я и думала, в таких лавочках чего только не найдешь! Но какое отношение это имеет – если имеет – к покушению на Вейриша? Или здесь нет никакой связи?
– Господин, вас нынешняя шпага устраивает? – вклинился в мои размышления голос торговца. – Так не сочтите за дерзость, покажите! У меня глаз наметан. Мигом подберу вам другую точно по руке…
Лауринь извлек из ножен шпагу – ту самую, что случайно приобрел много лет назад, – он с ней не расставался. Вот ведь странно: простая гарда, потертая рукоять, да и металл тускловат, только кромка лезвия блестит, но каково впечатление, глаз не отвести! Даже торговец на мгновение замер, мне почудилось в его взгляде удивление и даже растерянность, но он тут же овладел собой, засуетился, подбирая подходящее оружие. Что это означало? Только лишь то, что лавочник неплохо разбирался в подобных вещах или?..
– Ну, выбрал наконец? – грубовато поинтересовалась я, когда мне прискучило любоваться однообразными пряжками и прочими побрякушками на прилавке и слушать осторожные вопросы торговца относительно того, откуда же у Лауриня появилась этакая шпага. Подозрительный интерес! Или же он рассчитывает поживиться за счет недалекой коллеги и ее молодого… хм… муженька? Как знать… – Или опять ничего не приглянулось?
– Опять ничего, – отрезал Лауринь, явно по горло сытый нашими похождениями. – Барахло.
– Ну как знаешь, – пожала я плечами. – Обойдешься, значит, старой! А я, уважаемый, – обратилась я к торговцу, – вот это возьму, это и еще вот ту штучку…
– Опять все побрякушки сгребла, – негромко сказал Лауринь в сторону.
– Не твое дело, – огрызнулась я. Пряжки у этого лавочника были знатные, здоровенные, тяжелые, такой если в глаз засветить, никакого булыжника не нужно! Разве ж я могла устоять? Подумав, я снова обратилась к торговцу: – Послушай-ка, уважаемый, а самострелов у тебя не будет?
– Как же не быть! – обрадовался он. – Вот поглядите…
– Да я в этом деле не смыслю ничего, – остановила я. – Я б к тебе своих ребят прислала из охраны, уж они разбираются! Мне лучшие самострелы нужны, чтоб… ну, сам понимаешь! У меня товар недешевый, абы чем своих людей вооружать не стану…
– Так это завсегда пожалуйста. – Темные глаза торговца смерили меня с ног до головы, остановились на серьгах, будто он прикидывал их стоимость. – Пускай приходят, я все покажу, обскажу, дам попробовать – на то у меня на задворках стрельбище устроено!
– Вот это мне по нраву! – похвалила я. Что-то не давало мне покоя, зацепка – не зацепка… Ничего не было, но все же! Как узнать, говорил ли торговец с Вейришем, не насторожив его? Да даже если и говорил – что с того? Да и понимала я: будет выглядеть странно, если торговка ни с того ни с сего заговорит о давнишнем посетителе лавочки… Пожалуй, можно было обойтись и без маскарада, уж судебный-то маг имеет право задавать вопросы, но, с другой стороны, кто сказал, что торговец бы на них ответил? Опять провал! – Пришлю своих молодцев! Только ты скажи, любезный, кого спросить, если заплутают. Я-то не объясню, как идти, а этот, – мотнула я головой в сторону Лауриня, пристально изучавшего какой-то кинжал, – так тем более. Как на базар попадет, так теряется, будто мальчишка голопузый!
– Мальчишки как раз не теряются, – рассмеялся торговец. – А найти меня просто, пускай спросят, где лавка Анзимаха Итуро, тут любой покажет!
Меня будто молнией ударило. Анзимах Итуро! Тот самый, что подписал завещание замочных дел мастера! Совпадение?.. Не бывает таких совпадений! И что делать? Спросить его об этом? Но как вывести разговор в нужное русло? И стоит ли настораживать торговца? Если он в чем-то замешан, то может взять и исчезнуть, а мне бы хотелось понаблюдать за ним…
– Ну и имечко у тебя, – поморщилась я. – Запиши, что ли, я же запамятую мигом!
– У тебя только на долги память хорошая, – процедил Лауринь, вспомнив о своей роли.
– А ты и вовсе не головой хорош, – потрепала я его по плечу. – Да что с тебя еще возьмешь… Ну, уважаемый?
– Держите, – протянул он клочок бумаги. – Разобрать сможете?
Я прищурилась: на бумажке было выведено крупно, разборчиво: «Итуро Анзимах». В Арастене принято сперва писать имя, потом фамилию, а не наоборот…
– Ты, никак, с юга, уважаемый? – спросила я без обиняков.
– Точно так, из Данжера. Только уж давно как оттуда убрался, – усмехнулся тот, – родня осталась, правда. А что? Не торгуете с нашими?
– Отчего ж, – хмыкнула я. – Купец – он везде купец, просто смотрю, ты имя вторым поставил.
– А! – рассмеялся мужчина. – И верно! Привычка, будь она неладна… Со здешними вечная путаница: где имя, где фамилия, никак не запомнят! Я вот напишу, а им и невдомек, что они меня сзаду наперед называют…
– Ну, я уж запомню, – пообещала я, пряча записку.
– Уж запомнишь, – хмыкнул Лауринь.
– Пойдем, дорогой, – ласково позвала я его. – Успеешь еще потешиться! Как ребенок, – пожаловалась я торговцу. – Только пусти вот в лавку, так и норовит игрушек побольше набрать!
– У нас на юге говорят, – усмехнулся Итуро, – что мужчина до той поры ребенок, пока у него не появятся собственные дети.
– Ну, это уж вряд ли, – хмыкнула я. – Не те мои годы… Прощай, уважаемый, извини, что столько времени отняли, ну да, глядишь, сочтемся! Ах да, если от меня кто придет… ты уж запомни – меня Фелицией Нойрен кличут.
– Запомню, – вежливо поклонился южанин.
– Погоди-ка, – задержалась я на пороге. – Ты оружейник и, вижу, пройдоха тот еще… нету ли у тебя на примете какого-нибудь мастера по замкам хорошего? А то никак не подберу, все норовят денег содрать побольше, а замок сделать попроще!
– Боюсь, ничем не смогу помочь, – развел тот руками. – Я замки на юге заказываю, там мой дальний родственник работает, а здесь я никого и не знаю. Слыхал, есть хорошие мастера, но мне их изделия не по карману, так что уж обхожусь…
– Жаль, – вздохнула я. Врет или нет? Вроде не похоже, но во взгляде что-то изменилось. Знал он покойного Ная Текло или нет? Бывал ли на Кузнечной? Может, и бывал, кто запретит торговцу оружием туда наведаться! Подписывал ли завещание Текло? Неизвестно. Напрямую не спросишь. Может, и впрямь совпадение, но не люблю я их!
Мы распрощались с торговцем и снова окунулись в толкотню базара – пришлось вести лошадей в поводу, еще попадет кто под копыта! И не давал покоя пристальный взгляд в спину…
– Лауринь, – позвала я. – Как впечатления?
– Неприятные, – ответил он, подумав.
– Чем именно?
Капитан молча пожал плечами.
– Не могу точно сформулировать. Будто… Я говорю одно,
