обещая безопасность и защиту от беспредела! Их совершенно не устраивало усиление центральной власти в Восходнем. Естественно, что, прослышав о деятельности Веселы Желановны, они высказали по данному поводу своё недовольство. Не напрямую, изначальным адресатом послужили их собственные Обители, как находившиеся под рукой участники проекта. Белозерские старцы вроде бы нашли подходящие аргументы, успокоившие страсти; во всяком случае, до нас не доходило сведений о противодействии с этой стороны. Иными словами, о чём-то они между собой договорились.
О чём именно — нам не сообщили. Зато прислали тайком эмиссара, с которым я должен согласовать время и место его встречи со старейшиной.
Последним штрихом перед выходом из тупичка стало наложение двух мороков, одного под другим. Первый слегка углублял морщины на лице и шее, второй чуть-чуть размывал черты, делая их менее яркими, запоминающимися. Мороки, в целом, делятся на две большие группы — воздействующие на разум и внешние иллюзии, причем общего у них всего ничего. Так вот, в данном случае я использовал мелочевку из второй группы, потому что она считается менее заметной. На сём её сравнительные достоинства не то, чтобы исчерпываются… Просто ментальные и накладываются проще, и арсенал у них богаче, и вариативность, в смысле умения быстро создавать нужный сюжет, выше.
Для встречи выбрали баню. Общественных бань в городе немало, некоторые очень приличные, в других сервис значительно проще. В них часто встречаются, чтобы обсудить какие-то вопросы, и пообщаться на нейтральной территории. Согласно древнему поверью, бани и кузни считаются местами сакральными, здесь приносят клятвы и очищают от тьмы — даже успешно, банщики разными навыками владеют. Меня уже ждали, так что стоило сказать, что пришел по приглашению Чичера Очунова сына, сразу проводили в отдельное здание, где помогли раздеться и выдали тонко выделанную простынку. Что характерно, меч забрали сразу, при входе, а вот нож поясной словно бы не заметили, он остался в специальном шкафчике с остальной одеждой. Дорогое заведение.
— Здрав будь, господине, — вежливо поклонился я, войдя в предбанник, где находился прикидывающийся купцом посланник белозерцев. — Звать меня Шарап Удачин сын из Торецких. Тебе Вышень Глазунов сын велел кланяться да слово доброе молвить.
На стол легла хитро отрезанная монета с неровными краями. Сидевший здесь же, между мной и боярином жилистый мужчина не торопясь взял огрызок, приложил к такому же, убедился, что линии разрезов совпадают, и кивнул старшему. Тот во время процедуры буравил меня холодными глазами, пытаясь продавить. Я в ответ смотрел спокойно, без вызова, но взгляд не отводил — привык. Меня за последний год много кто на прочность испытывал.
Наконец, белозерец ослабил давление, и указал на лавку:
— Здравствуй и ты, Шарап Удачин! Будь гостем присаживайся! Расскажи, как там друг мой Вышень поживает? Всё ли у него ладно?
— Благодарствую, — снова поклонился я, на сей раз неглубоко. — Не на что жаловаться, неплохо дела идут.
На столе стояли кувшины с пивом и угощение, в основном из холодных закусок и копченой рыбы. Последнее служило зримым подтверждением успешности «купца», потому что еда, выращенная в реках и озерах, стоит дорого, дороже мяса.
— Да уж наслышан я о его делах, — хмыкнул белозерец. — О них даже на рынке спорят. Вот уже не думал, дома сидючи, что он так расторгуется. Стало быть, исполнил, зачем приехал?
— В общем, исполнил. Только о том тебе лучше с ним самим говорить.
— Это-то понятно. Только где?
— Да вот хочет он на днях к Устроителю зайти, заодно бы и повидались.
— Нет, — жестко отказался мужчина. — У Устроителя мне делать нечего.
Отказ был ожидаем — на территории Обители старцы практически всемогущи, посол не пойдёт туда, где с ним могут сотворить всё, что угодно.
Разговор, состоящий сплошняком из намёков, продолжался ещё примерно полчаса. Моя задача состояла в том, чтобы согласовать время и место встречи старейшины и белозерца, что сделать оказалось не так-то просто. О том, кем на самом деле является Чичер Очунов, в Восходнем не знали, вернее, знали немногие, и лучше бы осведомленных не стало больше. Иначе, вполне возможно, убьют. Весела Желановна, боярыня Зернова и одна из ключевых служительниц Синеокого, никак не могла без чрезвычайно веской причины, очевидной для окружающих, встретиться с обычным купцом. Пригласить к себе под благовидным предлогом? Всё равно заинтересуются, каким бы предлог ни был.
Поэтому встреча должна быть случайной. В гостях, например, или на рынке. Лучше в гостях, под прицелом любопытных глаз нормально не пообщаешься.
Вдобавок, как любой нормальный разведчик-дипломат, Чичер пытался вытянуть из нового человека побольше информации. Ну а почему бы и нет? С его точки зрения, ситуация подходящая — подручник старейшины, молодой, наверняка похвастаться любит, сам пришел… Грех такого не окучить. В общем, под пивко и под рыбку сидеть мы могли бы долго, если бы в какой-то момент в приоткрывшуюся дверь не проскользнул банщик, принявшийся что-то нашептывать белозерцу в ухо. Что интересно, слов я разобрать не смог, хотя очень старался.
Чичер недовольно поджал губы, посмотрел на меня:
— За тобой никто не шел?
— Нет.
Стопроцентной гарантии я, конечно, не дам, но обычную слежку заметил бы точно. Зван и раньше хорошо учил, и прошлым вечером подробно обсудил, как и что надо делать.
— Ну, мало ли… Ладно. С Нелидом я знаком, навестить в следующий вторник Саткиных сумею. Там мы с Вышенем и встретимся, так ему и передай.
— Сделаю, господине.
— Тогда ступай себе, Шарап Удачин, дай тебе боги пути легкого! Ещё бы с тобой посидел, да не получается — дела.
Из бани меня вывели через задний проход, во всех смыслах данного выражения. Крошечная калитка открывалась в узенький переулок, где паршиво воняло, и куда, кажется, стаскивали мусор окрестные хозяйства. Немного поплутав между подозрительного цвета лужами, я подошел к выходу на большую улицу, и там с облегчением сбросил маскировку. Напряженные мышцы, пребывавшие в неестественном состоянии, наконец-то расслабились, ненадолго вызвав чувство, близкое к эйфории.
Выйдя на улицу, я без спешки прошел несколько шагов. Задумчиво хмыкнул при виде двери с прибитой к ней змеиной головой. Организованной проституции в словенских землях нет, а вот девки гулящие, предоставляющие соответствующие услуги, есть. Обычно их найти можно в бедных кварталах, хотя в некоторых городах существуют специальные дома с обстановкой разной степени шикарности. Относятся к ним по-всякому, но, в целом, не одобряют. В борделях (хотя этого слова здесь не знают) постоянно случаются скандалы, драки, поножовщина, просто громкие
