Кстати, об обыденных делах, балах и прочем. В первой декаде декабря профессор МакГонагалл собрала наш факультет в бальном зале, о существовании которого вообще, судя по всему, никто не знал. Она объявила о начале ликбеза в области танцев и на бедном Роне Уизли показывала все движения. Скривившееся лицо Рона — услада для глаз, и как оказалось, не только моих. На этом ликбезе нам само собой пришлось и танцевать, и само собой, мы с Гермионой были в паре. А близнецы всё шуточки шутили, глядя на стеснительные действия четвёртого и пятого курсов. Они, кстати, ещё тогда, во время нашего представления в Большом Зале, под шумок пригласили Алисию Спиннет и Анджелину Джонсон.
С момента объявления о бале в замке поднялась невероятная суета, а мой поступок вызвал ощутимый резонанс. Одни восторгались, другие кривились, но весь мужской состав Слизерина смотрел на меня с ненавистью. Почему? Ну, им своих дам приглашать, а они там малость кукухой потекли на фоне ими же надуманной аристократичности и политики партии, мол: «Чистота крови-же, вы чего?». В общем, не желали слизеринки приглашаться, коль приглашение скромнее моего. Изощрялись они там каждый на свой лад и события на публику не выносили особо, но отголоски всеобщего слизеринского негодования доносились из подземелий каждый божий день.
Добавляли градус безумия и уже согласившиеся барышни, то и дело обсуждая костюмы, наряды, аксессуары, их соответствие и прочее. Но вот что меня удивило, так это отношение к данному вопросу Гермионы.
— Ну, я предполагала, что будет какое-то праздничное мероприятие подобного характера, — заявила она однажды после тренировки. — Ведь указано же было в списке платье и парадная мантия. Предполагала я и то, что пойду так или иначе с тобой, ведь сугубо логически, особо из мальчиков я больше ни с кем не общаюсь, да и… Ты видел их?
— Ну да. Забавно.
— Забавно… Они словно под Петри́фикус попадают при попытке пообщаться с девушкой, а ведь пока о бале нам не сказали, все довольно хорошо общались. А тут вдруг дошло до них, что девушки, оказывается, ещё и девушки!
— Так что там с одеждой? Мы же вместе.
— Вот именно. Не сомневаюсь, ты бы надел всё чёрное. Вот мы с мамой и померили как-то интереса ради различные чёрные платья. Ты знаешь, это невероятно, насколько чёрные вещи хороши. У меня была шальная мысль, такая, типично девичья, надеть какое-нибудь розовое платье, пышное. Когда была маленькая, порой представляла себя принцессой в подобном платье.
Гермиона немного покраснела.
— Бывает. Наверное. Никогда себя не представлял принцессой.
Девушка на такую реплику лишь страдальчески закатила глаза к потолку.
— Однако, — продолжила она. — Трезво оценив ситуацию, отказалась от идеи выглядеть как какая-то сахарно-ванильная куколка. В итоге, у меня чёрное платье и парочка серебряных украшений.
— Ясно. Но ты права. Я буду весь в чёрном.
— Чёрный Рыцарь-на-белом-коне? Нам понадобится помощь Колина?
Неоднократно мне припоминали бедного трансфигурированного третьекурсника, хоть и добровольца. Хорошо, что припоминание это было в форме шутки, а не упрёков.
Вот так и решился вопрос с одеждой, правда, платье Гермиона мне не показала. Костюм я попросил подобрать Кричера в письме, указав все свои размеры и предпочтения. Гардероб Блэков — огромный склад стильной одежды, хоть и консервативной. Вместе с этим попросил его подобрать серебряные аксессуары. Без сюрпризов. А то в доме на каждом углу можно вляпаться во что-то внезапно ожившее, кусачее и стреляющее неприятными заклинаниями и проклятиями, запросто натягивающими глаз на попу.
На пиру, который обычно являлся прощальным перед праздниками, выяснилось, что лишь единицы уезжают домой на каникулы и то, лишь с младших курсов. В итоге, шикарный пир в Рождественской атмосфере, с шикарной, как и всегда ёлкой и прочими украшениями, стал просто очередным пиром.
