У меня имелся вопрос. Причем вопрос чрезвычайно важности — если я соберусь освободить демона. И его ответ должен меня удовлетворить, если он желает, чтобы я выполнил условия нашего соглашения.
Что случится с равниной, когда Шевитья перестанет ею управлять?
144. Безымянная крепость. Рассказ Арканы
Шевитья никогда не обладал могуществом Кины, зато мыслил чертовски быстрее. У спящей богини ушли годы, чтобы нанести удар внешнему миру и породить истеричную паранойю по отношению к Черному Отряду. Шевитье же на его планы потребовались всего недели. Он справился бы и быстрее, если бы не наткнулся на того, чей разум был окружен еще более толстым барьером, — Шукрат.
С Тобо демон решил не связываться. Прежде Тобо был его хорошим приятелем, но его недавнее поведение намекало на потенциально опасные недостатки характера.
Через некоторое время до Шукрат наконец-то дошло, что причина затянувшегося отсутствия Арканы и ее любимого приемного папочки — какая-то проблема. Однако, даже начав волноваться, она не хотела покидать Тобо. Среди Детей Смерти он был гораздо менее популярен, чем среди Неизвестных Теней. И люди из Хсиена могли не приложить все усилия для того, чтобы Тобо выжил.
Выздоровление Тобо затягивалось. И этому отнюдь не помогало то, что армия выступила в поход.
Шевитья мог показать мне, как Отряд продвигается на юг. И он это делал регулярно. Но я не хотел смотреть на Госпожу. Моя жена находилась в еще более тяжелом состоянии, чем Тобо. Я ничем не мог ей помочь, и это нагоняло на меня такую тоску, что я предпочитал не находиться там, где меня настигала боль. Иногда неведение — наилучший способ страдать. В тех случаях, когда ничего нельзя исправить.
И еще я тревожился за Аркану.
Юная блондиночка сбежала в соответствии со своей же доктриной. Домой, в мир Ворошков. И, чтобы войти в него, воспользовалась Ключом, с помощью которого мы попали на равнину. А некогда разрушенные врата в мир Ворошков ныне практически полностью восстановились, потому что этого пожелал Шевитья.
В родном мире Арканы война с Тенями все еще продолжалась, но нерегулярно. Тени понесли огромный урон, уцелела лишь каждая десятая. Ворошки пострадали столь же сильно, а их мир был практически уничтожен. Лишь один из сотни крестьян пережил нашествие Теней. Их армия оказалась настолько велика, что нынче на равнине отыскать Тень почти невозможно.
Тени убивают. Они предпочитают людей, но накидываются и на все живое. Даже на мокриц и слизней, живущих под камнями. У людей хватает ума придумать способы, как пережить ночь. А прочая живность этого не умеет.
Немногие уцелевшие в мире Ворошков голодали. Они потеряли так много рабочего скота, что не могли пахать и сеять. Мясной скот полег практически весь — его съели или Тени, или сами Ворошки. Клан Ворошков не собирался страдать наравне со всяческим быдлом.
Аркана прилетела туда, увидела все своими глазами и приняла окончательное решение. Это не то, чего она хотела. Но она слишком промедлила с возвращением.
Ее заметили и быстро поймали уцелевшие родственники. Отняли леталку и балахон. И она стала пленницей своих родичей, которые немедленно принялись строить планы использования ее в качестве родильной машины.
После катастрофы с вратами у Ворошков осталось очень мало женщин детородного возраста.
И Аркану избрали на роль царицы-матки нового роя Ворошков.
Чтобы выжить, ей пришлось подчиниться. Она еще дождется удобного момента для бегства. Дяди отобрали у нее Ключ от врат, но они не знали, что это такое. А она не сказала. Они были из тех, кто без колебаний бросил бы опустошенный по их же вине мир и отправился на поиски нового. Завоевать другой мир куда проще, чем восстановить свой.
Хорошо, что поврежденные врата могут самовосстанавливаться по воле Шевитьи, однако это может означать и то, что неисправные врата остались таковыми из-за его нежелания с ними возиться. А ведь Тобо и Суврин, обследовав равнину, сообщили, что все прочие врата в той или иной степени повреждены.
Нынче Шевитья не расположен встречать гостей.
— У меня еще осталось несколько незавершенных дел, — сообщил я ему. Поскольку мой разум давно перестал быть для него тайной, он это уже знал. А немного терпения у него еще осталось.
Он весьма терпеливый сообщник, этот старый дьявол.
145. Сияющая равнина. И тут прилетела Шукрат
Шукрат прилетела, когда я спал, и спустилась в крепость через дыру в крыше. К этому времени я уже настолько был связан с Шевитьей, что знал: она явилась сюда, никого не уведомив. Тут же заявилась моя подружка белая ворона и сделала за Шукрат черное дело — разбудила меня. Я сел, вознаградив птицу парочкой грубых фраз.
— Просто стараюсь помогать. Ведь мне сейчас по твоей милости почти нечем заняться.
— Забавно, как пребывание в тюрьме сокращает возможности, верно? Все идет своим чередом, и ничто не меняется. Но мы и сейчас можем остаться друзьями, согласна? Привет, красавица дочурка. Наконец-то я тебя дождался.
Шукрат выглядела усталой, но готовой действовать.
— Так что случилось, папуля? Где Аркана?
— Аркана съехала с катушек, сбежала домой и теперь по колено в дерьме. — Я рассказал ей все подробно.
— Однако!.. — отреагировала Шукрат.
— Послушай, ведь и ты сможешь стать самой популярной девушкой в городе, если дашь им такой шанс.
— Попробовать они могут. Да только потом сильно пожалеют. Я ведь с Тобо не только в игрушки играла — кое-чему научилась. Но откуда ты все это знаешь, раз она украла у тебя Ключ? Ты ведь не мог слетать на разведку.
— А мы с Шевитьей стали знакомиться. А чем тут еще заниматься, дожидаясь, пока твоя заторможенная дочка задумается, уж не случилось ли чего с ее папулей?
— Вижу, ты еще и много написал.
— У меня осталось мало времени, дочка, — открыл я секрет, которым никогда не делился даже с женой. — Мне так долго и так часто везло, что по закону вероятности моя удача может в любой момент иссякнуть. И осталось лишь одно-единственное дело, ради которого я готов рискнуть. Поэтому я хочу привести все свои дела в порядок, пока что-нибудь не случилось. Я хочу уйти, зная, что сделал все, что Отряд мог у меня попросить, и даже немного больше. — Предчувствие того, что времени у меня осталось совсем немного, все больше не давало мне покоя с тех пор, как мы вернулись из Страны Неизвестных Теней. А когда я очутился в безымянной крепости, оно превратилось в навязчивую идею.
Пока мы разговаривали, Шукрат деловито разгружала свою леталку. Сбросив большой дерюжный мешок, внутри которого что-то застучало, она сказала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
