– Бегом в машину! Врача! Быстро! – Веселость с командира пропала бесследно. Он ждал, когда подъедет полуторка, исподлобья затравленным волком рассматривая место падения. В кузов машины летчики сыпанули гурьбой, и та рванула. Однако можно было и не спешить. Летчик второй эскадрильи – сержант Звягин сидел среди остатков кабины, уткнувшись лицом и грудью в окровавленную приборную доску.
Шубин взглядом отыскал среди столпившихся Быкова, зло плюнул под ноги и буркнул, ни к кому не обращаясь:
– Ну вот, долбодятлы. Долетались… мля, тута.
* * *
…Письмо грело пальцы. Виктор снова и снова перечитывал скупые строчки и улыбался, это было первое письмо от Нины, полученное им после двух недель пребывания на фронте. Он написал ей уже штук пять, и вот от нее тоже пришла первая весточка. Начитавшись, достал вложенную в конверт фотокарточку. Нина положила ту фотографию, где они снялись вдвоем в фотоателье, после неудачи с ЗАГСом. Они там оба были строгие, серьезные. Он вздохнул, подумав, что нужно было уговорить ее прислать фотографию в купальнике. А еще лучше вообще без ничего… Эх, мечты. Виктор потряс головой, прогоняя глупые и несбыточные мысли.
– Саблин, к командиру! – посыльный появился неожиданно, прервав мечтания. Пришлось прятать письмо и бежать на КП.
Шубин был краток:
– Где-то здесь, – его палец ткнулся в карту, – находится немецкая артбатарея. Через десять минут подойдут штурмовики, своим звеном обеспечь сохранность. Они, тута, пойдут так, – желтый от никотина ноготь скользнул по карте, отмечая невидимую линию. – Смотри в оба, напрасно не рискуй. Пусть твои орлы пробздятся, а то эти модельки деревянные им уже в ночных кошмарах снятся. Ладно, беги, тута…
– Кот, – Виктор говорил быстро, пытаясь вывалить сразу кучу информации, – вы вдвоем пойдете рядом со штурмовиками. Метров на триста-пятьсот выше. Так… солнце у нас на юге, значит, к цели идем справа от «Илов», на обратном пути переходим налево. Я буду чуть выше вас и в стороне. Когда «Илы» начнут работать, к ним в пекло не лезьте, но смотрите в оба. Немцы мастаки те еще, могут подойти прямо над самой землей. М-м-м, что еще? Маршрут все запомнили? Если что вдруг случится – тяните на восток, главное – Миус пересечь. Сейчас первым делом радиосвязь проверим, буду вызывать каждого – руками помашите, что меня слышали. И давайте без детских ошибок, а то не дай Бог включите один бак и потом будете кувыркаться, как Звягин…
«Илов» было пять. Их силуэты скользили так низко, что казалось, будто они вот-вот зацепят винтами землю, и лишь бегущие по земле тени говорили, что у штурмовиков имеется хороший запас высоты. Истребители летели выше, все было, как и оговорено.
Промелькнул заснеженный извилистый Миус, проплыли под крылом изрезанные траншеями и утыканные ДОТами, высоты по его правому берегу, и началась степь. Линию фронта пролетели спокойно, словно на параде. Никто и не подумал стрелять по девятке советских самолетов.
Гаубицы они так и не нашли. Может, ошиблась разведка, а может, немцы оказались замечательными мастерами маскировки, однако никаких артиллерийских позиций в квадрате не оказалось. Обнаружили лишь пяток грузовых машин, замаскированных в балке. По ним «Илы» и сделали два захода, сперва обработав балку бомбами, потом обстреляв РС. Виктор даже подумал, что с вылетом повезло, он прошел спокойно…
Радовался он зря. Почти перелетев линию фронта, «Илы» вдруг лихо повернули и принялись обстреливать позиции немецкой пехоты, поливая пулеметно-пушечным огнем траншеи. У Саблина такая инициатива вызвала только дикий приступ злобы. «Илы» вытянулись в цепочку и неторопливо, словно на полигоне, атаковали, выпуская свинец в землю. Кого они собирались так убить, было непонятно, немцы явно попрятались по блиндажам, даже не ведя ответного огня.
«Мессеры» появились, как обычно, неожиданно. Четверка подошла с запада, прошла стороной и, взяв курс на нашу территорию, принялась набирать высоту. Штурмовики, видимо, их не видели и так же продолжали свои атаки.
