гольфы.
– А вот этот берет?
– Три двадцать! Но, это мужской…
– И черт с ним!
Покупки завернули в вощеную бумагу, перевязав бечевкой так, что было очень неудобно нести, и Агнесса уже хотела было положить пакет в сумку… Но, тут же раздумала – переодеться нужно было как можно быстрее! Сойти за местную, замаскироваться… А то в ее одежде – за версту видать! Вон, все оборачиваются… Двое парней в кепках: один – светленький, с косой челкой, другой – крепенький короткостриженый брюнет с перебитым, как у боксера, носом – аж шеи свернули!
Агнесса переоделась в ближайшем же скверике, за кустами. Юбка оказалась бесформенной, да еще и немилосердно «кусачей», и длиной – ниже колен, так, что гольфы пришлись впору. Как и берет…
Черт! Опять эти парни. И так на нее посмотрели… Узнали, что ли? Нет… вот отвернулись… ушли…
Пожав плечами, Аньез направилась к бабушкиному домику, с любопытством сравнивая то, что было сейчас, с тем, что еще будет, и иногда ностальгически вздыхая. Все ее внимание невольно приковали старинные улочки, палисадники, особнячки с резными крылечками… Вот этот вот сохранился, правда – давно уже нежилой. А этого нет. И этого. А вместо этого – банк! Эх… жаль – такой красивый домик! И крыльцо, и наличники… Красота!
Так вот Агнесса и шла – любовалась. Все-таки, Ветрогонск был ее родным городом…
Фамильный дом, расположенный в старой части города, ничуть не изменился: обшитый досками, выкрашенный в голубой цвет. Белые резные наличники, ставни… Разве что забор был поновее, да палисадник погуще. И, вместо крыльца, какая-то несуразная веранда. Во дворе – молоденькие яблони, сирень, смородина… грядки: что-то выкопали, а что-то еще росло – морковка, свекла…
Матвеева Вера Федоровна. Вера… Так звали бабушку. И сейчас ей было… Ровно восемнадцать лет! Школу она уже закончила… И где-то… то ли работала, то ли училась… То есть, дома ее не должно было быть. Как и родителей. Те тоже на работе – по крайней мере, Аньез на это надеялась, все ж будний день.
Ну да, ну да! Вон, дверь на веранде приперта палкой! Бабушка как-то рассказывала – так всегда и делали, показывая, что в доме никого нет – чтоб соседи зря не ломились. Деревенская привычка… так и городок-то в эти времена – почти что деревня! Особенно – старый город. Новые микрорайоны еще только начинали строиться, многие жители держали коров…
Ну, слава Богу! Никого…
Теперь оставалось только лишь проникнуть в дом и вставить фотографию в рамку… да, не забыть вложить и инструкцию – послание в будущее…
Проникнуть… Просто вышибить камнем стекло, да влезть – эко дело! В юбке, правда, неудобно, но, ежели осторожненько…
Да, и стоит проверить…
Отворив дверь, Агнесса все же зашла на веранду и с облечением перевела дух – на двери висел большой амбарный замок. Можно было действовать… Если бы…
Снаружи послышались вдруг чьи-то быстрые шаги!
Аньез обернулась… и испуганно вскрикнула: на пороге возникли двое! Та самая парочка – блондин со челкой и крепыш с перебитым носом! Что же… они, значит, следили? Все время за ней шли? Но, чего хотят?
– Ну, привет, Веруха, – сняв кепку, блондин цинично сплюнул на ступеньки крыльца. – Чего в парке не поздоровалась? Не забыла – должок за тобой!
***
Нужный особняк Сергей нашел быстро. Просто спросил на кладбище, у смотрителя. Красотку на «Альфа-Ромео»-кабриолет здесь знали все. Как и девушку на розовой «Веспе»…
Повезло – Люсиль оказалась дома… Вышла в одной короткой рубашечке…
– Серж?! Заходи, заходи… Ты что, теперь электриком подрабатываешь? А где Аньез?
– У нее дела. И я ненадолго – только предупредить…
Сразу же и договорились обо всем: если вдруг объявится Доктор или кто-то из его людей, то для них Серж с Аньез – на Корсике, в Аяччо. Сорвались, да поехали – будто черти их припекли…
– А почему – на Корсике? – моргнула девчонка.
Стажер улыбнулся:
– Нипочему. Просто остров красивый… наверное…
– Серж… может быть… кофе…
Девушка облизала губы – юная красотка с еще почти детским лицом…
– Как Шарль? – понимая, что может последовать дальше, тут же спросил Сергей. Обманывать Аньез ему давно уже не хотелось. Впрочем, он и раньше не обманывал… Почти.
– Шарль? – Люсиль широко улыбнулась. – Вчера звонил! И позавчера… И вообще – каждый день звонит. Папа его знает, говорит – упорный. А расследование пока зашло в тупик…
– Жаль… Ну, ты поняла насчет Доктора?
Молодой человек быстро ушел, и считал, что поступил правильно, несмотря на легкую грусть, на миг мелькнувшую в чувственных глазах Люсиль…
Доктора он вычислил сам. На улице Медичи, вернее, рядом – на площади Эдмона Ростана, в кафе.
Просто все в том же костюме электрика зашел в дом, да разговорился с рабочими, теми, что ремонтировали балкон и часть квартиры, которую раньше снимал Патрик.
– А у нас с электрикой все в порядке! – еще на лестничной площадке заявил прораб – молодой темнокожий парень.
– А я и не к вам… – Сергей угостил парня сигаретой – тот и предложил пойти покурить на балкон.
– Ого! – глянув, изумился «электрик». – Быстро вы тут!
– Стараемся! – прораб расслабленно закурил, Серж угостил сигаретами еще двоих рабочих – алжирцев или…
– Мы из Туниса! Пока на заработки… но, думаем совсем перебраться в Париж. Работы здесь хватает!
– Да уж…
– Торопимся – еще подряды есть, – прораб выпустил дым. – Да и хозяин подгоняет. Ну, который эту квартиру снял…
– Снял?!
– Сами удивляемся… Такое впечатление, что ему жить негде. Все время сидит тут на площади, в кафе. Я к нему за указаниями бегаю по несколько раз на дню. Но, человек не бедный, машина у него – белый такой «Ситроен», ну, дорогущий…
– В кафе, говорите?
– Ага… Там, на площади… у фонтана…
Даже не пришлось заходить в кафе. Сергей разглядел его сразу, сквозь витрину. Вальяжный мужчина в дорогом костюме сидел за угловым столиком с сигаретой в руках… Длинный, с небольшой горбинкою, нос, аккуратный пробор… Месье де Флессак! Доктор…
***
– Какой еще должок? – недоуменно переспросила Агнесса.
– А то ты не знаешь! – ухмыльнулся крепыш.
Блондин же вдруг вытащил из кармана… длинную бандитскую финку! Резко схватив девушку за волосы, приставил лезвие к горлу, зашипел, словно змея:
– Забыла, так я напомню!
– Пусти-и-и… больно! – закричала Аньез.
– Сейчас еще не так больно будет! – блондин недобро прищурился и обернулся к дружку. – А что, Котел, распишем ее сейчас на двоих, а? А не захочет – заставим.
– Не, Васек, она и так даст! –
