От накленной бородёнки уже появилось изрядное раздражение кожи, а сам я начал несколько беситься, когда наконец пренесли телеграмму.
Я встретил «тревожную группу» скопцов на ближайшей железнодорожной станции, критически осмотрел их и проверил знание ими «языка жестов», который сам не понимал:
- Ну-ка, поворотись, сынку! Экий, ты в этой свитке смешной стал… «Скажи» что-нибудь руками! Годится для сельской местности…
Состав группы: специалист по «обрезанию», его «ассистент», знахарь-травник - исполняющий функцию анестезиолога и «психолог-реалибетолог». Из всех, я был знаком лишь с «ассистентом» хирурга – им оказался тот самый здоровый «консьерж», встретившийся мне первым из всех скопцов.
- Ну… За дело, с Богом!
Найдя внешний вид скопцов почти безупречным, а «произношение» - почти безукоризненным, повёз на нанятой мужицкой телеге в имение Тухачевских.
Предельно подробно проинструктировав по дороге, я почти всё дорогу пытался выпытать у «анестезиолога» секрет его зелий, имея в виду Софию Премудрую и её группу ботаников-фитотерапевтов. Но лишь узнал что они приготовляются из сока болиголова, волчьей ягоды и прочих весьма ядовитых растений. Что касается конкретного рецепта, тот стойко молчал как партизан на допросе.
Ну, что ж… Дойдём своим умом!
И ещё, спрашиваю сопереживая:
- Ему не будет больно? Мужжжчина из интилигентов, как бы он не «того»…
Скопец-анестезолог успокаивает:
- Нет, больно не будет. Всё будет чувставовать, всё видеть, всё понимать - лишь без боли и движения. Как бревно будет лежать и глазищами лупать.
По приезду в имение - всё как на хорошо отрепетированном спектакле, представляю «группу учёных» в белых халатах и марлевых повязках и, ответив на естественно возникший вопрос:
- Они, что у вас? Немые?
- Конечно! По наущению ещё Владимира Ильича, в целях сохранения максимальной секретности – специально таких подбирали … Вас что-то смущает?
- Нет.
- Тогда приступим?
Кивает головой:
- Приступайте.
Раскрываю папку и, как регистратор в ЗАГСе при «окольцовывании» новобрачных, торжественно читаю:
- Михаил Николаевич! Готовы ли Вы к операции «трансгендер»?
Тот, видимо сам извёлся ожидаючи, поэтому с заметным облегчением:
- Да, готов!
- Не передумали?
- Нет!
- Ещё раз прочитайте договор и, если Вы согласны – поставьте дату и подпись.
Слегка озадаченно:
- Ведь я же уже его подписал?
Настойчиво, с нажимом, глядя прямо в глаза:
- Таковы правила: перед операцией, подопытный должен в последний раз дать три устных и одно письменное согласие… Так, что?
Пожав плечами, пробегает «по диагонали» текст мелким шрифтом (я затаил дыхание) и уверенно ставит подпись.
- Теперь последнее – самое важное.
Поворачиваюсь к «анестезиологу» и говорю:
- Две «микстурки» в студию!
Предъявляю Тухачевскому два стаканчика с лимонного цвета жидкостью:
- Если Вы выпьете из синего стаканчика – тотчас заснёте, а наутро проснувшись – забудете про меня и про наш с вами разговор. Если из красного – будете прооперированы и, при удаче - станете совсем другим человеком…
Ну, это – откровенный стёб!
На самом деле, какой из стаканчиков он бы не выбрал – результат будет один: Тухачевский навсегда потеряет свои мужские причиндалы. Даже, в законсервированном виде – на память. В отличии от китайцев, наши скопцы - отчиканное «сокровище» не берегли, а торжественно сжигали в присутствии бывшего владельца.
Не раздумывая больше, он буквально выхватывает красный стаканчик из моих рук и залпом выпивает, изрядно поморщившись. Через несколько минут глаза его стекленеют и, он падает в заботливо подставленные руки громилы-«ассистента».
- Ишь, как сомлел, - пропищал тот, уже не скрывая свою сущность, - одним словом – интеллигенция!
