Читаем без скачивания Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

по другую — горничная, убирающая комнаты, свежая и пухленькая. На другом конце стола примостилась судомойка; она подобострастно таращит на всех глаза. А что же на самом деле? В целом доме ни души, кроме нее, Молли Дэвис. Похоже, она не слишком годится для той роли, которую ей приходится играть. Да и вообще она живет какой-то ненастоящей жизнью… И Джайлс тоже какой-то ненастоящий. Она играет роль, просто играет роль, и все.

За окном в пелене снега мелькнула тень. Молли вздрогнула — какой-то незнакомец подходит к дому. Вот хлопает боковая дверь. Он приближается, он уже на пороге. Стряхивает снег… Незнакомец, забредший в пустой дом.

Видение вдруг исчезает.

— О, Джайлс, — вскрикнула Молли. — Как я рада, что ты вернулся!

— Добрый вечер, любимая! Что за скверная погода! Господи, я совсем продрог.

Он бьет нога об ногу и дышит себе на руки. Молли машинально подобрала пальто, — опять он бросил его на сундуке! — повесила на крючок, вынула из набитых как попало карманов шарф, газету, моток шпагата, утреннюю почту, разложила все это по местам, вошла в кухню и поставила на плиту чайник.

— Ну что, купил сетку? — спросила она. — Тебя не было целую вечность.

— Нет, не купил. Сетка есть, но нам она не подходит. От такой сетки никакого проку. Поехал на другой склад-то же самое. А что делала ты? Никто до сих пор не приехал?

— Ну, миссис Бойл, во всяком случае, раньше завтрашнего дня не появится.

— Майор Меткалф и мистер Рен должны быть сегодня.

— Нет, майор Меткалф уведомил, что сможет приехать только завтра.

— Значит, обедать мы будем с мистером Реном. Интересно, какой он, как ты думаешь? По-моему, он чиновник в отставке.

— А по-моему, артист.

— Ну, тогда надо взять с него за неделю вперед.

— Ну что ты, Джайлс! Ты забываешь про багаж. Если не заплатит, не отдадим ему вещи.

— А вдруг вместо вещей окажутся булыжники, завернутые в газету? Беда в том, что мы с тобой понятия не имеем, с кем нам придется иметь дело. Надеюсь, наши постояльцы не догадаются, насколько мы неопытны.

— Уж кто-кто, а миссис Бойл наверняка догадается. Она такая.

— Откуда ты знаешь? Разве ты ее видела?

Но Молли уже не слушала. Она расстелила газету, достала сыр и принялась его натирать.

— Зачем это? — спросил Джайлс.

— Приготовлю валлийские гренки с сыром. Хлебный мякиш, мятый картофель, чуть-чуть сыру. Нельзя же делать сырные гренки без сыра.

— Ты что, любишь стряпать? — воскликнул приятно удивленный Джайлс.

— Сама не знаю. Приготовить могу, но только что-то одно. А чтобы делать сразу все, нужен большой опыт. Хуже всего завтрак.

— Почему?

— Потому что все надо готовить одновременно — и яйца, и ветчину, и горячее молоко, и кофе, и тосты. Молоко убегает, тосты подгорают, бекон скворчит, стреляет раскаленными брызгами, яйца норовят свариться вкрутую. А ты носишься, как… ошпаренная кошка.

— Завтра утром я сюда прокрадусь — хочется посмотреть, как выглядит ошпаренная кошка.

— Вода кипит, — сказала Молли. — Ну что, отнесем поднос в библиотеку, послушаем радио? В это время как раз передают новости.

— Похоже, нам придется почти все время торчать на кухне. Не провести ли радио и сюда?

— Хорошо бы. В кухне так уютно. Люблю кухню. По-моему, это самая лучшая комната в доме. Мне нравится этот шкаф, эти тарелки, нравится, что тут так просторно. Сразу видно, дом — полная чаша. Хотя, конечно, благодарю Бога, что мне не приходится служить здесь кухаркой.

— Наверное, угля в этой печи в один день сжигается больше, чем в ином доме за год.

— Само собой. Зато представь, какую тушу тут можно зажарить, какой филей или, например, седло барашка[741]! А гигантские медные тазы, в которых кипит клубничный джем… Одного сахару туда идет, должно быть, фунтов пять. Ах, эта милая, уютная викторианская Англия! Ты посмотри, какая мебель наверху массивная, тяжелая, резная. А какая удобная, сколько места для одежды, для белья, и ящики так легко выдвигаются. Вспомни эту новомодную современную квартиру, которую мы с тобой снимали. Сплошь встроенная мебель, и все вроде бы должно сдвигаться и выдвигаться. Какое там! Ящики заклинивают, двери не закрываются, а уж если захлопнешь, то потом не откроешь.

— Да ну, ничего хорошего от этих технических новшеств ждать не приходится. Того и гляди, попадешь в беду.

— Ну что, пойдем послушаем радио.

В новостях сообщили, что погода ожидается дурная, что в международных делах по-прежнему царит застой, что в парламенте идут оживленные дебаты, что на Калвер-стрит, Паддинггон[742], совершено убийство.

— Все! — Молли выключила приемник. — Не собираюсь больше слушать! Сейчас начнут: «Экономьте топливо! Экономьте топливо!» Надоело! Чего они хотят? Чтобы мы сидели и мерзли? Не надо было нам открывать пансион зимой. Лучше бы дождаться весны. — Она помолчала, потом добавила уже без прежней озабоченности в голосе:

— А интересно, какая она, эта женщина, которую убили.

— Миссис Лайон?

— Ее звали миссис Лайон? Интересно, кто ее убил. И почему.

— Может быть, она прятала клад под полом.

— Судя по сообщению, полиция рвется допросить кого-то, кто оказался «на месте преступления». Наверное, это и есть убийца, правда.

— Скорее всего. В официальных сообщениях никогда не называют вещи своими именами.

Пронзительный звонок заставил их вздрогнуть.

— Появляется убийца, — весело объявил Джайлс.

— Прямо как в какой-нибудь пьесе. Отопри скорее. Это, должно быть, мистер Рен. Посмотрим, кто из нас прав, ты или я.

В отворенную дверь ворвался ветер со снегом. Молли выглянула из библиотеки. На белом полотне метели за порогом она увидела силуэт незнакомца.

«Ох уж эти наши цивилизованные мужчины, — подумала Молли, — до чего они все похожи друг на друга. Темное пальто, серая шляпа, шарф вокруг шеи».

Джайлс захлопывает дверь под носом у расходившейся стихии, мистер Рен разматывает шарф, швыряет в сторону небольшой чемоданчик, вдогонку ему посылает шляпу — кажется, будто он все это проделывает одновременно — и говорит, говорит высоким и каким-то жалобным голосом.

Свет зажженной в холле лампы позволил рассмотреть незнакомца. Это был молодой человек с копной светлых, выгоревших волос и бесцветными бегающими глазами.

— Ужасно, просто ужасно, — тараторил он. — Наша английская зима со всеми ее прелестями, поневоле вспомнишь сочельник[743], и Скруджа, и Малютку Тима[744]. Нужно иметь богатырское здоровье, чтобы выдержать такую непогоду. Вы согласны? Я теперь из Уэльса пришлось пересечь чуть ли не всю страну. Что за скверная дорога! Вы миссис Дэвис? Очень приятно!

Он схватил Молли за руку и порывисто пожал своими цепкими пальцами.

— Я вас представлял себе совсем по-другому, — сыпал словами мистер Рен. —