– Кот, внимание! Справа выше четверка «мессеров». Лезу вверх, оставайтесь со штурмовиками. Рябый, смотри…
«Мессеры» с разворота устремились в атаку и, не приняв лобовой, разошлись, заходя с разных сторон. В кабине стало жарко.
– Кот, набирайте высоту! – больше всего Виктор сейчас жалел, что больше ни у кого в звене не было передатчика. Одна пара «мессеров» зашла сзади, другая готовилась атаковать сверху. Ситуацию нужно было срочно исправлять.
– Кот, отходим под вас, набирайте высоту. Рябый, пошли…. Рябый, на тебя заходят, отбиваю.
«Мессеры» бросились вдогонку удирающим советским истребителям, настигая. Пара пошла за истребителем ведомого, тот сотни раз отработанным на земле маневром скользнул чуть в сторону, подставляя врагов под оружие Виктора. «Мессеры» разгадали нехитрый маневр, отвернули. Сразу же Саблин с ведомым поменялись местами и теперь уже Рябченко выбивал вторую пару «мессеров» с хвоста ведущего.
Увидев, что вторая пара «Яков» захватила высоту, немцы прекратили атаки и снова отошли в сторонку. Короткая стычка окончилась безрезультатно.
«Илы», похоже, только сейчас увидели вражеские истребители и, сильно растянув строй, улепетывали на свою территорию. У Виктора возникло сильное желание сопроводить их до самого аэродрома, сесть, а после переломать руки их ведущему. «Мессеры», уныло уходившие на запад, развернулись и словно воспрянули духом. Одна пара пошла в атаку на Кота, другая разогналась на замыкающего «Ила». Виктор потянул им наперерез и принялся отсекать короткими заградительными очередями. «Мессеры» отвернули и снова полезли вверх. У Кота дела обстояли нормально, с «мессерами» он разошелся без видимых последствий, и теперь те висели выше и чуть в стороне.
– Кот, Кот, атакуйте нижних! – закричал Виктор.
Кот с ведомым пошли в атаку, а Виктор во все глаза наблюдал за летящей выше всех парой «Мессершмиттов». Они зависли там, подобно дамоклову мечу, и, имея высоту и скорость, были свободны в выборе цели. Их атаку нужно было отбить. «Мессеры» словно с некоторой ленцой перевернулись через крыло и, разгоняясь, устремились вниз. Как он и думал, заходили они на Кота.
– Кот, на вас атака, бросайте своих! – Виктор чуть опустил нос своего истребителя, пытаясь выжать еще хоть немного скорости. Она сейчас решала все. Он мчался наперерез немцам, но не за ними, а чуть вперед, срезая траекторию. Виктор угадал, ведомый «мессер» оказался от него всего метрах в ста пятидесяти. И пусть скорость у вражеского истребителя была выше раза в полтора, но несколько секунд у Саблина было. Он дал короткую очередь, чертыхнулся, промазав. Чуть довернул и врезал длинной, выстрелив за раз треть боезапаса. До вражеского истребителя было уже метров триста, но Виктор четко увидел пару небольших разрывов у того на фюзеляже. «Мессер» продолжил лететь ровно, удаляясь. Его ведущий обстрелял истребитель Кота и потянул наверх, а ведомый продолжил прямолинейный полет. При этом он постепенно заваливался на левое крыло, все сильнее, и сильнее и вдруг, перевернувшись на «спину», резко устремился к земле. Падения его Саблин не видел – совсем рядом пролетела пара, которую ранее гонял Кот.
Потом вдруг все как-то стихло. Тройка «мессеров» собралась вместе и висела чуть в стороне и выше, не предпринимая пока ничего. «Илы» тоже, наконец, изобразили подобие строя. Внизу была своя территория, и это вселяло надежду на успешное возвращение.
«Мессеры» отстали километров за десять до аэродрома. Может, они испугались взлетевшего дежурного звена, которое Виктор предусмотрительно выпросил по радио, а может, у них кончался бензин. В общем, звено вернулось благополучно.
– Так что говоришь, – спросил Шубин на разборе, – метров с трехсот стрелял? Далеко…
– Да, где-то так. Думаю, летчика убил или ранил тяжело…
– Ну что же, наконец-то и ты разговелся, хе-хе. А падение кто-нибудь видел? – спросил командир.
Виктор пожал плечами.
