— Вы можете не верить его словам… И все же это… его слово, и мое тоже.
— Ты поступил неправильно. Что теперь делать? Держать его, как пленника? Он слишком многое знает… и обладает инстинктами Лайела.
— Временами… временами мне кажется, что он — только Рох. Он сказал, что другой появляется только во снах. А может быть, сны сильнее действуют на него, когда рядом нет ничего, что он помнит по прежним временам. Я только предполагаю. Возможно, я — тот, ради которого он пришел сюда, потому что пока он со мной:., он мой кузен. Я предполагаю.
— Возможно, — сказала она мгновение спустя, — не исключено, инстинкт тебя не подводит.
Он почувствовал укол боли. Он повернулся и глянул на нее, в ее серые глаза, на лицо, с чертами исключительно кхела.
— Рох говорил… и не раз, что вы должны знать, каково это… что вы сами это испытали.
Она ничего не сказала, но сделала шаг назад.
— Я не знаю, — прошептала она. — Я не знаю.
— Он сказал, что вы — то же, что и он. Я спрашиваю вас, лейо. Я только илин, вы можете приказать мне замолчать, ведь я дал вам клятву. Но я хочу знать. Я хочу знать.
— Не думаю, что хочешь.
— Вы сказали, что не были кхелом. Но как я могу в это поверить? Вы сказали, что никогда не делали того, что сделал Лайел. Но, — с трудом добавил он, преодолевая тяжесть, — если вы не кхел… лейо, вы и не другая.
— Ты сказал, что я солгала тебе.
— Как вы можете сказать мне правду? Лейо, небольшая ложь, даже ложь из добрых чувств… я могу понять. Если бы вы сказали мне, что были дьяволом, я не смог бы отказаться от клятвы, которую вам дал. Возможно, вы просто щадили меня. Но с тех пор случилось столько всего…
— Успокоит это тебя, если я скажу?
— Если я пойму вас — да. Во многом.
Серые глаза замерцали. Она протянула ему руку ладонью вверх. Он положил сверху свою ладонь, сжал ее, словно давал клятву, и даже делая это, он не мог не думать о том, что у нее узкая ладонь и длинные пальцы.
— Правда, — сказала она. — Я то же, что и Хетару: полукровка. Когда-то давно… и далеко от Андур-Керше… Катастрофа приходит не только к кхелам и гибнут не только они. Были еще их предки, которые строили Врата. — Она засмеялась, смех прозвучал словно издалека. — Ты не понимаешь. Но век Шиюа — из моего прошлого, так я — из их прошлого. Это парадокс. Их полно в мире Врат. Ну что, успокаивает ли это тебя?
В лице ее был страх… беспокойство, подумал он отупело, за его рассудок. Он едва понимал остальное — безумие, бурлившее среди Врат. Неужели может быть кто-то старше кхелов? Он не мог вообразить такую древность. Но он причинил ей боль, и эта мысль не давала ему покоя. Он сжал ее пальцы, отпустил, взял ее лицо в ладони и поцеловал возле губ.
— Ну что ж, — произнесла она. — По крайней мере, ты здесь.
Он кивнул, не зная, что ответить.
— Иногда ты меня удивляешь, Ванай.
И пока он пытался найти ответ, она покачала головой и отошла в сторону, сцепив руки и опустив голову.
— Конечно, ты пришел к этому заключению, — что еще могло тебе прийти в голову. Несомненно, в это верит и Рох. И чтобы как можно меньше принесло это вреда… Ванай, я прошу тебя, держи это при себе, никому не говори. Я не кхел. Но то, что я родилась раньше, не имеет значения в Шатане. Отныне это неважно.
— Лейо…
— Я не буду тебя уверять, что знаю природу Роха.
Я не хочу, чтобы ты думал, будто я настраиваю тебя против него, знаю это. Это не так. Это не так, Ванай.
— Теперь я связан двумя клятвами… О небо, лейо! Я думал о жизни Роха, а теперь я боюсь… Я клянусь, что не буду больше подвергать испытанию ваше расположение ко мне. Я этого не хочу. Лейо, защищайте себя. Я никогда больше не стану вас ни о чем спрашивать. Не слушайте меня.
— Я знаю себя. Не надо сбрасывать со счетов всего на свете. — Она встряхнула головой и тонкогубо улыбнулась ему. — Это Нехмин. Ты увидишь его таким же, каким его увидела я. Не скажу, что мне не терпится пролить в этом месте кровь. Мы далеко от Андур-Керше… и мне жаль Роха. Мне жаль его, даже, как Лайела… но это еще тяжелее: я знаю его жертвы. Дай мне время подумать. Иди поспи. Пожалуйста. Ночь еще не кончилась, а ты выглядишь таким усталым.
— Да, — согласился он, хотя вовсе не от усталости ему не хотелось больше спорить с ней.
Она дала ему циновку возле восточной стены — ее собственную. Он улегся, не испытывая сильного желания спать. Но расслабленная поза вскоре вызвала тяжесть во всем теле, и он уже не мог даже пошевелиться. Она накрыла его одеялом и села рядом с ним на циновку, взяв его за руку. Он беспричинно вздрогнул — если это была лихорадка, он слишком устал, чтобы чувствовать ее. Он стал дышать спокойнее, сомкнув в ладони ее пальцы. Затем навалилась тьма.
Глава XV
Утром она ушла. Он нашел пищу: молоко, хлеб, масло и куски холодного мяса. На куске масла был начерчен кершинский символ, гриф, с которого начиналось слово «Моргейн».
Она имела в виду, что ему ничто не грозит. Он ел больше, чем, как ему казалось, он сможет, и на углях стоял горшок с подогретой водой. Он вымылся, побрился… собственным лезвием, потому что мешок с пожитками остался при нем. Несомненно, его сняли с Мэй. Лук его лежал рядом с доспехами и прочими вещами, которые, как ему казалось, он навсегда потерял. Он был обрадован и огорчен, решив, что они, должно быть, рисковали жизнью, — она, Леллин и Сезар.
Но ее собственное оружие по-прежнему лежало в углу, и его начало тревожить, что она так долго ходит безоружная. Он вышел наружу, оставив оружие, посмотреть, нет ли ее поблизости. Сиптах тоже исчез, хотя все казалось спокойно.
Затем взгляд его уловил движение, и он увидел, что она возвращается верхом, поднимаясь по склону босиком на сером коне, странная фигура в белых одеждах. Она соскочила с седла и накинула поводья на ветку, и на лице ее было встревоженное выражение, но оно тут же исчезло. Когда она заметила его, лицо ее тут же стало другим. Он увидел это и ответил слабой улыбкой.
— Сегодня они тревожили нас, — сказала она. — Проверяли оборону.
— Разве следует так отправляться на разведку? — Он не хотел, чтобы голос его звучал так резко, но она пожала плечами и не ответила. На лице ее появилось хмурое выражение, и она отвела взгляд, глядя мимо него.
Он оглянулся. Аррхе следовали за ней и с ними шел человек, высокий человек в зеленом и коричневом.
Это был Рох.
Они привели его ко входу в сарай и остановились. Они не подталкивали Роха, когда вели его, но у него не было и оружия.
— Спасибо, — сказала Моргейн аррхе, отпуская их, но они отошли не далее, чем до ближних камней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
