от Возрождения <
сверху: — мог бы быть люб<имым> учен<иком> Леонардо —>, и что-то от Дориана, и что-то от Лорда Генри (и соблазнитель и соблазненный!). — В этом высказывании Цветаевой подчеркнуты разные стороны дарования Ю.А. Завадского и его человеческой натуры.
Аполлон (греч. миф.) — бог, обладал совершенными формами человеческой красоты. Овидий Публий Назон (43 до н. э. — 17 или 18 н. э.) — древнеримский поэт, известный как автор «Метаморфоз» (где совершаются чудесные превращения), «Науки любви», любовных элегий. Ю.А. Завадский был очень красив и избалован вниманием женщин.
Леонардо да Винчи (1452–1519) — итальянский художник, ученый, писатель музыкант эпохи Возрождения. Ю.А. Завадский прекрасно рисовал и первоначально был принят в Вахтанговскую студию как оформитель (художник) спектаклей.
Дориан Грей — герой романа Оскара Уайльда (1854–1900) «Портрет Дориана Грея» (1891) — прекрасный юноша. Под влиянием своего «учителя» Лорда Генри Уинстона, скучающего скептика, воспитывающего своего подопечного в духе свободы от всяких моральных обязательств, он совершает ряд преступлений, в том числе убийство художника, создавшего его мистический портрет, на котором отображались все неблаговидные дела Дориана, между тем как сам он оставался молодым. Удар ножа, с помощью которого он пытается прервать свою придуманную жизнь на портрете, обрывает и его собственную жизнь. Цветаева здесь даст отсылку к герою Уайльда, тоже красавцу, но эгоистичному, занятому лишь собственной персоной: «Весь он был — эманация собственной красоты, — писала она о Завадском. — Но так как очаг (красота) естественно — сильнее, то все в нем казалось и оказывалось недостаточным, а иногда и весь он — ее недостойным. Все-таки трагедия, когда лицо — лучшее в тебе и красота — главное в тебе…» («Повесть о Сонечке». СС-5. С. 336). И далее: «…Никого-то он не любит, отродясь не любил, кроме сестры Верочки да меня (няньки). (Я, мысленно: „И себя в зеркале“») (Там же. С. 339).
904
Речь идет о семье Гольдов, живших с середины 1900-х гг. в Большом Афанасьевском пер., д. 41 (в советские годы — кв. 11). Глава семейства Василий Яковлевич Гольд (1866–1931) — врач-педиатр (окончил медицинский курс в 1891 г. со званием лекаря); начинал как фабричный врач, затем работал в бесплатной лечебнице при комитете «Христианская помощь» Общества Красного Креста на Собачьей площадке (Борисоглебский пер., д. 1), после революции — в детской Кремлевской амбулатории.
В.Я. Гольд в течение многих лет был лечащим врачом семьи М.О. Гершензона; дочь последнего писала в своих воспоминаниях: «Лечил нас всегда доктор Василий Яковлевич Гольд. Я помню каждую морщинку на его веселом, розовом лице, запах его духов, смешанный с запахом, который он приносил с собой с улицы. Это был тогда уже пожилой человек с бобриком седых волос и веселыми черными глазами. Он был подтянутый, элегантный и добрый, весь упругий, как на пружинках. Своим приходом он вносил веселье <…>. Я помню Гольда в течение всех лет своего детства: в благополучные годы и в Гражданскую войну похудевшим и утратившим элегантность. Он был очень живым и общительным человеком и после осмотра своих маленьких пациентов неизменно затевал с папой разговоры на какие-нибудь умные темы, иногда подолгу оставаясь в столовой» (Гершензон-Чегодаева Н.М. Первые шаги жизненного пути: (воспоминания дочери Михаила Гершензона). М.: Захаров, 2000. С. 59). Сохранились две дружеские дарственные надписи Гершензона на его книгах, подаренных Гольду.
