— Гавин?
Неожиданно оказалось, что он был рядом, прямо возле неё.
— Эгвейн? Кого ты нашла?
Лейлвин напряглась, затем тихонько прошипела что-то сквозь зубы. Казалось, её что-то сильно расстроило. Может быть, она рассердилась, что кто-то подкрался к ней так близко. Если так оно и было, Эгвейн разделяла её чувства. Она так гордилась своими способностями, а теперь её захватили врасплох, и не только кто-то, способный направлять, но и Гавин! Как может выросший в городе мальчишка передвигаться настолько ловко, что она его и не заметила?
— Я никого не находила, — прошептала Эгвейн. — Это Лейлвин нашла меня… и она вытащила меня из передряги.
— Лейлвин? — сказал Гавин, всматриваясь в темноту. Эгвейн почувствовала его удивление и подозрительность.
— Нам нужно двигаться дальше, — сказала Лейлвин.
— Не буду с этим спорить, — ответил Гавин. — Мы почти выбрались. Однако нам лучше немного забрать на север. Правее я оставил несколько трупов.
— Трупов? — спросила Лейлвин.
— На меня наскочило с полдюжины шаранцев, — сказал Гавин.
«Полдюжины?» — Эгвейн задумалась. В его устах это прозвучало, как пустяк. Но здесь неподходящее место для разговора. Она последовала за ними прочь из лагеря, Лейлвин вела их в определённом направлении. От каждого шума или крика, доносившегося из лагеря, Эгвейн вздрагивала в тревоге, что кто-то обнаружил одно из тел. И в самом деле, когда из темноты раздался чей-то голос, она подскочила чуть ли не до грозовых туч.
— Это ты?
— Это мы, Байл, — негромко сказала Лейлвин.
— Клянусь моей престарелой бабкой! — тихо воскликнул Домон, подходя к ним. — Ты нашла её? Женщина, ты вновь меня удивляешь, — он помедлил. — Жаль, что ты не позволила мне пойти с тобой.
— Муж мой, — прошептала Лейлвин, — ты столь смел и решителен, что любая женщина была бы рада взять тебя в свою команду. Но двигаешься ты с бесшумностью медведя, рвущегося через речной поток.
Он поворчал, но присоединился к ним; так, в тишине и с осторожностью, они покинули границы лагеря. Спустя примерно десять минут, Эгвейн, наконец, позволила себе обнять Источник. Торжествуя, она сплела для них Врата и Скользнула в Белую Башню.
* * *
Авиенда пробежала через Врата вместе с остальными Айил. Словно паводковые воды, они хлынули в долину Такан’дар двумя волнами, устремившимися вниз с противоположных краёв долины.
Авиенда не несла копья; у неё была другая роль. Она сама была копьём.
За ней последовали двое мужчин в чёрных кафтанах, пять Хранительниц Мудрости, Аливия, а также десять присягнувших Ранду Айз Седай со Стражами. Никто из них, исключая Аливию, не был готов легко принять главенство Авиенды над собой. Аша’манам не нравилось, когда им приходилось отчитываться перед женщиной, Хранительницам Мудрости совсем не нравилось, когда им приказывал Ранд, а Айз Седай по-прежнему считали себя главнее, чем способные направлять айилки. Тем не менее, все они подчинились приказу.
Улучив момент, Ранд шепнул, чтобы она оставалась начеку — среди них могли быть Друзья Тёмного. Не страх заставил его произнести эти слова, а чувство реальности. Тень может закрасться куда угодно.
В долине были троллоки и несколько Мурддраалов, но они не ожидали нападения. Айильцы воспользовались их замешательством и приступили к истреблению. Авиенда повела свою группу способных направлять к кузнице — большому зданию с серой крышей. Молотобойцы Тени прервали неумолимый ход своей работы, выказав лишь намёк на смятение.
Плетением Огня Авиенда отделила голову одного из них от плеч. Тело его обратилось в камень и начало осыпаться.
Прочим направляющим это послужило сигналом, и молотобойцы Тени стали взрываться по всей долине. Говорили, что если их разъярить, они становятся свирепыми бойцами, и мечи отскакивают от их кожи. Это могло быть просто слухами, ведь очень мало кому из Айил доводилось танцевать с копьями против молотобойцев Тени.
Авиенда не особо желала узнать правду. Она предоставила своей команде покончить с первой группой молотобойцев Тени и старалась не слишком сильно задумываться о тех смертях и разрушениях, которые причинили эти создания за время своего неестественного существования.
Отродья Тени пытались организовать оборону — некоторые Мурддраалы криками и кнутами принуждали своих троллоков броситься вперёд и сломить атаку Айил, наступавших широким фронтом. Перегородить реку охапкой веток и то было бы проще. Айильцы не замедлили хода, а те Отродья Тени, что пытались оказывать сопротивление, умирали на месте, зачастую падая под ударами множества копий или стрел за раз.
Большинство троллоков были сломлены и побежали, подгоняемые громом айильских кличей. Авиенда и её способные направлять спутники достигли кузниц и близлежащих загонов, в которых в ожидании своей смерти сидели грязные пленники с потухшими взглядами.
— Быстрее! — сказала Авиенда сопровождавшим её Стражам. Мужчины распахивали загоны, пока Авиенда с остальными атаковала последних оставшихся молотобойцев Тени. Умирая — обращаясь в камень и пыль — они роняли на камни наполовину законченные такан’дарские клинки.
Авиенда посмотрела направо вверх. По склону горы, чьи очертания терялись в вышине, до самого зева пещеры серпантином вилась длинная тропа. Отверстие зияло темнотой. Казалось, то была ловушка, манившая свет внутрь и более его не выпускавшая.
Авиенда сплела Огонь и Дух и выстрелила плетением в небо. Мгновение спустя у начала тропы к Шайол Гул раскрылись Врата. Сквозь них прошло четверо. Женщина в голубом — невеликого роста, но великого духа. Пожилой беловолосый мужчина, облачённый в цветастый плащ. Женщина в жёлтом с коротко остриженными тёмными волосами, украшенная россыпью драгоценных камней в золотой оправе.
И высокий мужчина с волосами цвета тлеющих углей. Он надел свою привычную красно-золотую куртку, но под неё — простую двуреченскую рубашку. То, чем он стал, и то, чем он был прежде, сплелось воедино. Подобно шайнарцу, он нёс два меча. Один выглядел так, словно был сделан из стекла; его он нёс за спиной. Другой — меч Древоубийцы, короля Ламана — был закреплён у пояса. Его он носил из-за неё. Глупый мужчина.
Авиенда, приветствуя, протянула к нему руку, он точно так же поприветствовал её в ответ. Только эти жесты и останутся их единственным прощанием, если его постигнет неудача или, выполняя свой долг, погибнет она. Бросив на Ранда последний взгляд, она отвернулась прочь от него навстречу своему долгу.
Две Айз Седай из её группы объединились в круг и создали Врата, через которые Стражи провожали пленников в безопасное место. Многих приходилось подталкивать. Спотыкаясь, они продвигались вперёд, глаза их были почти столь же безжизненны, как и у молотобойцев Тени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
