Не было ни фатализма, ни стремления принять смерть, но и паники тоже не было. Она хотела жить так же отчаянно, как и он, и все же она имела в виду именно то, что только что сказала, и в этот момент, несмотря на его невыносимую боль от того, что должно было произойти, он почувствовал больше гордости за нее, чем когда-либо прежде.
Он протянул руку и коснулся ее лица одной рукой. Он не прикасался к ней так с тех пор, как она была ребенком, рыдая от боли после вывиха плеча при падении с лошади, и она улыбнулась воспоминаниям, несмотря на свой страх, прижимаясь щекой к его ладони.
— Ваше величество, — ему пришлось сделать паузу и прочистить горло, — Шарлиан, если у меня не будет возможности сказать вам это позже, для меня было величайшей честью в моей жизни служить вашим оруженосцем. И… ваш отец очень гордился бы вами.
Она крепче сжала его другую руку, в глазах блестели слезы, и он глубоко вздохнул.
— Там слишком сильный дождь, чтобы кто-нибудь мог стрелять из винтовки или пистолета, ваше величество, — сказал он более оживленно. — Это будут штыки и холодное оружие, но у нас есть девять дополнительных винтовок и целая куча пистолетов. — Ему не нужно было объяснять, почему винтовки были «лишними», и она кивнула с мрачным пониманием. — Они могут и не стрелять снаружи, — продолжил он, подходя к единственному окну спальни и используя свой защищенный кольчугой локоть, чтобы выбить из рамы все дорогие стекла, — но изнутри они будут стрелять просто отлично.
Он высунулся, чтобы закрыть ставни, вытащил кинжал и прорезал в них отверстие, затем повернулся к ней.
— Это не остановит пулю или арбалетный болт, ваше величество, но даст вам, по крайней мере, некоторое укрытие, а Дейшин Тейсо получил ранение в ногу. Он слишком неустойчив, чтобы быть полезным снаружи, поэтому я посылаю его сюда, чтобы дать вам кого-нибудь для перезарядки.
— Кто-то, кто перезарядит для меня, а не наоборот? — спросила она со слабым проблеском юмора, несмотря на свой страх, и он фыркнул.
— Ваше величество, ваш дядя, возможно, не считает это подходящим хобби для королевы, но каждый человек в вашем отряде знает, что вы стреляете лучше, чем почти любой из них. И, честно говоря, сейчас мне действительно все равно, что может подумать об этом ваш дядя.
— Эдуирд прав насчет этого, ваше величество, — сказал отец Карлсин. — И теперь я жалею, что не научился стрелять из одной из этих штуковин. К сожалению, я этого не сделал, но если Дейшин покажет мне, как это сделать, я уверен, что смогу, по крайней мере, научиться помогать ему заряжать их для вас.
Выражение лица Рейза было напряженным, но он сумел криво улыбнуться, когда она посмотрела на него. Сихэмпер одобрительно улыбнулся ему в ответ, затем в последний раз оглядел спальню, прежде чем отступить.
— Я приведу сюда Дейшина с винтовками и пистолетами, ваше величество.
— Спасибо, Эдуирд. — Она проводила его до двери, затем наклонилась ближе, привстав на цыпочки, и поцеловала его в бородатую щеку. — Я люблю тебя, — тихо сказала она.
— Знаю, ваше величество. — Он еще раз коснулся ее лица. — Я знаю.
* * *
— Хорошо, — сказал Митран Дейвис Нейлису Лараку и Чарлзу Эйбилину. — Мы все готовы?
Два других руководителя групп кивнули. На реорганизацию их людей ушло больше времени, чем они ожидали. С другой стороны, изоляция конвента означала, что у них была вся ночь, и они могли бы также потратить время, чтобы сделать все правильно. Без сомнения, стражники по другую сторону монастырской стены делали то же самое, и никто из них не был особенно рад этой мысли, но телохранители Шарлиэн могли сделать лишь ограниченное количество дел.
Ларак и Эйбилин перераспределили оставшихся людей, что дало каждому из них чуть меньше половины сил, с которыми они начали ночь. До сих пор невредимая команда Дейвиса пока была в полном составе, что дало сторонникам Храма в общей сложности чуть более ста пятидесяти человек.
— У них было время оправиться от неожиданности и снова привести себя в порядок, — продолжил Дейвис. — Они не собираются легко сдаваться. Убедитесь, что ваши люди это понимают.
Ларак и Эйбилин снова кивнули, хотя в глазах Эйбилина мелькнул оттенок того, что могло быть обидой. Ему не нужно было, чтобы Дейвис рассказывал ему то, что его собственные люди уже выяснили на собственном горьком опыте.
Дейвис увидел выражение лица другого мужчины и начал было говорить что-то еще, но передумал. В конце концов, если это было то, о чем думал Эйбилин, в его словах был смысл.
— Хорошо, — повторил он вместо этого и мрачно улыбнулся, указывая на завернутый в клеенку пороховой заряд, прикрепленный к запертым главным воротам. — Я почти уверен, что вы оба услышите сигнал к атаке.
* * *
Голова Андрея Хаскина поднялась, когда в темноте раздался внезапный раскат грома и ослепительная вспышка, которая никак не была связана с грозой. — Стоять! — крикнул он, и его оставшиеся люди напряглись в готовности.
* * *
Люди Дейвиса с рычанием ворвались в разрушенные ворота. Они устремились сквозь дождь к гостевому дому, не делая никаких попыток приблизиться незаметно. Единственная причина, по которой он использовал порох, чтобы открыть ворота, вместо того, чтобы просто перелезть через стену, заключалась в том, чтобы как можно сильнее сосредоточить внимание стражников на своей атаке. Он хотел, чтобы защитники Шарлиэн смотрели в его сторону, когда люди Ларака и Эйбилина, перелезшие через стену, неожиданно наносят им удар с флангов.
Сам Дейвис одним из первых прошел через ворота. Четверть из его восьмидесяти пяти человек были вооружены арбалетами, хотя вероятность того, что они действительно смогут использовать их в подобном этому бою, была невелика. Все приверженцы Храма также носили мечи, но правда заключалась в том, что, как хорошо знал Дейвис, большинство нападавших были в лучшем случае посредственными фехтовальщиками. Некоторые из них, как и сам Дейвис,
