Читаем без скачивания Евангелие в памятниках иконографии - Николай Покровский

Пусть Творец мира в Библии не назван прямо этим именем; однако оно можег быть приложено и к Нему. По смыслу ветхозаветных изречений ангел Иеговы, или ипостасное Слово и премудрость Божия, был при сотворении небес, был художником и радостью перед Богом (Притч. VIII, 27, 30). Ангел Иеговы есть Бог хранитель человека (Быт. XLVIII, 15–16), Бог Авраама, Исаака и Иакова (Исх. III, 2,6), ангел, в котором имя Иеговы (Исх. XXIII, 20, 23). Отождествить ангела Иеговы и Творца мира было очень легко; а отсюда легко наделить Творца и общепринятым в иконографии атрибутом ангела — крыльями. Но этот Творец есть и вместе с тем и ангел великого совета, чуден, советник, Бог крепкий, властелин, князь мира, отец будущего века (Ис. IX, 6). «Его начальство на раме Его», т. е., по изъяснению Василия Великого, царство и могущество на кресте, ибо вознесенный на крест, Он всех привлек к себе (Ин. XII, 32)[2364]. Если уже одно подлеположение картин творения мира и распятия до известной степени оправдывает изображение распятого с крыльями, свидетельствующими о тождестве последнего с Творцом, то наименование Искупителя ангелом великого совета доставляло новое побуждение удержать эти крылья в изображении распятого Христа. Изображение ангела великого совета — явление обыкновенное в греческой иконографии; Дидрон указал его в стенописях Мистры, в Метеорах и в храмах афонских. Греческий подлинник рекомендует изображать его (άγγβλοζ μβγάληζ βουλήζ) в боковой (СВ) алтарной апсиде[2365]. Известен он сверх того и в памятниках русских (иконы). Форма его: ангел с крыльями, в драгоценном далматике, в восьмиугольном нимбе. Эта форма представления распятия, как видно из вопросов и ответов по делу Висковатого, была неясна со стороны своего происхождения и внутреннего значения не только для обыкновенных мирян, но даже и для русских богословов XVII в. В какое время появилась она и не имеет ли той или другой связи с гностическими представлениями о Творце мира и Мессии, сказать не можем[2366]. Сходную композицию представляет изображение «Ты еси иерей во век по чину Мелхиседекову». Намек на нее есть в том же розыске по делу Висковатого[2367]. Одна такая икона XVII в. находится в музее С.-Петербургской духовной академии и одна в Академии художеств (рис. 166)[2368].

166 Икона музея Академии художеств «Ты еси иерей»

В лучистых сферах или в ореоле из двух накрест положенных прямоугольников с сияющими звездами и символами евангелистов изображен Великий Архиерей Христос, в саккосе и митре, в восьмиугольном нимбе, с благословляющими руками[2369]; внизу крест, на котором распят херувим; на верхней оконечности креста сидит юный царь, в латах, с короной на голове, с ножнами или мечом в руках. Икона выражает мысль о пророческом, первосвященническом и царском служении Христа. Распятый на кресте есть тот же ангел Иеговы и ангел великого совета, который, выполняя пророческую миссию научения людей, по словам Василия Великого, открыл миру великий совет Божий, сокровенный от веков и неявленный иным родам (Кол. I, 26), возвестил и явил неисследованное свое богатство язычникам, чтобы и они стали сонаследниками, составляющими одно тело[2370]. Но этот ангел великого совета есть в то же время властелин, князь мира, Бог крепкий: поэтому он является на иконах в виде вооруженного царя, в латах, с мечом. Царское достоинство придается Спасителю как в Ветхом, так и в Новом завете: Он царь сионский, который будет управлять народами железным жезлом (пс. II, 6); Он Владыка народов вечный (Мих. V, 2; Дан. VII, 14); вождь воинства Господня (Ис. Нав. V, 13–16); сильный в бранях (пс. XXIII, 7-10). По преданиям древнеиудейским, ангел Иеговы — высший Метатрон есть хранитель и страж мира, равный по своей силе и могуществу schaddai… князь и владыка всего сотворенного, старейший в доме Иеговы, князь закона, мудрости, силы, славы, храма, князь царей, господ, высоких и превознесенных на небе и на земле[2371]. В Новом завете Спасителю дается престол Давида и вечное царство (Лк. 1,32–33); Он имеет всякую власть на небе и на земле (Мф. XXVIII, 18) и все покоряет себе (Флп. III, 21); Он Царь царствующих и Господь господствующих; из уст Его исходит меч, чтобы им поражать народы (Апок. XVII, 14; XIX, 15–16). Он сидит на кресте[2372], потому что Он через крестную смерть был превознесен и получил имя выше всякого имени (Флп. II, 7-12; Евр. 1, 4) Искупитель есть не только Царь, но и первосвященник — иереи по чину Мелхиседекову (Евр. VII, 21), принесший себя в жертву за людей (IX, 9-28) и таким образом примиривший людей с Богом; поэтому Он изображается в одеждах новозаветного святителя — совершителя бескровной жертвы; в таком виде Он является в стенописях, на иконах и в греческом подлиннике[2373]. Окончив свое служение миру, Христос вознесся со славой на небеса: открылись небесные врата для входа Царя славы и Господа сил (пс. XXIII, 7—10), и Он воссел на престол одесную Бога Отца. Мысль эта выражена в рассматриваемой композиции изображением небесных врат, престола на облаках с сидящими на нем Отцом Старцем и Сыном Царем. От уст Бога Отца исходит дыхание, и в нем Св. Дух, нисходящий на главу Первосвященника Христа. Такова идея этой догматическо-символической композиции[2374].

