– Это же не наша цель, – прошептала она. – Наша цель – Бьяджио, а не весь мир.
– Тогда ты дура, женщина, если серьезно так думаешь. Бьяджио – император. Единственный способ его уничтожить – это война. Мировая война.
– Нет! – возразила Кларисса. Она тоже встала с кровати и, подойдя к нему, остановилась перед ним, обнаженная и испуганная. – Я здесь не для этого. Я здесь для того, чтобы отомстить за брата, и только.
– Миледи, ты ведешь себя по-идиотски.
– А ты – как безумец! Тэссис Гэйл скрипнул зубами.
– Как ты меня назвала?
– Безумцем, – повторила Кларисса. – Ты – кровожадный псих, и я не хочу иметь с тобой дело!
– Придержи язык…
– Я не приму участия в бойне! – заявила баронесса. Казалось, она забыла про свою наготу и стояла перед ним гордая, как королева. – Если ты не изменишь своих планов, я уведу мой отряд обратно в Фоск.
– О нет, – мягко возразил Гэйл. – Никуда ты свои войска не уведешь. – Он направился к ней, делая мелкие, угрожающие шаги. – Твои люди останутся здесь, и ты тоже. А когда война начнется, ты вызовешь сюда новые отряды, и Талистан с Фоском будут союзниками. Ты меня понимаешь?
Баронесса Риктер покачала головой.
– Безумие, – прошептала она. – Я вижу его в тебе, словно болезнь.
– Скажи мне, что ты все поняла! – потребовал Гэйл.
– Ты мне не хозяин, Тэссис Гэйл! Я – баронесса Фоска! Гэйл двинулся вперед, оттеснив ее к кровати. Она упала на матрас.
– Отойди от меня! – потребовала она.
– Ты будешь со мной?
– Нет!
При ее резком вскрике в Гэйле что-то оборвалось. Он упал с ней на кровать, навалившись на нее, сомкнув пальцы на ее шее. Слепая ярость охватила его, и весь мир исчез, так что он не услышал ее отчаянных криков. Он смотрел, как его руки ее душат, смотрел, как она бьет его по груди, пытаясь вырваться. Лицо баронессы стало распухать, она полоснула Гэйла ногтями по щеке до крови, но он едва ощутил боль. Он слышал только собственные слова, гудевшие у него в голове.
– Я король! Никто не смеет мне противиться!
Он не помнил, сколько времени давил, пока не сломалась шея, но когда это случилось, он поднял баронессу, словно сломанную куклу, с любопытством глядя, как у нее голова запрокинулась назад, а потом уронил безжизненное тело на простыни. Остатки разума вернулись к нему – но убийство его не испугало.
– Я не слишком стар и не слишком слаб! – объявил он. – Вот видишь, Кларисса! Я заставлю Редберна пойти на меня, и все вы увидите, как я велик!
А потом Тэссис Гэйл вдруг рухнул на пол и заплакал.
35
Ричиус Вэнтран вышел на наружный двор Фалиндара поиграть в мяч с дочерью. Легкий ветерок ерошил ему волосы. Двор цитадели был полон радостных криков ребятишек; о полчищах, собравшихся у подножия горы, все будто забыли. Солнце сияло высоко в безоблачном небе, так что когда Шани бросала мячик высоко вверх, Ричиусу приходилось заслонять глаза ладонью. Девочка знала, что отец поймает любой брошенный ею мяч, и хотя Ричиус поддавался, делая ей легкие броски и иногда даже катя кожаный мяч по земле, Шани упорно старалась запустить игрушку как можно выше. И когда Ричиус со всех ног бросался за мячом, она радостно верещала.
День выдался чудесный, и Ричиус был рад оказаться на свежем воздухе. В последнее время он все больше бывал с Шани, словно подсознательно ждал беды и не хотел тратить впустую ни одной секунды. Пракстин-Тар со своими войсками по-прежнему стоял у Фалиндара, но уже много дней они не пытался штурмовать цитадель. Бездействие осаждающих создало у обитателей крепости ощущение безопасности. Почти все поверили в добрый исход – но только не Люсилер. И когда Ричиус услышал изумленный возглас друга, то не удивился.
– Ричиус! Иди скорее!
Ричиус потерял мячик в ярких лучах солнца, и мячик ударил его по голове. Вэнтран повернулся к зубчатой стене у бронзовых ворот и увидел, что Люсилер машет ему оттуда. Вид у его друга был встревоженный. Ричиус инстинктивно схватил Шани за руку.
– В чем дело? – крикнул он. – Тревога?
– Всадники! – ответил Люсилер. – Иди сам посмотри!
На стенах замка стали собираться воины Фалиндара. Они указывали пальцами на дорогу и качали головами. Личико Шани неуверенно сморщилось, и она повторила вслед за отцом:
– Тревога.
– Гм… возможно, – согласился Ричиус. Он посадил дочку себе на плечи, так что ее ноги свесились ему на грудь. – Пойдем, посмотрим.
Позволив Шани управлять собой, словно конем, Ричиус галопом пронесся к воротам. Там уже столпились десятки трийцев, вглядываясь в горную дорогу. Ничего не увидев за их спинами, Ричиус вошел в западную сторожевую башню и быстро поднялся по ступенькам наверх, выйдя на стену туда, где стоял Люсилер. Лицо повелителя цитадели выражало глубокое изумление. Ричиус проследил за направлением взгляда Люсилера и увидел, как к замку рысью приближается небольшой отряд. Четверо мужчин, все едут верхом и, похоже, без оружия. Как это ни поразительно, но у трех членов отряда была розовая кожа нарцев. И. что вдвойне поразительно, четвертым всадником оказался Пракстин-Тар. Военачальник сидел на своем великолепном жеребце совершенно прямо. Его татуировка в виде ворона была ясно различима даже издали. На нем не было доспехов, он был без жиктара, его не сопровождали воины – с ним было только трое невооруженных нарцев.
– Это Пракстин-Тар! – недоверчиво воскликнул Ричиус. – С какими-то нарцами!
– Тот, что едет с ним рядом, наверное, его раб, – отозвался Люсилер. – Остальных я не знаю.
– Что им нужно?
– Этого я тоже не знаю. – Люсилер посмотрел на Шани и тепло ей улыбнулся. – Отправил бы ты ее в укрытие, Ричиус. Что-то мне это не нравится.
Не споря, Ричиус передал Шани ближайшему воину, приказав отнести ее к Дьяне. Он поцеловал дочь, велел ей быть умницей и проводил взглядом быстро удаляющегося воина. Только потом он снова повернулся к необычному отряду. Он слышал, что у Пракстин-Тара был раб нарец, но остальные двое на рабов совсем не походили. Один, высокий, был намного старше второго. Тот выглядел совсем юным, и на его лице ясно отражалась тревога. Старший старался изображать презрительное равнодушие. Пракстин-Тар гордо ехал впереди и, похоже, нисколько не боялся получить стрелу в сердце.
– Может, он намерен снова потребовать, чтобы мы сдались, – предположил Ричиус. Но тут он вспомнил прошлого посланца из Нара, Ангела Теней, который явился к нему несколько лет назад, привезя в сундуке голову его первой жены. – О Боже, я надеюсь, что это не очередное послание от Бьяджио!
Люсилер перегнулся через стену и крикнул по трийски:
– Остановись, Пракстин-Тар! Ты подъехал достаточно близко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
