А полки, что ожидали вагонов перед нами, с вечера начали быстро грузиться.
9 ноября
В полдень эшелон двинулся из Иецавы на восток. На какой-то станции нас продержали до самого вечера, и мы, как водится, чтобы скоротать время, плясали и танцевали прямо на перроне.
12 ноября
Режица. Тут уже ходят пассажирские поезда! Даже странно как-то нам. Нил, Вася Егоров, Саша Ципляев и сержант Чернов (типичный москвич не только по слишком акающему говору, но и по всем повадкам. С лица его, «редькой концом книзу», не сходит умненькая усмешка и выражение некоторого превосходства над серыми провинциалами, за что его многие недолюбливают) сразу ушли на вокзал, чтобы поскорее добраться до Москвы и тем самым выиграть несколько часов для побывки. И действительно укатили. А у нас в вагонах телячьих тоже неплохо... Едем и стоим весело, и песни сменяют одна другую.
17 ноября
Промелькнули Погорелое Городище, Шаховская, Волоколамск. Снова, как и в прошлом году, меня встречает зима. Дождь сменился снегом. Холодно. Эшелон тормозит на станции Истра. Это уже Подмосковье.
18 ноября
По окружной дороге перегоняют наш состав к северной ветке – и, увлекаемый электровозом, он с ветерком мчится в Загорск!
После разгрузки, предупредив комбата, почти бегу по заснеженному, принарядившемуся в белое городу в Троице-Сергиевскую лавру – не к обедне, а к Лиде, чтобы представиться по случаю благополучного возвращения. С бьющимся, кажется, прямо о шинель сердцем отыскиваю, предварительно споткнувшись несколько раз в темноте о невидимые ступеньки, нужную дверь, распахиваю ее и замираю на пороге длинного помещения с низкими сводчатыми потолками.
Вдоль стен ряды железных коек, сдвинутых попарно ради экономии места. Посреди комнаты длинный, узкий, грубо сколоченный стол; до его края от двери всего три шага. Над столом свисает на старом, разлохмаченном шнуре единственная осветительная точка.
Лида уже писала, что они теперь послушницы, схимницы, так как их учительский институт вместе с общежитием разместился в обители, в здании бывшей духовной семинарии. Смешно.
В комнате никого нет. При тусклом свете у дальней стены замечаю на койке свернувшуюся в клубочек фигурку, укрытую сверх одеяла пальто. Больная студентка (шея у нее была обмотана шарфом) сиплым шепотом объяснила, что вся их группа еще на занятиях, и мне ничего не оставалось, как попросить незнакомую девушку передать пламенный привет Лиде и сообщить ей, что мы вернулись.
А фронтовички шумят на вокзале и по городу. Некоторые до безобразия пьяны. Радость, конечно, надо размочить, но... Впрочем, мало ли что может показаться, если у тебя далеко не радужное настроение из-за несостоявшейся встречи, которой ты так долго ждал.
Вечером с трудом нахожу нашу землянку. Жилым духом здесь и не пахнет. Холодно. Неуютно.
А на том месте, где летом построили мы добротные землянки, теперь вполне культурный лесной военный городок, даже электрифицированный.
19 ноября
Ну и лагерь у нас! Как говорится, тлен и запустение. Однако на готовенькие «зимние квартиры» никто из нас и не рассчитывал, а потому сложа руки не сидим, а яростно приводим свое «стойбище» в порядок. Всем экипажем сегодня оборудовали под жилье нашу землянку. Печка-бочка раскалилась – с потолка зачастила капель. Хоть похоже стало на парную, но зато тепло.
Под вечер объявлено было построение, на котором начальство произвело подробный разбор вчерашней разгрузки, со стороны похожей, с точки зрения тыловиков, на дебош. Полковник из Центра формирования, заканчивая разносное выступление, грозно предупредил, что завтра же мы получим машины и что – в соответствии с планом нашей формировки – не позднее 1 декабря полк выедет на фронт. Напугал... Ничего, десять дней тоже немало.
21 ноября
Принял новую машину. И за командира, и за механика. Прогреваю весь день сам: Нил опять гуляет в Москве. Только вечером вернулись Нил с Васькой Егоровым, но виноватое мурло моего водителя смягчило мой командирский гнев.
22 ноября
Приказано зачем-то перегнать боевые машины на новое место. Оно оказалось почти рядом с нашим бывшим летним парком. Наконец-то слито масло. Теперь на душе будет поспокойнее. 241 час вождения.
Прибыло к нам в экипаж пополнение – сразу двое ребят: заряжающий и замковый. Стало сразу веселее: нас уже четверо.
Что-то сильно расходились паразиты, а бани все нет, хотя, впрочем, сейчас совсем не до нее.
23 ноября
Нас обмундировали по-зимнему. И сегодня же нашего полку прибыло: в мой экипаж явился наводчик Алексей Зайцев, а в отдельный экипаж к Ходосько – заряжающий с замковым.
По случаю полного укомплектования нашего экипажа добываю у знакомых в Птицеграде два литра водки, чтобы отпраздновать это немаловажное событие: нет ничего хуже, когда новичок появляется в машине чуть не перед самой атакой. Экипажный вечер удался: все познакомились поближе, не спеша поговорили по душам; и, конечно, не обошлось без хороших песен.
25 ноября
Забираю в банке свой небогатый вклад: не беречь же его, когда вот-вот опять на фронт. Был у Лиды. Полушутя-полувсерьез она заметила, что «тяпать для храбрости» даже чуть-чуть вовсе не обязательно. Принимаю это к сведению. Хорошо быть с нею рядом, но время летит очень быстро. Попрощавшись с девушкой и не успев еще выйти из башенных ворот монастыря, я почувствовал, как трудно будет мне ожидать наступления следующего вечера... В город нас пока что отпускают, и восьмикилометровое расстояние от нашего расположения до Загорска в оба конца чаще всего мы преодолеваем «своим ходом».
В Птицеграде на улице встретились знакомые с летней формировки девчата и наперебой стали зазывать на танцы – отказался: устал за день. На том самом повороте, из-за которого летом ожидала моего появления Лида, успеваю набрать нужную скорость и уцепиться за задний борт попутного студа. Перевалившись в кузов, срочно нащупываю ременную петлю и продеваю в нее руку, чтобы не вытрясло на ухабе: грузовик то и дело взбрыкивает задними колесами. Уже приближаясь к нашему лесу, я вспомнил, что вряд ли завтра смогу повидать Лиду из-за наряда, – и настроение мое сразу резко пошло на убыль, так что в лесную сень я вступил окончательно расстроенным.
В землянке узнаю последние полковые новости: Федьку Сидорова хотят отчислить... Гулякам дали, что называется, по шапке. В самом деле, хороши они были с Пашкой на разгрузке! И на кой черт нужны такое фанфаронство и «удаль кипучая»? Если их даже просто припугнули, то все равно и прочим «добрым молодцам» это будет хорошим уроком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
