— В это время дня сюда никто не заходит. Другие двери закрыты, так что здесь вполне безопасно. Если кто-то войдет, мы услышим и успеем сбежать, — проговорила Коринн холодно и деловито. Нептос раскрыл было рот, собираясь задать вопрос, но тут принцесса шагнула к нему, оказавшись совсем рядом. — Риалус, — вымолвила она совсем другим голосом, — ты будешь со мной откровенен?
Ее дыхание пахло цитрусом. Нептос едва знал Коринн, они и виделись-то всего пару раз. Он даже не был уверен, что она помнит его имя. Однако принцесса помнила… А еще она была невероятно красива. Прекрасное лицо, безупречное тело. Совершенство форм и пропорций… Запинаясь, Риалус заверил ее в своей откровенности.
— Тогда ответь мне, — проговорила Коринн, — ты когда-нибудь жалел о прошлом?
— О прошлом, принцесса?
Несколько секунд Коринн молчала. Риалусу казалось, что она оценивает его, прикидывает, стоит ли продолжать разговор. Неожиданно для себя Риалус взмолился, чтобы принцесса сочла его достойным доверия.
— Я имею в виду: не жалеешь ли ты о падении Акацийской империи? Как-никак, ты предал свой народ.
— У меня была на то причина, — отозвался он с ноткой возмущения в голосе. — Вы даже не представляете…
Коринн прервала его, приложив палец к губам:
— Не суди меня строго, Риалус. Я знаю, что ты чувствовал себя забытым. Брошенным на произвол судьбы. Я понимаю, каково было жить в этой мейнской глухомани. Однако ты несправедлив к моему отцу. Он часто вспоминал о тебе. Его огорчал твои письма, и он очень хотел помочь. Отец однажды сказа «Риалус Нептос, должно быть, хороший человек». Ведь не он отправил тебя в Катгерген, а алесийский совет. Отец пытался надавить на них, чтобы тебя отозвали из Мейна и назначили на какой-нибудь достойный пост в Алесии. Он бы обязательно добился своего, если бы вы дали ему время…
Слова принцессы ошеломили Риалуса. Однако он быстро спустился с небес на землю и покачал головой. Чего добивается принцесса? Ее уверения просто не могли — не могли! — быть правдой.
— Ты не веришь? — спросила Коринн. — Ну сам подумай: как бы я узнала о письмах, которые ты посылал отцу? О том, что ты несчастлив там, на севере? И считаешь, что тобой пренебрегают? Мы с отцом были очень близки, Риалус. Я любила его, и он любил меня. Отец часто рассказывал мне о своих делах, о проблемах, которые его беспокоили. В том числе и о тебе. Потому-то я и запомнила твое имя. Он рассказал о письме, а всего лишь через несколько недель тебя уличили в предательстве. Тогда я подумала: «Нет, невозможно. Нептос, о котором так тепло отзывался отец?». Однако ты действительно предал отца, предал империю и именно поэтому стоишь здесь, сейчас, передо мной. И я хочу понять: считаешь ли ты, что сделал правильный выбор? Счастлив ли? Получил ли то, о чем мечтал?
Нептос слушал обидные слова Коринн и готов был ответить какой-нибудь резкостью. О, он мог многое рассказать о том, как его презирали, обижали и унижали, но… В голосе принцессы не слышалось осуждение, не читалось осуждение на лице Коринн. Только любопытство. Риалус ожидал злобы, враждебности… однако ничего такого не было и в помине. То, что он чувствовал… ну… Риалус уже очень давно не испытывал ничего подобного по отношению к другому человеку. Он даже не мог припомнить нужного слова. Во всяком случае, до тех пор, пока Коринн не произнесла его.
— Я говорю все это не в осуждение и не в укор. На самом деле я сочувствую тебе. Я тоже предала тех, кого любила. Я знаю, каково это — совершать ошибки. Поступки, о которых потом сожалеешь. Когда мечтаешь, чтобы у тебя появился шанс исправить содеянное или хотя бы попросить прощения.
Сочувствие… Вот это слово. Принцесса сочувствовала ему. Риалус едва мог поверить в происходящее. Такое отношение со стороны принцессы… и возможности, которые оно предполагало… Тем не менее он опасался снова попасть впросак, а потому завел свою старую песню:
— Не думаю, что это одно и то же, принцесса. Я посол. Я занимаю важный и ответственный пост…
Коринн жестом прервала его:
— Чудесно. Выходит, тебя все устраивает. Верится с трудом, если честно, но ладно. Не буду с тобой спорить. Тогда скажи-ка, что ты думаешь насчет возвращения моего брата?
Аливер? Риалус едва не спросил, зачем ей это знать. Причины очевидны… хотя, наверное, все отнюдь не так просто. «Он мой брат и я люблю его», — могла сказать Коринн. Это не то что хотелось бы услышать Риалусу. «Он представляет угрозу для Хэниша», — могла сказать Коринн. И такой ответ не устраивал Риалуса, невзирая на его нынешнее положение и расстановку сил. Поразмыслив, он высказался наиболее обтекаемо:
— Принц Аливер был и остается загадкой, принцесса. Я не уверен…
— Не лги мне. Говори правду, тогда и я буду откровенна тобой. Суть в том, Риалус, что у меня нет ни одного друга в этом дворце. Всем наплевать, что со мною станется. Хэниш мне тоже не друг, понимаешь? Он никогда не узнает, о чем мы тут говорили. Ни единого слова. Ты понял? Скажи, что понял.
Нептос осторожно кивнул, однако на лице его мелькнула тень сомнения. Уж слишком неправдоподобно все это звучало. Если Коринн и заметила его колебания, то не подала виду.
— Послушай, мне очень, очень нужен друг. Могущественый друг. Вот почему я сейчас рассказываю все как на духу. А тебе, Риалус, не нужен друг?..
Слова сорвались с губ Нептоса прежде, чем он успел одернуть себя:
— Да, нужен.
— Тогда я им стану. И мы с тобой будем помогать друг другу, как делают друзья. Итак, сперва расскажи мне о брате. Хэниш скрывает от меня все, что касается Аливера, — просто из жестокости. Все кругом и так уже всё знают, лишь я отрезана с мира. Ты не выдашь никаких страшных тайн. Пожалуйста, расскажи мне, что происходит на самом деле.
Пожалуй, вреда никому не будет, подумал Риалус. Корин нуждается в нем, она сама так сказала. И впрямь невелика беда если она узнает то, что давно общеизвестно.
Следующие полчаса он рассказывал Коринн все, что знал сам. Мало-помалу он приободрился и поведал подробности продвижении Аливера на север, описал его армию — численность и состав. Риалус пересказал мифы об Аливере Акаране слухи о чародеях и все остальное в подобном же роде. Впрочем, насколько знал Риалус, все это не произвело на Хэниша Мейн особенного впечатления. Единственное, что его раздражало, — время, когда Аливер надумал воевать. Хэниш был по горло занят проблемой Тунишневр и не желал, чтобы его отвлекали. Он оттянул часть войск из провинций и сосредоточил их в районе Бокума. Нюмреки пока еще не присоединились к ним, но собирались выступить сразу после возвращения Хэниша с материка. Война, заключил Риалус, начнется со дня на день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
