С 1934 г. Бергавинов возглавлял Политуправление Севморпути. После массовых арестов второй половины 1937 г. на него был получен компромат. В ходе допросов Бергавинов во всем «сознался». Следователь Ушаков, циничный карьерист, отличавшийся тем, что выбивал из арестованных любые нужные «признания», представил яркую картину «контрреволюционной террористической» деятельности Бергавинова. 5 ноября 1937 г. Ежов направил Сталину полученные Ушаковым показания. Речь шла о применении террора к отдельным руководителям ВКП(б). Этот вопрос якобы обсуждался с арестованным секретарем Молотова А.М. Могильным летом 1935 г., затем была создана террористическая группа для убийства Сталина и других членов правительства. Бергавинов обвинялся в том, что являлся главой этой группы. В протоколах допросов указывалось, что готовились покушения на Л.М. Кагановича и Н.С. Хрущева.
В эту группу в конце 1935 г. Бергавинов «вовлек» И.А. Эрмана, управляющего делами Севморпути, венгра по национальности, военнопленного австро-вен- герской армии, активного участника партизанского движения в тылу белогвардейцев, А.Б. Чиковани, Н.А. Жигалева и других (см. док. № 1). О созданной террористической группе он в начале весны 1936 г. информировал Могильного, а затем, летом 1936 г., — Гринько.
В значительной мере арест Бергавинова был также следствием того, что он поддерживал связи с арестованными к этому времени секретарем Западно-Сибирского крайкома В.П. Шубриковым, вторым секретарем ЦК КП(б) Украины М.М. Хатаевичем и др. (ЦА ФСБ России. АСД Р-6037).
Документ № 45Репрессии не могли не затронуть руководителей, которые в недавнем прошлом проявляли самостоятельность и не всегда безоговорочно выполняли директивы Центра. Их аресты, как правило, были связаны с фабрикацией различных «националистических контрреволюционных организаций».
В феврале 1938 г. были арестованы бывшие руководящие работники Якутии И.Н. Барахов, заместитель заведующего сектором Сибири и Дальнего Востока сельхозотдела ЦК ВКП(б), К.О. Гаврилов, начальник планового отдела треста «Золотопродснабсбыт». Ранее был арестован первый секретарь ЦК КП(б) Киргизии М.К. Амосов, бывший председатель СНК Якутии (см. также Док. №№ 12, 31). Попал в их число и выдающийся якутский ученый В.Г. Ксенофонтов, окончивший реальное училище и Томский государственный университет. Юрист по образованию, Ксенофонтов играл важную роль в политической жизни Якутии в период революционных событий 1917–1920 гг., а затем занимался научной работой.
Обстоятельства арестов были различными. Например, Амосов 7 ноября 1937 г. во время демонстрации трудящихся в г. Фрунзе оговорился и после 3-кратного повторения лозунга «Долой фашизм» выкрикнул «Долой коммунизм». В этот же день решением Бюро ЦК КП(б) Киргизии он был освобожден от должности и
16 ноября арестован. Почти год он не давал показаний.
В 1938 г., после арестов Барахова и Гаврилова, следователи «оформили» якутскую буржуазно-националистическую организацию, члены которой якобы хотели образовать независимое государство под протекторатом Японии.
Еще в начале 1920-х гг. Гаврилов и Амосов представляли Якутию в Наркомате национальностей. Они разработали тезисы о политике власти в Якутии. Их предложения заключались в созыве регулярных съездов якутского народа с постоянно действующим национальным бюро. Партийные комитеты при принятии различных решений обязаны были согласовывать их с этим бюро. Избирательные права предусматривалось предоставлять всему населению с одновременным отказом от классового расслоения общества и объявить амнистию в отношении участников восстаний. В 1922 г. Гаврилов и Амосов участвовали в общественном движении «Саха-Омук» (Якутская нация). Это была культурно-просветительская организация, куда было рекомендовано вступать всем руководящим работникам и членам РКП(б). В Совет национальностей РСФСР они предлагали включать только якутов и обязательно наряду с членами партии беспартийных. Большая независимость автономной области заключалась бы и в том, что центральные наркоматы, кроме военного и дипломатического ведомства, не обладали бы здесь полнотой власти. Эти предложения были подвергнуты критике. По утверждению Е. Ярославского, за такими требованиями проглядывает «лицо тайо- на, требующего изменения советской конституции».