Распятие в композиции «Премудрость созда себе дал» и утверди столпов седмь» (Притч. IX, 1). Идея Софии Премудрости Божией имеет разнообразные выражения в памятниках искусства: то приурочивается она к Спасителю, имеющему вид огнезрачного ангела (новгородская София), то к Богоматери (киевская)[2375], то к двенадцатилетнему Христу, поучающему в храме иерусалимском[2376], то к Христу, раздающему св. хлеб и чашу[2377]. В памятниках XVI–XVHI вв. — на иконах и в стенописях появляется новая композиция Софии, о которой наиболее полное понятие дают стенописи ярославских храмов Иоанна Предтечи (в Толчкове)[2378] и Иоанна Златоуста в Коровниках (рис. 167). Основная тема ее выражена в книге Притчей: «премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь, закла своя жертвенная, и раствори в чаши своей вино, и уготова свою трапезу» (IX, 1 и след.). Премудрость, по принятому здесь толкованию, означает Бога; дом — Богоматерь, столпы — семь таинств и семь Вселенских соборов. Вверху представлен Бог Отец в облаках на троне; у подножия Его Св. Дух, от которого идут к сидящей Богоматери семь лучей; они означают, как видно из надписей, семь даров Св. Духа: премудрость, разум, совет, крепость, ведение, благочестие, страх Божий. Ниже Богоматерь, окруженная сонмом дориносящих ангелов: под нею сень, утвержденная на семи колоннах, с надписью на архитраве: «и утверди столпов седмь». К колоннам прикреплены свитки, в которых перечислены таинства и соборы, произвольно скомбинированные: крещение и 3-й собор, миропомазание и 2-й собор, покаяние и 4-й собор, священство и 6-й собор, брак и 7-й собор, елеосвящение и 5-й собор. На средней колонне, со свитками — причащение и 1-й собор — изображен распятый Христое; над головой Его надпись: «тело и кровь Господня», а по сторонам: «и черпа в чаши своей вино и уготова свою трапезу». У подножия креста Соломон, автор книги Притчей, в царском далматике и короне, с книгой, в которой написано: «премудрость созда…» и т. д. Колонны и престол утверждены на изящном овальном пьедестале с надписями: «ветхаго и новаго завета Божественныя церкви основание мученическая кровь, апостолов проповедь, пророческое учение, камень веры Христос, на сем камени созда церковь Свою». Вверх) над колоннадой написано: «глава церкви Христос». На полях десять групп святых в облаках: пустынножителей, мучеников, мучениц, преподобных, праведных с Иоакимом и Анной во главе, исповедников, святителей, царей и князей, пророков с Иоанном Предтечей во главе (в свитке его: «посла своя рабы созывающи…») и апостолов, во главе которых ап. Павел со свитком («и требующим ума рече: приидите, ядите мой хлеб и пиите…»).

167 «Премудрость созда себе дом». Из стенописей ярославской церкви Иоанна Златоуста

Под этими ликами внизу шесть групп обыкновенных людей, не святых, с надписью: «собрани вси языцы»; они находятся на земле и преклоняют колена перед церковью = колоннадой. Итак, целое изображает церковь, основанную Христом на незыблемом основании. Ни в византийской древности, ни в русской до XVI–XVII вв. нет таких памятников, с которыми можно было бы поставить в генетическую связь эту композицию. Мы не встречали ее даже в греческих памятниках XVI–XVIII вв. Тождественные изображения на Западе нам также неизвестны; лишь отчасти сходный мотив композиции мы знаем в латинской Библии национальной библиотеки XII в. № 11560, где в объяснение слов «премудрость созда себе дом» на листе 46 изображен храм в стиле романо-византийской архитектуры, опирающийся на головы семи духовных лиц, одетых в католические одежды. Там же вверху изображен процесс созидания дома Премудростью: работники поставили семь столпов с капителями; сама Премудрость имеет вид женщины с книгой в руках, с покрывалом на голове, без нимба. Столпы эти, по аналогии с вышеприведенным изображением, следует понимать в смысле представителей католической иерархии.