Близкие отношения связывали В.Я. Гольда с В.И. Ивановым, семья которого в 1918–1920 гг. жила в том же Б. Афанасьевском пер. (д. 3, кв. 4). См. подробный комментарий о Гольдах в публикации: Корецкая И.В. Из дарственных надписей В.И. Иванова // Вячеслав Иванов. Материалы и исследования. М.: Наследие, 1996. С. 148–150 (однако автор ошибается, утверждая, что Ивановы и Гольды были в то время соседями по квартире); приведем небольшой фрагмент: «У Гольдов нередко собирались люди литературно-артистической Москвы. Душой этих встреч была хозяйка дома, жена Василия Яковлевича, Людмила Васильевна Гольд (1877–1926); с юности поклоняясь искусству, она стремилась жить в его мире. Училась скульптуре в 1909–1914 гг. в Париже, в мастерских академии Гранд Шомьер у Бурделя, в Москве дружески общалась с С. Коненковым (сохранившим ее облик в мраморе), занималась у Н. Андреева (написавшего ее портрет). В дневнике Л.В. Гольд отразились впечатления от поездок во Францию и Италию, многие факты московской общественной и литературно-художественной жизни. <…> Во многих записях речь идет о Вяч. Иванове; горячая поклонница творчества Вячеслава Иванова, Людмила Васильевна посещала его лекции, была среди устроителей вечера в его честь 31 мая 1920 г. и в числе тех, кто обратился тогда к Вячеславу Ивановичу со своими стихами. <…> Свои книги Иванов дарил не только чете Гольд, но и их сыну-старшекласснику, отличавшемуся серьезными духовными запросами. Глава семьи старался поддержать поэта и его семью» (С. 148–149). В.Я. Гольд, в частности, способствовал помещению Иванова и Гершензона в «Здравницу работников науки и литературы» в 3-м Неопалимовском переулке, где и возникла знаменитая переписка: Гершензон М.О., Иванов В.И. Переписка из двух углов. Пб.: Алконост, 1922: М.; Берлин: Огоньки, 1922. Сын Гольдов Борис Васильевич (1904–1974) впоследствии стал доктором технических наук.
905
Месяцем ранее, в письме от 7/20 ноября 1921 г., Цветаева сообщала Волошину: «У меня выходят две книжки: „Версты“ (стихи) и „Феникс“ (конец Казановы. Драматическая сцена)» (Письма 1905–1923. С. 428).
Последняя из упомянутых книг вышла в середине февраля 1922 г. под заголовком «Конец Казановы: Драматический этюд» в издательстве «Созвездие». В ГАРФ, в фонде Госиздата, сохранилось ходатайство трудового кооперативного издательства «Созвездие» в Госиздат от 8 ноября 1921 г.: «…Издательство просит выдать разрешение на печатание в 3000 экземпляров прилагаемой при сем рукописи Марины Цветаевой — одноактного драматического этюда „Феникс“ в 52 страницы» (ГАРФ. Ф. 395, оп. 1, ед. хр. 172, л. 137; цит. по: Кресина М.Л., Динерштейн Е.А. Издание художественной литературы в РСФСР в 1919–1924 гг.: (Путеводитель по фонду Госиздата). М.: РОССПЭН, 2009. С. 220–221). Разрешение Политотдела Госиздата на выпуск пьесы «Феникс» было дано 24 ноября 1921 г. (ГАРФ. Ф. 395, оп. 1, ед. хр. 936).
Книга «Версты. Вып. I» (со стихами 1916 г.) вышла в Госиздате уже после отъезда Цветаевой за рубеж, в конце 1922 г. До Госиздата, куда книга была устроена П.С. Коганом, Цветаева отдавала рукопись «Верст» на просмотр в кооперативное издательство «Никитинские субботники».
906
Об этой встрече Цветаева оставила запись в тетради (см.: НСТ. С. 67–68; Письма 1905–1923. С. 431-432).
907
Обе эти фразы дочери о Нолле-Коган Цветаева также записала в тетради (см.: НСТ. С. 66).
