- Дэни? - не дождавшись ответа, снова позвала Ниэль.
Дракончик слабо дернулся, подняв узкую морду, на которой безжизненными бусинами застыли стеклянные, ничего не выражающие глаза. Лишь титаническим усилием воли эльфийка сумела удержаться от того, чтобы не вздрогнуть.
Некогда прекрасное существо, жизнерадостный маленький дракончик, превратился в простой манекен. Чешуя поблекла, являя вместо прежних, несомненно ярких оттенков, тусклый, серый цвет. Все маленькое, когда-то гибкое тело покрывала пыль, кое где стертая, и кусками оставленная на рукавах этой самой девочки. Гребни и наросты были покрыты множеством глубоких царапин; небольшие, некогда острые когти отслаивались, топорщась в разные стороны кривыми, уродливыми иглами, а самые мелкие, уже практически бесцветные чешуйки устилали пол, скрываясь в особо крупных клубах, образованных дикой помесью пыли и паутины...
Встав на колени, Ниэль медленно протянула руку к драконьей мордочке. Маленький ящер, не показав не единой эмоции, опустил голову, никак не отреагировав на возможное прикосновение, уткнув нос с небольшим мягким наростом в складки женского плаща, на котором лежал. Вокруг него витал неприятный, едва ли ощутимый запах, который невозможно уловить тому, который никогда не испытал его на себе.
Маленький дракон медленно умирал.
- Ты ведь Саминэ, не так ли? - глухо спросила эльфийка, пряча взгляд, полный боли, под опущенными ресницами. Золотистые искорки на ее глазах сверкали нестерпимо ярко, раскрашивая радужку, и придавая ее глазам сходство со взглядом дикого зверя. Когда-то безвозвратно потерянная ипостась волчицы снова давала о себе знать - настолько сильны были ее эмоции. Селениэль давно отдала часть себя для того, чтобы не только ее дети, но и ее друзья смогли жить. И сейчас она отказывалась понимать и принимать то, что дракон, ее старинный друг, отказал в этой самой малости своему сыну, погрузившись в пучину собственного горя. Сеш'ъяр не сделал ничего, чтобы помочь Рагдэну.
Да, он не завершил Песнь, и не отправился вслед за той, которую любил всем сердцем... но кто сказал, что этого достаточно?
Девушка неуверенно кивнула, внимательно всматриваясь в лицо Селениэль, словно пытаясь отыскать в нем знакомые ей черты. Эльфийка открыла глаза, напрасно пытаясь убрать из них терзающие ее чувства.
- Малышка, я знаю о тебе. Ри мне рассказал. Я мама Ари, и друг Рика...
На миг в карих глазах промелькнуло доверие. Но всего лишь на миг. И тогда Ниэль сделала то, на что бы не решилась никогда раньше - проникла в ее сознание, аккуратно обходя сильные блоки, поставленные ее собственным сыном.
"Саминэ... Я знаю, сейчас не то время, когда мы можем позволить себе спокойно поговорить. Но это очень важно, малышка. Скажи мне, как Рагдэн?"
"Плохо!" - голос девушки не был наполнен удивлением, мелодичным журчанием горного ручейка отражаясь в сознании эльфийки: " Я не знаю, что мне делать. Он ест, я с трудом заставляю его... но он... Он словно не здесь. Он угасает, а я ничего не могу сделать".
- Ничего, - уже вслух произнесла Повелительница, протягивая руку. Осторожно погладив дракончика по голове, она нежно коснулась пальцами щеки девчушки, - Я все исправлю, обещаю.
"Но как?" - напряженно спросила Саминэ, обхватив ладонями шею Рагдэна и слегка отстранившись от прикосновения.
- А вот это сейчас и будет ясно, - нехорошо усмехнулась Селениэль, скидывая с плеч тонкий, бархатный плащ. Чувствительный эльфийский слух уже уловил приближающиеся, тяжелые шаги золотого дракона...
Если бы не те томительно-тяжелые минуты, когда Ниэль наблюдала за тем, как медленно гаснет взгляд Асты и Ниилы. Если бы не те невыносимые мгновения молчаливого ожидания Сайтоса, Ри, и даже Шайтанара, которые все знали, все понимали, все чувствовали. Если бы не та безысходная тоска в душе Сэмиры, которую Хелли ощущала, как свою. Если бы не то напряженное ожидание на душе Аэрис. Если бы не молчаливая боль утраты Рагдэна, который превратился в неживую, тряпичную игрушку...
Если бы не все это, принцесса Селениэль сейчас подошла бы к дракону-некроманту, своему другу и защитнику и молча, без лишних слов, обняла бы его, переживая вместе с ним ту тоску, скорбь и боль, терзающую его душу. Если бы не все это, она стала бы его молчаливой поддержкой и опорой, в которой, он несомненно, сейчас нуждался.
Если бы не одно "но". Он слишком далеко зашел, погрузив себя в этот мир без малейшего лучика света. Мир, где он бы мог быть, навсегда покинув этот мир, оставшись наедине лишь со своей Равной. В мире, где ему не нужен больше никто. Мир, в который он перейдет, допев свою погребальную песнь.
Призрачная грань становилась все тоньше, удерживая некогда полного жизни, амбиций и мечтаний, но в меру мудрого и понимающего дракона, на самом краю. Один из наследников правящего рода золотых драконов превратился в ничто. Пустую, бескровную оболочку, с серебристой сединой в остриженных волосах и пустым, ничего не выражающим взглядом. Сеш'ъяр превратился в подобие ожившего мертвеца, лишь чудом удерживаемого по эту сторону жизни...
Селениэль решительно встала, не сводя внимательного взгляда с дракона, который не сразу ее заметил.
Взгляд некогда пронзительно-черных, сейчас пустых глаз прошелся по ее лицу, не останавливаясь, лишь на миг замерев на теле съежившегося дракончика. На какое-то мгновение на лице Сеш'ъяра отразилась боль, но тут же исчезла, сменившись плохо скрываемой ненавистью.
Он ненавидел Корану. Ненавидел за то, что она посмела его бросить. Его, и их сына...
- Что ты здесь делаешь, Ниэль? - голос дракона звучал хрипло, так, словно он уже давно и не говорил вообще. Подойдя к столу, директор начал бездумно перебирать лежавшие на нем бумаги, - Я не завал тебя.
- Разве настоящему другу нужен зов, чтобыузнать, что с тобой происходит? - иронично вскинула брови эльфийка.
- Со мной все в порядке, - сухо ответил дракон.
- Да неужели? - саркастично поинтересовалась Ниэль, чувствуя, что еще немного, и ее начнет трясти от плохо сдерживаемой ярости. Как оказалось, Сеш'ъяр просто отказывался признавать, что происходит... - Мне плевать на тебя, если честно. Я беспокоюсь о твоем сыне.
- Не лезь не в свое дело, Ниэль! - неожиданно вскинулся дракон, и на миг его глаза затопило расплавленное золото, которое расчертила узкая полоска зрачка, - С Рагдэном все будет хорошо.
- Хорошо? - удивленно переспросила эльфийка, машинально притронувшись пальцами к висевшему на поясе сайшессу, - Хорошо?!
- Ниэль! - раздраженно прошипел дракон, поведя плечом и устремив взор в сторону разбитого окна. Что стало его самой большой ошибкой.
