агрессором и оккупантом? Ведь недаром его мудрый отец на встрече с президентом Рузвельтом еще в 1945 г. настаивал на том, чтобы в Саудовскую Аравию не вводились иностранные войска.
В Вашингтоне некоторые отчаянные головы стали выступать за прямые методы возвращения контроля над нефтяными ценами и нефтяными месторождениями — за военную оккупацию Саудовской Аравии и нефтяных княжеств Персидского залива. Все это попахивало крупномасштабной авантюрой.
От подобных заявлений энергично открещивались представители американской администрации. «Военная интервенция, — заявил Киссинджер, — могла бы быть рассмотрена только в качестве крайней меры, чтобы предотвратить коллапс индустриализованного мира, а не для того, чтобы снизить цены на нефть»[346].
Но «ястребы» в США говорили о войне, и Фейсал внимательно за этим следил. Его беспокоило даже то одно, что кто-то мог предложить такую авантюру. Отчаянные люди могут иногда делать отчаянные вещи.
«Нам нужен новый Карл Мартелл для нового Пуатье», — писала западная пресса еще в начале 1974 г. Напомним, что в VIII в. нашей эры франкские рыцари во главе с Мартеллом остановили под Пуатье продвижение арабов в Европу. Намек звучал не просто как аллегория. Ни в Вашингтоне, ни в западноевропейских столицах не исключали возможности свести счеты с группой слабых в военном отношении развивающихся стран, осмелившихся проводить самостоятельную политику на международной арене.
В конце сентября 1974 г. президент США Форд и государственный секретарь Киссинджер предупредили нефтеэкспортирующие страны, хотя и в завуалированной форме, что их действия могут привести к войне. Обращаясь к делегатам всемирной конференции по энергетике в Детройте, президент США заявил: «На протяжении истории нации начинали войны из-за таких природных благ, как вода или пища. Трудно обсуждать энергетическую проблему, не обращаясь к языку дня Страшного суда, — продолжал он. — Опасность очевидна. Она велика»[347][348].
Судя по всему, эта «утка» родилась в голове Киссинджера: он в переговорах с Садатом и Голдой Меир оказывал на них нажим, пугая политическими последствиями. В беседах с Фейсалом он не мог сделать это и прибег к своему привычному приему с помощью двусмысленных намеков — сначала окольными путями (утечки в прессу), а потом и в публичных выступлениях.
Журнал «Ньюсуик» заговорил о «военной интервенции»: «Чтобы быть эффективной, ее нужно направить против Саудовской Аравии — крупнейшего производителя нефти». Осуществлять подобную акцию должна была 82-я парашютная дивизия США, специально подготовленная для такого рода операций, а также, возможно, и некоторые подразделения союзников США и Израиля.
От такого варианта «Пуатье по-американски» кое у кого даже дух захватило. Впрочем, сам журнал констатировал, что последствия интервенции «будут катастрофическими».
В странах — производителях нефти сочли нужным ответить на угрозу. «У нас нет достаточной огневой мощи, чтобы воевать против тех, чьи ракеты достигли Луны, — заявил тогдашний кувейтский министр финансов и нефти Абдуррахман аль-Аттики. — Но мы не сдадимся. Им придется брать нас силой, но мы и тогда не сдадимся». Министр нефти Саудовской Аравии Ямани, выражая мнение короля Фейсала, заявил, что военные меры против нефтяных стран невозможны: «Военная операция означала бы серьезное падение производства. Это обеспечило бы всемирный спад… Никто не может и помыслить о такой возможности, если он в своем уме».
Осуждая призывы к военным действиям против нефтяных стран, Дж. Болл, в прошлом заместитель государственного секретаря, а впоследствии банкир, писал, что «время угроз прошло». «Никто из тех, кто понимает современные стратегические реальности, не может всерьез предусматривать военную авантюру по захвату районов, производящих нефть, — подчеркнул он. — Это архаическая фантазия… Появление России в качестве средиземноморской державы снимает этот вопрос с повестки дня… Так что давайте посмотрим в лицо суровым фактам: поскольку ни одно правительство в Вашингтоне не собирается превратить производящие нефть районы Ближнего и Среднего Востока в ядерный армагеддон, мы должны перестать заикаться о подобных мерах. Великие нации никогда не должны намекать на угрозы, которые они не собираются осуществлять».
Прошло несколько недель, «война нервов» как будто бы поутихла.
Но в январе 1975 г. журнал «Комментри», издаваемый Американским еврейским комитетом, опубликовал статью, в которой вновь подробно рассматривалась возможность оккупации Аравийского побережья Персидского залива от Кувейта до Катара, где добывается 40 % нефти стран — членов ОПЕК.
Через несколько дней государственный секретарь США Киссинджер в интервью журналу «Бизнес уик» пустился в рассуждения об обстоятельствах, при которых США могли бы начать из-за нефти военные действия на Ближнем и Среднем Востоке. Хотя он подчеркнул, что к силе можно прибегнуть при «самых чрезвычайных обстоятельствах», тем не менее не исключал саму возможность ее применения, если индустриальным странам будет «реально угрожать удушение». Впервые ответственный представитель американского правительства говорил о возможных военных действиях в таком тоне. Президент Форд поддержал своего государственного секретаря, а министр обороны Шлесин-джер утверждал, что высадка американских войск в районе Персидского залива «практически осуществима».
Но, как говорится, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». От участия в «керосиновом крестовом походе» отмежевались почти все союзники США, призывы к нему были осуждены и авторитетными американскими политическими деятелями. Стало ясно, что арабы оказали бы вооруженное сопротивление американской интервенции, взорвав в качестве первой ответной меры нефтепромыслы. А над всем регионом нависал накачавший в тот момент военные мускулы Советский Союз.
Обстановка накалилась, и в Вашингтоне забили отбой. Киссинджер в конце января 1975 г. счел нужным «разъяснить» свои высказывания. По его словам, «военная акция совершенно не подходила бы для решения вопроса о ценах на нефть», и он призвал к диалогу с членами ОПЕК. Представитель Белого дома официально опроверг утверждение, что США готовят три дивизии для операций на Среднем Востоке. Он сослался на слова министра обороны Шлесинджера, который назвал эти слухи «идиотскими».
Откуда пошли разговоры о войне? Министр обороны США Джеймс Шлесинджер говорил позднее: «Если вы прочтете тексты моих пресс-конференций в то время, вы увидите, что кто-то спрашивал: „Если президент прикажет вам сделать это, сможете ли вы захватить нефтяные месторождения?“ На этот вопрос я бы ответил „да“. Киссинджер затем стал говорить что-то по поводу „удушения“, если вы помните. Это был один из его геополитических взглядов. Он говорил что-то вроде того, что великая держава не может позволить, чтобы ее удушила меньшая держава без какого бы то ни было сопротивления… Но я не думаю, что кто-то всерьез замыслил подобное… Я был готов к тому, чтобы захватить Абу-Даби. Что-нибудь маленькое. Но ничего большого. В военном плане мы могли бы захватить одно из арабских государств. Но план этот действительно напугал и взбесил их. Нет, это не было просто бравадой. Это было явно сделано в качестве предупреждения. Я думаю, что арабы в самом деле опасались