- Тащите «жеребца» на кушетку, братья, - скомандовал «хирург», доставая из докторского саквояджика специфического вида инструмент, - снимайте ему штаны и исподники… Ишь ты, какая добротная мануфактура!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Смотрю в забегавшие на неподвижном-застывшем лице глаза, и:
- Никогда не понимал тех, кто подписывает документ не читая. Ну… Удачи Вам, Михаил Николаевич!
И выхожу.
***
На самой операции я не присутствовал, как и при торжественном сожжении «адского ствола» и «ядер» в камине.
Но, воняло на всю усадьбу…
Мама не горюй!
А скопцы выли какую-то молитву, под завывания же бывшего владельца «богатства».
Конечно, после того как Тухачевский пришёл в себя – были вполне определённые проблемы…
Представляете, да?
Если не представляете – встаньте на его место.
Но только мысленно, умоляю!
«Гениально-бездарный» сперва изрядно побесился – грозя всех причастных самым жестоким образом искалечить-убить-расстрелять-повесить и на куски порубить… Затем впал в чёрную ипохондрию и хотел лишить себя жизни всеми доступно-подручными способами – только следить за ним успевай, как за шкодливым ребёнком…
Однако, время лечит!
Как физические - так и душевные травмы, или даже обе вместе – как в нашем случае.
К тому же, «психолог-реалибетолог» входящий в «тревожную группу» скопцов – знал своё дело туго, проводя многочасовые «душеспасительные» беседы:
– Вот скажи мне, человек - он ведь что такое есть? Греховная грязь и чистота божья, с ней напополам. Грязь – это всё стыдное, грешное – оно через «низ» в тебя шло, через «срам». Когда отсекли мы тебе срамное от тела, греховная грязь выйдет и из души, из сердца и ума…
-Уууыыыууу…
- …Раньше ты каким был, скажи? Злым, завистливым, до чужого добра падким. Девку или бабу увидев – норовил её повалить, да греховно обидеть. А ведь у той тоже - душа живая, вечная! А теперь освободился ты от сей тяготы – будто камень тяжкий с души скинул. Эх, кабы все так охолостились! Никто б не дрался, не воровал чужого, не забижал баб и, все б человеки - любили друг дружку, жалели и помогали друг дружке как родные братья…
Не, ну силен!
Я тоже, нет-нет, да и заходил к «пациенту» в обличии профессора Преображенского:
- Надеюсь, товарищ Тухачевский - произошедшее с Вами, не помешает нам оставаться хорошими друзьями?
- УБЬЮ, ССУКА…!!!
Едва успеваю вставлять в промежутках:
- Вы б, не орали так – послеоперационные швы разойдутся.
- …УРОЮ, ПАДЛА!!!
А скобцы оказались правы: у «попробовавшего» женщин Тухачевского - голос практически не изменился, разве несколько охрип после ругани.
- И где Вы таких слов успели нахвататься, Михаил Николаевич? Неуж в германском плену?!
Такое состояние – самый лучший заменитель «детектора лжи», поэтому пользуясь случаем - на всякий случай интересуюсь, следя за реакцией:
- А Вас там часом в шпионы там не завербовали? …Нет? Вот и ладушки!
Да, что там «слова» - сперва, он готов был меня зубами загрызть!
Ну, а потом…
Знаете, что такое «Стокгольмский синдром»?
Вот и я очень хорошо про него знаю. Тем более, я постепенно открывал ему глаза на ожидающие его блестящие перспективы – приведя в пример того же Нарсеса:
- Ругайте меня какими угодно словами, но в главном я Вам не соврал ничуть. Теперь у Вас есть реальная возможность стать «суперстратегом»! А за всё на свете надо платить – сами понимаете, товарищ Тухачевский…
Надеюсь, тщеславие у него находилось не в яйцах? Поэтому:
- …Поверьте, Михаил Николаевич, никто из историков грядущего - победителю в штаны заглядывать не будет и тем более - за мотню его щупать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рядом с виртуальным «пряником», всегда должен присутствовать незримый «кнут» - это основа основ эффективного менеджмента.
- А вот если мы с вами не достигнем приемлимующего консенсуса…, - показываю ему договор - подписанный последним и, намекаю на возможную незавидную альтернативу полководческим лаврам, - …ну, Вы сами понимаете – не сущий младенец, чай.