Сегодня же, утром, я вовремя сбежал из комнаты — там начиналась какая-то совершенно безумная заварушка с домовиками, подарками, всеобщей паникой и ужасом. Сам я подарки не получаю, да и не посылаю… Может начать менять эту устоявшуюся личную традицию?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
…Постояв немного, глядя на летающие под углом снежинки, я вернулся в замок. Даже здесь, буквально у дверей, ощущалась уже как две недели длящаяся суета с предстоящим балом, хоть и вышла она на финальную стадию. От воспоминаний того, как Рон Уизли пытался пригласить Флёр на бал у меня до сих пор смешанные чувства. С одной стороны, было забавно наблюдать за очередным провалом рыжего, но с другой — выглядел он во время этого самого приглашения до ужаса отвратительно: какой-то безвольный, с глупым лицом, чуть сгорбившийся, чуть ли не пускающий слюну, с трудом вымолвил пару фраз. Ужасно. Малфой, кстати, попытался сделать то же самое, но в итоге выглядел точно так же.
Добравшись до гостиной, где уже сейчас, ещё до ланча, ученики проверяли и перепроверяли степень своей готовности к балу, а младшие поглядывали на старших с завистью и собравшись в кучку готовили какие-то свои коварные планы на этот бал, я заметил выбивающуюся из общей схемы картину. На нашем с Гермионой диванчике сидели сама, собственно, Гермиона, Лаванда и Парвати. И если последняя выглядела вроде-как нормально, то на лицах Гермионы и Лаванды отчётливо читалась великая трагедия, не иначе. Ведомый желанием подойти и узнать причину столь ужасного состояния, я направился к диванчику.
— Дамы, что случилось?
— Ох, Макс, — тут же подскочила Парвати и подошла ко мне. — Ты не представляешь!
Индианка выглядела очень взволнованно и озадаченно.
— Что же?
Но тут с довольно злой интонацией заговорила Гермиона, не вставая с дивана.
— Какая-то тварь испортила моё платье.
— И моё, — Лаванда выглядела максимально горестно, а ведь эта кудрявая блондинка, этакая сборная солянка из всех стереотипов о блондинках, вообще никогда не унывает в принципе.
— А моё не тронули, — кивнула Парвати, тут же добавив. — Но это не я. Скорее всего просто не приняли национальное платье за бальное.
— Хм, — я задумчиво потёр подбородок. — А есть ещё пострадавшие?
— Сэр Шерлок, — Гермиона не показала ни единой эмоции на лице. Похоже, врубила окклюменцию на максимум. — Мы уже пришли к определённым выводам. Пострадавших больше нет. Акция единичная. Испорчены два платья. Лаванда точно никому не досаждала, значит её платье испортили либо на всякий случай, либо чтобы не ошибиться. Однако, отличить вещи Лаванды и мои слишком легко, если хоть немного с нами знаком.
— Да, — кивнула расстроенная блондинка.
— А…
— Репаро не поможет, — не дала мне закончить Гермиона. — Не после каждых повреждений можно чинить вещи.
— Думаете, злоумышленник кто-то из приезжих?
— А других вариантов нет, — вновь кивнула Парвати. — А защита гостиной паролем вовсе не так хороша, как о ней говорят.
— Да?
— Ну, можно подслушать же! — с удивлением на всех посмотрела Парвати. — Вы никогда об этом не думали?
Все отрицательно мотнули головами. Я вот тоже не думал, но тут такое дело — я вообще не думал о проникновении в чужую гостиную. Так-то это и впрямь уязвимое место.
— Нужно обязательно рассказать профессорам, чтобы сменили пароль. Э-х… — печально вздохнула Лаванда. — А я так рассчитывала на этот бал. Это же бал! И что я скажу Симусу? Ой, девочки…
— Не нужно никому говорить, — остановил я разглагольствования на эту тему. — Преступник, как водится, возвращается на место преступления. Именно это место, — я обвёл рукой гостиную. — Будет для него идеальным, чтобы насладиться плодами трудов своих. А значит, к моменту, когда все будут выходить на бал, вполне возможно, злоумышленник решит воочию увидеть фиаско своей цели. Тут-то мы его и прищучим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Для большего веса своих слов я стукнул кулаком о ладонь.
— И мстя моя будет страшна! — Лаванда вскочила с дивана, преобразившись в блондинистого боевого хомячка, но запал прошёл тут же. — А бал всё равно пропал… Первый мой бал. Вот надо же, а?
