— Настенька, — выдохнул он. — Я не хочу потерять еще и тебя. Мне придётся жить с тем, что сделала Алиса.
— Папа, ты знал? — глядя в одну точку перед собой, прошептала я.
Папа отрицательно покачал головой. Он не знал, что держал в доме убийцу, думал, что психоз Алисы прекратится, что Женя поможет ей встать снова на ноги. Но этого не случилось.
Женя всегда был трусом и даже сейчас нанес моему мужу удар в спину, обманул его, заманивая его в ловушку на трассе. Об этом донесли Альберту Михайловичу еще вчера, но никто из них не посчитал нужным сообщить об этом мне, когда я умирала от неопределённости.
— Пап, расскажи мне, — всхлипнув, прошептала я. — Где Миша.
Спустя несколько минут молчания, папа все же заговорил.
— Миша попал в аварию, — прошептал он. — Его машину вытащили со дна озера «Бездонное».
— Он… жив? — сдерживая слезы, прошептала я, потому что обещала папе не плакать.
Мои дрожащие руки меня не слушались, а спазмы сдавливали мое горло до хриплого стона.
— Его тела нигде нет, — ответил он безразличным тоном. — Никто его не нашел.
— Но ведь это хорошо, — улыбнулась я. — Значит, он жив и скоро вернется ко мне. Он сильный, с ним точно ничего не случилось, — и привстав, я стала заправлять постель.
Нужно было сделать уборку в доме к его приходу, проследить за тем, чтобы розовые кусты привели в порядок. Может, стоило приготовить его любимое блюдо, ведь он почти двое суток не ужинал дома. Я бы устроила романтический ужин, где сообщила бы ему о нашем ребенке.
А потом, когда папа, хлопнув дверью, вышел из комнаты, я тихо заплакала, сползая на пол.
Я ждала его. Прошло пять дней, которые я провела, сидя целыми днями на том диване в гостиной как привидение, глядя в сторону коридора, ведущего к входной двери. Агата отвезла своих детей к бабушке, поэтому все это время сестра проводила в моем доме, так же, как и Даша.
На шестой день моего ожидания к нам все-таки пожаловали гости. Это был Альберт Михайлович, недавно выписавшийся из больницы. Мой свекр и человек, который обманывал моего мужа, скрывая от него имя настоящего убийцы. Имя моей старшей сестры и его внебрачного сына. Нет, он не знал о том, что Алиса была причастна к убийству, но знал, его Евгений был организатором покушения, но, ведь это почти то же самое?
Алиса убила Ксюшу. Она призналась в этом сразу же, как ее вызвали на допрос по поводу моего избиения. Когда я узнала об этом, думала, что не выдержу и покончу с собой. С щемящей тоской в сердце, я подумала о том, что, наверное, Миша никогда не простил бы этого моей семье. Собственно, что и сделал Альберт Михайлович, подключив все свои связи, чтобы Алису посадили в тюрьму без суда и следствия, а не отправили в лечебницу. Это стало для него сильнейшим ударом, ведь он, как я поняла, всегда жалел Алису из-за ее недуга.
Увидев родственника на пороге, из моих глаз снова скатились слезы отчаяния, и я уткнулась в подушку, пряча от него свое лицо. Возможно, если бы я не была беременна, он бы выставил меня за дверь, чтобы навсегда разорвать связи с нашей семьей.
— Дочка, я умоляю тебя, прекрати убиваться! — молил господин Соколовский, хватая меня за хрупкие запястья.
Хоть я и питалась ради малыша, кажется, за эти дни, все равно скинула килограммов десять. Учитывая мое положение, это грозило угрозой потери ребенка, и от этого мне становилось еще хуже. Мой бедный ангелочек был достоин лучшей матери чем такой, как я, убивающейся по его пропавшему отцу.
— Ты носишь моего внука! — грозно протянул он. — Хватит так недостойно себя вести!
— Убирайтесь! — закричала я. — Вы должны были найти Мишу, из-под земли достать, а не читать нотации, держа меня взаперти.
— Дочка, — жалобно протянул Альберт Михайлович. — Тебе нужно отсюда уехать. В Москве пока опасно.
— Почему вы все раньше времени его хороните? — закричала еще громче, качая головой в знак отрицания. — Я никуда не поеду! — качалась головой вперед-назад, приводя сердечный ритм в нормальное состояние и держась за живот. — Не поеду без Миши.
Альберт Михайлович кашлянул, протирая лоб, на котором выступили капельки пота, носовым платком.
— Машина Миши, — начал он и за его спиной послышался нервный вздох. Мой отец облокотился о дверной косяк, качая головой. — Была вся в крови и изрешечена пулями, — мужчина зажмурился и схватился за сердце. — Ты хоть понимаешь это?
Я застыла в неверии, пытаясь отойти от шока. Обхватила сильнее обеими ладонями живот, словно пыталась спасти своего ребенка от целого мира.
— Мой сын, — подрагивающим голосом протянул Альберт. — Может быть, никогда не вернется.
— Я все равно буду его ждать, — рыдая, как мантру повторяла я, закрывая уши ладонями.
«Он вернётся, он обязательно вернется», — повторяла я, сидя на том злосчастном диване. Почему нам с Мишей приходилось расплачиваться за грехи наших родителей? Почему, когда в наших отношениях только появился просвет и мы полюбили друг друга — судьба так искусно насмехалась над нами, разлучая нас? Что натворили эти двое мужчин?
Он не вернулся и через два дня. Я перемещалась по дому как безликий призрак, который слился со стенами дома. Проглатывала пищу, которую мне готовила Тамара Васильевна только для того, чтобы мой ребенок рос здоровым и полноценным. Это было просто невыносимо. Смотрела на свое отражение в зеркале: с каждым днем мое лицо становилось все тусклее и бледнее, а круги под глазами больше.
