возможностей; на их восьми миллионах кв. верст как было, так и оставалось всего около полумиллиона жителей, на две трети якутов и кочевых северных инородцев[205]. Но к югу от 55–58 параллелей простиралась полоса в несколько сот верст шириной, от Урала до Тихого океана, с площадью свыше 4 миллионов кв. верст. Гористый характер местности и отдаленность от морей делали ее климат суровее европейского; ее скорее можно было сравнить с Канадой, чем с Соед. Штатами. Это был плодородный край, с большими, почти неиспользованными естественными богатствами. А дальше, за полосой пустынь, была еще Средняя Азия, сравнительно густо населенная инородческими племенами, область хлопка, плодовых садов, виноградников. Вассальные княжества Хива и Бухара составляли как бы переход к полосе сфер влияния – Сев. Маньчжурии и Монголии, где русское преобладание было официально признанным, и Китайского Туркестана, где оно начинало пускать корни.
Д. И. Менделеев в своей книге «К познанию России» писал, что хозяйственный центр России передвигается на восток, примерно на линию Самара—Саратов. Рост русских азиатских владений оправдывал предсказания великого ученого. Население Азиатской России за двадцать лет возросло с 12 до 21,5 миллионов. Но при этом население центральной полосы увеличилось с 4,5 миллионов до 10 миллионов; а колонизационный район Западной Сибири[206] – с неполных трех до семи миллионов.
Центром этого главного колонизационного района был Алтайский округ, составлявший до 1906 г. личную собственность царствующего императора и состоявший в ведении Кабинета его величества. Еще в 1899 г. государь издал положение о земельном устройстве крестьян и инородцев, поселившихся в Алтайском округе; указом 16. IX.1906 г. он повелел передать все свободные земли округа Переселенческому управлению для устройства безземельных и малоземельных крестьян Евр. России. На основании этих двух указов из кабинетских земель, пространством в 41 миллион десятин, было передано крестьянам (как старожилам, так и переселенцам) около 25 миллионов десятин[207]. (За кабинетом остались гл. обр. леса и «неудобные земли» – горные хребты, по высоте почти равные Альпам: Монблан – 4800 м, Белуха – 4500 м). Население Алтайского округа в 1914 г. превысило три миллиона (свыше 10 чел. на кв. версту). Со сказочной быстротой росли на Алтае города; Ново-Николаевск, основанный в 1895 г., к 1914 г. насчитывал около 100 000 жителей; Славгород, где в 1909 г. еще был на пустом месте водружен деревянный крест, в 1913 г. уже имел 7000 жителей и развивал торговлю на 6 миллионов рублей в год.
За двадцать лет около 4 миллионов переселенцев из внутренних губерний нашли себе место в Сибири – из них более трех миллионов в центральной полосе, около полумиллиона – на Д. Востоке (Приморье и Приамурье), около 100 000 в Туркестане. Их размещением и устройством занималось Переселенческое управление, бюджет которого достигал в 1914 г. 30 миллионов р. (в 1894 г. – менее миллиона).
Великий сибирский путь, законченный в 1905 г., в разгар японской войны, уже оказывался недостаточным для растущих потребностей края. Амурская дорога, начавшая строиться в 1908 г. (окончание было намечено на 1916 г.), проходила по районам, еще почти не заселенным. Для основного колонизационного района были поэтому намечены: Южно-Сибирская магистраль, шедшая примерно в 300 верстах параллельно Великому сибирскому пути, от Орска к Семипалатинску; три ветки в Алтайском округе (из них одна от Ново-Николаевска через Барнаул на Семипалатинск, одна к Кузнецкому угольному бассейну); ветка Минусинск—Ачинск и, наконец, дорога к китайской границе в Забайкалье (на Кяхту). Постройка новых железных дорог в Алтайском районе началась в 1913 г.; в этом же году была закончена железная дорога Тюмень—Омск, сильно сокращающая путь из Петербурга в Сибирь. Концессия на постройку Южно-Сибирской магистрали была предоставлена летом 1914 г. акционерной компании во главе с б. членом Гос. совета В. Ф. Треповым.
В Туркестане после окончания (в 1906 г.) линии Оренбург – Ташкент, соединявшей Среднюю Азию с русской ж.д. сетью, были построены ветки местного значения; но уже разрабатывались планы линии из Туркестана в Сибирь, и начата была постройка линии из Туркестана на Семиречье (на Верный и Пишпек).
Недостатком Сибирской речной системы было то, что все большие реки – кроме Амура – текли параллельно, с юга на север. Образованная в 1909 г. особая комиссия при министерстве путей сообщения разработала грандиозный проект сибирской водной магистрали от Урала до Владивостока, протяжением свыше 10 000 верст, соединенной с системой Камы и Волги путем канала со шлюзами в районе южного Урала.
С 1910 г. начались попытки установить правильные сношения с Сибирью через Ледовитый океан. Из Владивостока экспедиции доходили до устьев Лены и Колымы; наиболее успешным было плавание кап. Вилькицкого, открывшего по пути в 1913 г. большой неизвестный остров, названный им Землей Императора Николая II. В том же году норвежский пароход «Коррект» с известным полярным путешественником Нансеном прошел с запада к устью Енисея и поднялся на 300 верст вверх по реке; там его встретил русский пароход «Туруханск», и был произведен обмен грузами около 100 000 пудов. Тем же летом 1913 г. на западно-сибирском побережье Ледовитого океана заработали первые радиостанции.
Сибирь уже давала хлебные избытки до 100 миллионов пудов в год (при посевной площади в 12 миллионов и урожае в 400–450 миллионов пудов). Но главное ее значение для русского экспорта выражалось в необыкновенно быстром развитии вывоза масла (главным образом в Англию), преимущественно из Алтайского округа: почти от нуля в 1894 г. вывоз поднялся к 1913 г. до 70 миллионов рублей[208].
Крестьянство в Сибири было заметно зажиточнее, чем в Евр. России. Так, сенокосилок, конных грабель, молотилок в Сибири было всего вдвое меньше, чем в Евр. России, при населении, меньшем в двенадцать раз. За последние 15 лет Сибирь купила с.-х. инвентаря больше чем на 150 миллионов р., причем в первое пятилетие покупала в среднем на 2,3 миллиона р. в год, а за последние годы – более чем на 20 миллионов рублей[209].
Туркестан, с его сухим и жарким климатом, ставил иные задачи. Здесь главным был вопрос о воде. Государево Мургабское имение показало, как много можно сделать при правильной постановке орошения. На площади в 104 000 десятин степи, где раньше рос только редкий колючий кустарник, были созданы водохранилища, в которые весной собиралась вода реки Мургаб. В 15 лет (1895–1910) там образовались хлопковые плантации из 25 000 десятин, фруктовые сады, поселения, освещаемые электричеством (для чего использовалась сила падения воды на запруде).
В самаркандской Голодной степи в октябре 1913 г. открыт был оросительный канал, получившей название Романовского; в 1915 г. только из одного этого канала должно было быть орошено 45 000 десятин, тогда как в общей программе гидротехнических работ министерства земледелия в Центральной Азии было предусмотрено в том же году орошение еще 35 000 десятин.
В ознаменование трехсотлетия дома Романовых Гос. дума в 1913 г. постановила отпустить на орошение и другие сельскохозяйственные мелиорации один миллиард рублей (постройка русской железнодорожной сети стоила около 6 миллиардов рублей), причем программа использования первой части этого кредита в размере 150
