Странно, но у меня совершенно не возникло желания расплакаться из-за всех этих событий. Зато я чувствовал, что все больше свирепею.
– И нет никакой возможности дезактивировать эти структуры? – спросил я. – Вы изобрели аппарат, который может погубить весь мир, но даже не озаботились тем, как отключить его?
– Да, это так, – подтвердил он. – Мы создавали их так, чтобы они отключались сами в случае аварии. Мы не думали, что до этого дойдет!
Миссис Шамберг и Анна спешно собирали свои вещи.
– Иначе – водородная бомба! – воскликнул он. – Десятый уровень можно предотвратить, только уничтожив его на ранней стадии. Военные наблюдатели в лаборатории должны знать, что надо делать.
Он посмотрел на свою жену со слезами на глазах.
– Уходите сейчас же.
Но было слишком поздно. Служба охраны задержала и миссис Шамберг, и Анну у лифта. Теперь никто не мог покинуть больницу и даже выйти с нашего этажа. Анна и миссис Шамберг снова были вынуждены облачиться в халаты, маски, перчатки и теперь тихо сидели в креслах. Все молчали. Даже телевизор не стали включать. В этой тишине особенно отчетливо было слышно, как кашляют медсестры и многие пациенты. Конечно, это было отделение для легочных, но мне показалось, что кашель слышится чаще, чем раньше (особенно это касалось персонала). Анна и миссис Шамберг тоже понемногу начали кашлять. Невозможно было не думать о том, как наноструктуры, изобретенные мистером Шамбергом, распространяются повсюду в поисках пищи. Эти маленькие существа жадно пожирают пыль, скопившуюся между кафелем, грязь, которая остается на обуви, а когда и этого недостаточно, начинают искать необходимое в других местах. Они быстро поняли, что могут прекрасно развиваться в людских организмах, они научились этому, проникнув в легкие ко мне и к мистеру Шамбергу.
Группа медсестер пришла подготовить мистера Шамберга к операции. Они убрали все капельницы, но кислородный баллон ставили. Значит, он поедет на операцию с ним. Он посмотрел а меня и сказал:
– Мне очень жаль.
Я даже не знал, что ответить. Он разработал аппарат, который может уничтожить весь мир, предотвратить катастрофу способна только водородная бомба, а ему «очень жаль». Его извинения были для меня пустым звуком.
Я ничего ему не ответил.
Медсестры поставили каталку рядом с кроватью мистера Шамберга.
– Вы можете встать? – спросила одна.
Он попытался сесть, но не смог. Видимо, уже был слишком слаб для этого.
– Я слишком плохо себя чувствую, чтобы двигаться, – сказал он и зашелся кашлем.
Медсестры подошли с другой стороны кровати и попытались поднять мистера Шамберга, но не смогли. Они не смогли даже с места его сдвинуть. А он захлебывался кашлем и стонал.
Одна из медсестер откинула одеяло и ахнула. Она была готова увидеть все, что угодно, но из груди мистера Шамберга медленно сочилась кровь.
Миссис Шамберг прерывисто вздохнула, Анна встала. Старшая сестра побежала за полотенцами, чтобы остановить кровь. Они попытались повернуть его на бок, но опять не смогли.
– Погодите! – взмолился мистер Шамберг. – Дайте мне минутку полежать…
– Мы должны остановить кровотечение, – сказала медсестра и стала ощупывать спину мистера Шамберга. – Позовите доктора Адамса! – крикнула она через минуту.
Доктор Адамс был одним из трех лечащих врачей мистера Шамберга. Он пришел очень быстро, так как после объявления карантина был вынужден жить в больнице.
– Ради бога, наденьте скорее маску и халат! – воскликнула медсестра, когда он вбежал в комнату. Он метнулся обратно, надел то и другое, затем они втроем начали осматривать мистера Шамберга.
– Что-то не дает ему отделиться от матраса. Оно прошло через простыню и пластиковый чехол.
Доктор Адамс склонился над мистером Шамбергом. Кровь текла все сильнее. Доктор Адамс заглянул под кровать.
– Везите его на операцию прямо на ней, – распорядился он. – Немедленно! Я позвоню реаниматологам и посоветуюсь с ними.
После того как все ушли, я опять остался один в полумраке комнаты. Но лежал я так совсем недолго. Из-за сильных болей в спине я не мог лежать. Я осмотрел постель, страшась найти кровавые пятна, но их пока не было. Пока. Я ощупал грудь в поисках каких-нибудь опухолей и шишек, но все было в порядке. Тем не менее я никак не мог успокоиться.
Я сидел, глубоко задумавшись. Если все, что рассказал мистер Шамберг, правда, я должен предупредить людей, чтобы они успели покинуть город. Во вторник после обеда будет уже поздно – я превращусь в груду металла. Я отправлю сообщения своим друзьям, чтобы они уезжали из города, они смогут перезвонить мне, если захотят узнать подробности, но лучше будет, если они поверят мне на слово, особенно если их не пустят в больницу.
Но единственной, кого я застал дома, была Алисон в Магнс.
– Почему ты не сказал, что ты в больнице? – спросила она.
– Это не важно, – сказал я, попытался объяснить, что происходит, и стал уговаривать ее забрать детей и сейчас же ехать прочь из города.
Некоторое время она молчала.
– Послушай, – сказала она, – с тобой все в порядке? Я думаю, такого просто не может быть!
Как видно, она решила, что моя болезнь отразилась на моих умственных способностях.
– Это случится, – сказал я. – Я только надеюсь, что вы еще успеете спастись.
Она не ответила. Я схватился за пульт от телевизора.
– Об этом наверняка уже передали по всем каналам в новостях, – сказал я. – Говорили что-нибудь необычное о Солт-Лэйк-Сити?
Мы оба включили один и тот же круглосуточный канал новостей. Буквально через пять минут начался сюжет о закрытии международного аэропорта Солт-Лэйк-Сити. Утверждали, что из-за весенней жары пришли в негодность многие взлетные полосы, поэтому аэропорт не выпускает и не принимает никакие рейсы. Эта информация очень важна, поскольку многие рейсы пришлось перенаправить в другие аэропорты. Администрация не в состоянии сказать, когда они смогут решить эту проблему, особенно если возникнет необходимость менять покрытие взлетных полос. Конечно, дневные температуры достигают только 67 градусов103, но администрация проконсультировалась с экспертами, которые дали объяснение, почему и при 67 взлетные полосы становятся непригодны.
– Господи! – воскликнула Алисон, когда поняла, что скрывается за этим сообщением.
– Уезжайте сейчас же, пока они не перекрыли дороги, – посоветовал я.
Мы пожелали друг другу удачи и повесили трубки. Возможно, дороги уже перекрыты, подумал я. Я дождался пятичасовых новостей, но и там не говорили правды. Впрочем, сюжет о закрытии аэропорта наводил на мысль, что в долине собираются ввести карантин. Я прекрасно понимал, что ни одно здравомыслящее правительство не позволит людям разъехаться и дать распространиться изобретениям мистера Шамберга по миру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
