данного слова может только смерть!» – ответил майор Горталов. Отпустив остатки своего батальона, он вернулся на редут и был поднят турками на штыки. Наш урон составил: два генерала, 295 офицеров, 12471 нижний чин. Румыны лишились 3 тыс., а у турок, по их собственным показаниям, убыло 3 тыс. Скобелев был возмущен: «Наполеон радовался, если кто-либо из маршалов выигрывал ему полчаса времени. Я выиграл им целые сутки – и этим не воспользовались».
Имя Белого Генерала (как его прозвали и русские, и турки) прогремело на всю Россию. После Ловчи и Третьей Плевны завистники и рутинеры должны были смолкнуть, и Скобелеву, наконец-то, согласились дать штатную должность – он получил 16-ю пехотную дивизию. «На верхах» его стали считать если еще и не вполне равноценным корпусным командирам Зотову и Криденеру, то, во всяком случае, мало чем уступающим (а то и вполне равноценным) Шильдер-Шульднеру.
* * *
Третья Плевна произвела ошеломляющее впечатление на армию и на всю страну. 1 сентября Император Александр II созвал в Порадиме военный совет, столь мало походивший на таковой же, имевший место в Горном Студне всего неделю назад! Почти все старшие начальники во главе с великим князем Николаем Николаевичем и Зотовым пали духом и высказались за отступление от Плевны (иные – за Дунай) и за прекращение кампании до будущего года. Но Государь – и в этом огромная заслуга Царя-Освободителя – согласился с меньшинством, считавшим, что после всех этих неудач отступление совершенно немыслимо как в политическом, так и собственно в военном отношении: такой бесславный конец кампании явился бы слишком жестоким ударом по престижу России и русской армии.
Было положено отказаться от каких-либо наступательных действий и по всему фронту перейти к обороне. Под самой Плевной действовать осмотрительно: стянуть туда как можно больше войск, сильно укрепиться и отрезать Осману сообщения. Таким образом, к началу сентября стратегическое положение нашей армии было то же, что 19 июля – после Эски-Загры и Второй Плевны. Мы снова отказались от какого-либо проявления активности до прибытия новых подкреплений. 17 дивизий (не считая румын) оказалось недостаточным, и время, когда полагали, что на Балканах четырех корпусов девать некуда, безвозвратно прошло.
Инициатива вновь была предоставлена туркам – и они опять не сумели ею воспользоваться. Осман, которому за Третью Плевну был пожалован титул Гази (непобедимого), сознавал свое рискованное положение в импровизированном плевненском лагере и просил разрешения отступить, пока его там не блокировали. Ему, однако, было предписано оставаться в Плевне.
Из гарнизонов Западной Болгарии формировалась в Софийском районе армия Шефкета-паши, которую предполагалось направить к Осману. 8 сентября Шефкет двинул в Плевну дивизию Ахмета-Хивзи (10 тыс. штыков, 12 орудий) с громадным продовольственным транспортом. Сбор этого транспорта прошел незамеченным, а когда вереницы этих обозов потянулись мимо массы нашей конницы (6 тыс. сабель, 40 орудий), бездарный и робкий ее начальник генерал Крылов{203} не решился их атаковать. Ободренный этим, Шефкет 23 сентября двинул еще один транспорт, с которым отправился и сам, причем от Телиша всю охрану составлял всего один кавалерийский полк! Крылов пропустил транспорт и самого Шефкета, проехавшего со слабым конвоем обратно из Плевны в Софию. Попустительством Крылова армия Османа была снабжена продовольствием на два месяца!
5 сентября Сулейман вторично штурмовал Шипку, но был отбит. Сулейман желал оказать этим помощь Осману. У нас убыло 1017 человек, у турок – 2 тыс.
Сераскириат предписал Мехмеду-Али перейти в решительное наступление против Рущукского отряда. 1 сентября Мехмед тронулся с 60 тыс. и 2-го подошел вплотную к позициям Рущукского отряда на Баницком Ломе – местами на пушечный выстрел. Турецкие генералы целую неделю простояли здесь в бездействии, ссорясь между собою и посылая друг на друга жалобы в Константинополь. 9 сентября Мехмед-Али атаковал на позиции у Чаиркиоя Невский и Вятский полки, введя всего около 5 тыс. Наступление главной турецкой армии свелось лишь к этой жалкой попытке в ночь на 11-е Мехмед приказал ей отступать, что она и выполнила в большом беспорядке, отойдя далеко за исходное положение до дела при Аблаве. Рущукский отряд все время держался совершенно пассивно (в духе инструкций Главной Квартиры), самое отступление турок было открыто лишь на четвертый день – 14-го числа! В результате этой неудачи Мехмед-Али был смещен, главнокомандующим назначен Сулейман, а Южную армию принял Реуф.
15 сентября под Плевну прибыл Тотлебен (вызванный Государем по телеграфу после Третьей Плевны), и 16-го в Горном Студне состоялся военный совет, на котором было решено направить подходивший Гвардейский корпус Плевне, гренадер – в Рущукский отряд (положение которого по назначении энергичного Сулеймана признано было опасным), а 24-ю пехотную дивизию – Радецкому. Гвардейский корпус и вся конница Западного отряда под общим начальством генерала Гурко должны были перейти реку Вид выше Плевны и отрезать Осману отступление в Софийский район.
С первых чисел октября блокада Плевны установлена по-настоящему. 10 октября гвардия сосредоточилась на правом берегу Вида{204}, в 20 верстах к юго-западу от Плевны. В этом районе турки имели сильно укрепленные редуты Телиш, Горный и Дольный Дубняки{205}, занятые дивизией Ахмета-Хивзи. Редуты эти должны были послужить Осману опорными пунктами в случае его выхода из Плевны. 12 октября Гурко штурмовал Горный Дубняк, занятый после упорного боя (это было боевым крещением гвардии в ту войну). Атака на Телиш была, однако, отражена, и Телиш сдался лишь 16 октября.
Огонь гвардейской артиллерии по Горному Дубняку был настолько сокрушителен, что отложи Гурко атаку на полчаса, крепость сдалась бы без боя (комендант Ахмет-Хивзи уже созвал совет). Измайловцы, 2-я гвардейская дивизия и стрелки атаковали с блистательным мужеством и понесли жестокий урон: три генерала, 126 офицеров, 3410 нижних чинов. В плен сдалось 2300 турок со знаменем и четырьмя орудиями и 1500 перебито. Телиш атаковали лейб-егеря, но атака их была отбита, и храбрый полк лишился 27 офицеров и 1300 нижних чинов. Телиш был вынужден сдаться артиллерийским огнем. В нем взято 4700 пленных и три орудия. 20-го числа гвардией занят и третий опорный пункт – Дольный Дубняк, гарнизон которого отошел заблаговременно к Плевне.
Тем временем на восточном театре войны Сулейман, вопреки общим ожиданиям, оставался в бездействии, жалуясь на непогоду, требуя подкреплений и получая из Константинополя душеспасительные советы избегать потерь. Положение Рущукского отряда все крепло, и в половине октября по настоянию Тотлебена (находившего тройное превосходство в силах против Османа недостаточным) оттуда был переведен к Плевне Гренадерский корпус в составе 2-й и 3-й гренадерских дивизий. Против 47 тыс. Османа было таким образом сосредоточено 170 тыс. человек. Главные силы этих войск были в подчинении Тотлебена, гвардия же и конные части