В течение 1921–1927 гг. на территории Якутии вспыхивали восстания. Среди разнообразных причин следует выделить резкое усиление налогового гнета, неправильная политика местной власти в отношении тунгусского населения. Ряд руководителей пытались отстаивать интересы коренного населения и искали компромиссные решения.
Однако кризис 1927/1928 г., связанный с «военной тревогой» и неудачным ходом хлебозаготовок, привел к тому, что центральная власть взяла курс на жесткое подавление любых форм недовольства. Сталин, узнав, что якутские руководители, в т. ч. и секретарь обкома Барахов через командира военного отряда Строда, решили вступить в переговоры с восставшими, направил жесткое указание: «…Оперативные распоряжения органов ОГПУ в области проведения мероприятий по подавлению восстания являются безусловно обязательными и подлежат безоговорочному проведению». 21 января 1928 г. последовало решение Политбюро ЦК ВКП(б) о том, что политические переговоры с бандитами являются грубым нарушением директивы Центра.
В течение 1928–1930 гг. большинство руководящих работников Якутии были освобождены от занимаемых должностей и отправлены в Москву. Впоследствии их деятельность в 1920-е гг. стала одной из основных тем в ходе допросов (ЦА ФСБ России. АСД Р-10756).
Документ № 46Проблемы образования, идеологического воздействия на советское население прослеживаются в показаниях начальника управления высшей школы Наркомата просвещения РСФСР O.Л. Бема, заместителя председателя Всесоюзного Комитета по делам искусств при СНК СССР, в разное время заместителей начальника Главного управления кинофотопромышленности Я.Э. Чужина, В.И. Жилина, помощника AM. Сливкина (см. Док. №№ 12, 35).
В показаниях Бема отмечалось, что многие проблемы высшей школы связаны с недостаточным финансированием. Профессорско-преподавательский состав получал низкую зарплату, что, естественно, вызывало недовольство. Выпускники некоторых специализированных ВУЗов не могли из-за недостаточной подготовки преподавать в школах. На определенном этапе сложилась диспропорция в кадрах. После решения правительства об изучении курса истории ощущалась нехватка историков и географов, но был избыток химиков и геологов. Все это квалифицировалось следователями как сознательное вредительство. Нехватку программ, учебников и методических пособий по истории Бем объяснял их длительным прохождением через Отдел школ ЦК ВКП(б).
В результате O.J1. Бему было предъявлено обвинение в участии в террористической правотроцкистской группе (ЦД ФСБ России. АСД Р-5502).
После ареста начальника Главного управления кинофотопромышленности Б.З. Шумяцкого последовали аресты его заместителей Чужина и Жилина, помощника Сливкина.
В разговорах о просмотрах в Кремле кинофильмов, о заседаниях кинокомиссии ЦК ВКП(б) они отмечали ненужный и гнетущий контроль, отпускали иронические замечания в адрес чиновных зрителей, высказывавших свое мнение о фильмах.
Вместе с тем отмечались определенные трудности в развитии технической базы кинематографа. Вина руководителей кинопрома заключалась в том, что они предпочитали закупать оборудование за рубежом, учитывая его более высокое качество. Из-за этого якобы произошел срыв программы изготовления отечественной аппаратуры на ленинградском заводе «Кинап».
В основу планирования выпуска фильмов, по мнению следователей, брались случайные факторы: наличие сценариев, режиссеров. Творческий процесс, таким образом, не принимался во внимание, а служил лишь помехой массовому производству кинопродукции. В связи с этим отмечалось, что мало фильмов готовится для национальных республик: вместо запланированных на 1938 год 65 фильмов можно было выпустить 100.
В итоге руководители отечественного кинопрома были «разоблачены» как участники правотроцкистской организации, возглавляемой Антиповым (ЦА ФСБ России. АСД Р-9904).
Именной комментарий
Абрамов В.И. (1897–1938) — главный технолог и заместитель главного инженера завода № 21. Репрессирован. ВК ВС СССР приговорен к ВМН. Реабилитирован.
Абрамович В.И. (1905–1937) — главный инженер «Сульфиттреста» Наркомата лесной промышленности СССР. Репрессирован 12 декабря 1937 г. ВК ВС СССР приговорен к ВМН. Реабилитирован в 1956 г.
Абугов О.О. (1899–1938) — начальник управления НКВД Кировского края, начальник 4-го отдела УГБ НКВД УССР. Репрессирован 29 августа 1938 г. ВК ВС СССР приговорен к ВМН. Не реабилитирован.
