и недавно лишь покоренные ее власти. Этот неожиданный опыт доверчивости удался, как всякий отважный подвиг.
П.С. Паллас
Путешествия по разным провинциям Российского государства
Путешествие по Сибири к востоку, лежащей даже и до самой Даурии, 1772 года
Красноярск
По прибытии моем в Красноярск, чем я заключил вторую часть моего путешествия[158], погода стояла чрезвычайно тихая и приятная; но сколь в полуденной стороне Сибири оная непостоянна бывает, столь почти во всех к востоку лежащих гористых землях обыкновенно ясною осенью наслаждаются. Во всем октябре 1771 года хотя разные пасмурные и холодные, однако по большей части приятные и благорастворенные дни стояли, но жестокие ночью морозы продолжались беспрерывно, и потому в средине еще сего месяца река Кача замерзла, а на Енисее 22(-го) дня стал лед появляться. В последней же половине октября по большей части бури случались, которые даже и до 19 ноября с великою жестокостью беспрестанно стояли. Таковым ненастьям Красноярский уезд из году в год столь часто бывает подвержен, что в Сибири, где обыкновенно по гористому ее состоянию ветры чаще и сильнее держатся, нет почти другого места, где б воздух так был в беспрестанном движении, как здесь. По 18(-е) число ноября было несколько снежно и дождливо; потом легким морозом так закрепило, что 20(-го) дня Енисей весь льдом покрылся. Обыкновенно за быстрым реки течением сие не прежде случается, как в последней ноября половине, а вскрытие в апреле бывает.
Сибирская зима еще только в декабре и январе появилась, какая, однако, здесь редко столь долго и сильно бывает. Термометр в ночи с седьмого на восьмое число декабря стоял на 196 (-м) градусе[159], 9 (-го) д(ня) поутру — на 194 (-м) гр(адусе), 10 (-го) д(ня) — на 203 (-м) гр(адусе), 11(-го) д(ня) — на 209 (-м) гр(адусе), а 12 (-го) д(ня) — на 202 (-м) гр(адусе), потом переменилась в оттепель; в начале нового года опять чрезвычайная стужа настала, так что 5 января — 201 гр(адус), 6 (-го) дня — 206 гр(адусов), 8 (-го) дня — 212 гр(адусов), а 9-го еще 196 гр(адусов) термометр показывал. Ужасный северо-западный ветер 19 (-го) числа прекратил сию жестокую погоду, а после настали продолжительные с запада ненастья, кои снег от часу умножали. Таким образом, зима стояла умеренно и одинаково, только что в конце февраля несколько сильных было морозов, которые после в теплые солнечные дни переменились, отчего по сторонам песчаных здешних гор снегу много стаяло, и верхи довольно оголились.
Город Красноярск почти еще таков же, каков был в бытность профессора Гмелина[160], или очень мало переменился. Кроме соборной церкви, которую каменную строить начали, однако совершить еще не в состоянии, в публичных строениях совсем не прибавился, так как и число обывателей, несмотря на великое расселение по степи, почти ничем не умножилось, и весьма мало хороших купцов, а рукодельных, впрочем, самонужнейших почти совсем не находится. Может быть, нерадение простых людей и праздники, которые за чрезвычайной дешевизною хлеба и излишком всего, к жит'ню потребного, бывают главною худому приращению сего места причиною: ибо иначе Красноярск к купечеству способнейшее место; все, что российские купцы зимою на торг к китайцам ни отвозят, проходит чрез оный город; проезжая же чрез Томск — город, недалеко отсюда лежащий, множество тут закупают простых соболей и другой в Китай похожей рухляди. От ноября даже до февраля можно видеть многие тысячи обозов, которые, нимало не останавливаясь, проходят чрез город, потому что хозяева обыкновенно вперед уезжают, чтоб на чистые деньги заблаговременно закупить все, что из рухляди им ни попадется. Российские товары в Красноярске обыкновенно дороже продаются, нежели в Иркутске, а китайские — посредственною ценою, однако всегда выше настоящего, понеже расход оных невелик, и только два купца, которые таковые держат в состоянии, так и сии цену накладывают по их обиходу и, можно сказать, себе без урона.
Вокруг Красноярска чем более урожая, тем жить дешевле; да я и совершенно уверен, что, хотя в благополучной сей империи нет ни одного уезда, где б на дороговизну жаловаться можно было, однако ни в которой части сего государства земные продукты так дешевы не находятся, как здесь. Едва можно поверить, если скажу, что, как я туда приехал, в городе ржаной муки пуд по две копейки и по пяти денег, пшеничной же по четыре копейки с деньгою и по пяти продавали, мясо от пятнадцати до двадцати пяти копеек пуд, а целого быка за полтора рубля, корову за рубль, рабочую лошадь за три, за два рубля и меньше достать можно, овцы от тридцати до пятидесяти копеек, свиньи же немного дороже. Но в то же время, Поелику многие хлеба отправки по Чулыму и Оби то на Колывано-Воскресенские горные заводы, то на пограничные по Иртышу крепости воспоследовали, также следующей зимою на Тулыме и в городе винокурни, магазейны на казенный кошт завелися, то и цена на хлеб возвысилась; однако рожь не свыше пяти и шести копеек осталась. Итак, из сего можно заключить, сколь велико изобилие в Красноярском ведомстве в хлебе. И хотя правда, что немногие в самом городе покупают, Поелику большая часть обывателей своими собственными полями и скотом довольствуется, однако ж недавно заведенное хлебное отправление в северные по Енисею и в Иркутской губернии находящиеся бесплодные места, как и в Сургут и Нарым, довольно могло б возвысить настоящую цену, если б изобилие сего уезда не было чрезвычайно. О всеобщем недороде, кроме обыкновенно хорошей жатвы, здесь не знают и примеру: ибо от посеву рожь летом сам-десята, озимь сам-осьма, а ячмень самодвенадцатой приходит. (...) Простая греча, хотя ее и очень мало сеют, но если случится, то по причине доброты земли, где она как трава зарастает, не иначе как на обветшалой сеять должно, да и там в двенадцать и пятнадцать крат больше приносит. Повсюду одинакое состояние полей — из легкого чернозему по горам и по долинам — запрещает употребление здесь более вредного, нежели полезного растениям навозу, как то по опытам известно; однако большая часть оных, если только чрез два года отдыхать оставляются, 10 и 15 лет плодоносны бывают. Но если урожай и уменьшится, то довольно для мужика по степи и по нагорью для заведения новой пашни места найдется, что и делают обыкновенно вскоре после летнего посеву. Вспахивают таковое новое поле, или залог, в начале июня, коренья заборанивают и
