Я невольно отшатнулась, быстро собирая нервы в кулак: магией от него пахло. Но как-то мягко, снисходительно, не то что от магов, разящих грубой неотесанной силой. Как будто магия была его неотъемлемой частью, как у… ведьмы!
Брр… Приехали! Ведьм-мужчин не бывает! И петухов-наседок тоже!
– Скучаю, – хищно улыбнулась я, тут же прекращая ломать раскрытую комедию. – А что? Есть проблемы?
Парень мягко улыбнулся и присел за мой столик, не обратив внимания на возмущенный взгляд. Темно-зеленая рубашка под цвет глаз мягко облегала рельефный торс и не по-мужски изящные руки.
– Есть разговор, – спокойно, негромко сказал он.
Я серьезно вгляделась в невозмутимое лицо. Не больно молодой: глаза серьезные, хотя и пляшут на дне золотые смешливые искорки. Но и не старый: ни одной морщины еще не легло на лоб. Хотя у магов возраст всегда трудно определить: молодость у них длится до семидесяти. Вот только маг ли он?..
– Выкладывай.
Парень легко, одними кончиками губ, усмехнулся:
– Не здесь. Когда у тебя будет время и не придется делить внимание между мной и вон тем несуразным юношей.
Я резко повернула голову, вглядываясь в глаза. Ничего. Ни насмешки, ни издевки. Просто спокойное внимание. И уверенность, что я соглашусь.
Э-э-э… нет! Это меня не устраивает! Совсем не устраивает!
Я недовольно прищурилась:
– И с чего это, интересно, ты взял…
– Тебе скучно, – невозмутимо перебил он. – И тебе нужна кое-какая информация, которой я располагаю.
Мило. Особенно учитывая, что я и вправду соглашусь! Врупт рааз квыров!!!
– Где и когда? Он улыбнулся:
– Иди гулять по городу. Я сам тебя найду.
– Отлично! – фыркнула я, отвернувшись и посчитав разговор исчерпанным. Но кое-кто, похоже, считал иначе. По крайней мере, подниматься и уходить он не собирался.
Я раздраженно обернулась:
– Какие-то еще проблемы?!
– Поиск хорошей компании…
– Извини, не ко мне!!! – И, заметив, что разношерстная пьяная компания начинает расплачиваться, я быстро вскочила и прошмыгнула на улицу.
Идти пришлось чуть впереди, дабы не смущать товарищей слежкой (до пьяных это дойдет медленнее, но зато и предпринятые действия интеллигентной лояльностью отличаться не будут), а направление отслеживать по общему эмоциональному фону идущей следом толпы. Впрочем, особо напрягаться в этом плане не приходилось: о том, куда направляется бравая компания, были очень даже в курсе все прохожие и владельцы домов по обочинам:
– На-а-аправо!
– Не-а-а! Опять врешь, Хиляк! На-а-але-эво…
– Напра-а-аво!!!
– Налево-о-о!
– Заткнитесь оба, – зло поморщился вожак. – Направо свернули, быстро.
После минутного молчания (ребята, видимо, осознавали суть приказа) с утроенной силой завыло:
– Я же говорил: напра-а-аво!
– Дура-а-а-ак! Ты говорил: нале-э-эво!
– Напра-а-аво!
– Нале-э-эво!
Судя по звукам глухих ударов и смачной ругани, к согласию мирным путем спорщики так и не пришли…
– А ну разошлись, гвырт бы вас побрал! – гаркнул Вирд. – Через полчаса сходка, а они мало того что нажрались, как свиньи, так еще и изувечить друг друга задумали раньше времени!
Я напряглась, как заяц перед оборотнем, прислушиваясь к разговору и стараясь не пропустить ни слова…
Вон что этот куренок, значит, замыслил! Решил авторитет свой поднять! В драке уличной поучаствовать! Ну погоди ж, гаденыш, дома я тебя за шкирку оттаскаю…
– А где мы собраться-то решили? – вдруг разродилась первым умным вопросом пьяная голова Кирна.
– В Ведьминском проулке, – скрипнув зубами, терпеливо ответил вожак. – И если только вы сей же час не соскребете свои туши с дороги, то туда я пойду один! А вы валяйтесь тут, пока ближайший патруль, йыра им в печенки, не загребет всех без разбору!
Бурный гомон неодобрения и порицания идеи остался за спиной: меня уже интересовали более насущные вещи, чем булыжники, о которые спотыкается Кидранн…
Быстро (ибо кодла еле тащилась, несмотря на грозные проклятия со стороны Вирда [28]) оторвавшись, я вздохнула спокойно: куда приятней гулять по ночному городу, если у тебя за спиной не топочут шесть слонопотамов!
Равнодушно-бархатное небо быстро усыпал стеклянный бисер звезд, чуть припорошенный тонкой вуалью облаков… В окнах дома напротив центральной площади суетливо метались в подсвечниках напуганные собственной дерзостью язычки пламени, облегченно затихая от усталого фуканья хозяев… По ночному городу можно гулять бесконечно… Сбросив надоевшие сапоги, пробежаться по нагревшемуся за день камню, разбудить зловещим ведьминским хохотом всю округу, оседлать чуткую, привычную к малейшим движениям пальцев метлу…
Э-э, ведьма! Ишь, замечталась! Тебя сюда не гулять звали, между прочим! А ну давай отрабатывай свой баснословный гонорар!
Итак, Ведьминский переулок. Хорошее название, ничего не скажешь. Прям как специально кто подбирал…
Высокие каменные дома сменились одноэтажными, а те – и вовсе деревянными по мере моего удаления от центра города. Широкие мощенные булыжником улицы похудели, посмурнели, стушевались и совсем превратились в узенькие лабиринты нищенских трущоб. Гулять в подобных переулках по ночам не рекомендовалось, если только ты не ведьма или не ищешь приключений себе на… истинное лицо. А уж ведьме, ищущей приключений… сами Хранящие велели, одним словом.
Ведьминский переулок мало чем отличался от соседних Вурдалачьего и Упырьего. Видимо, здешних грамотеев потянуло на нежить, или она и вправду не брезговала парой-тройкой куриц в месяц (будь «дань» больше – давно бы уже пожаловались городскому магу. А так – все тихо, все молчат, вроде бы как довольны). Вот только каким боком связана хищная нежить с ведьмой?!
Впрочем, стоило мне, разгоряченной, влететь в переулок, тоскливо скрипнув каблуками на чересчур крутом повороте, как стало ясно каким: тетка, случайно вышедшая на улицу в неурочный час (а может, бегавшая к кому на ночь, пока зарогатевший муж уехал), с воплем отпрянула от жуткого чудовища с всклокоченными черными волосами, развевающимися, аки вымпел в ночи, горящими злостью глазами и хищным оскалом.
– Чур, чур меня! Хранящие, спаси-и-и-ите!!! – тоненько завыла она, бочком-бочком обходя меня по плетню ближайшего палисадника.
– Щас, бегу и падаю, ждите! – фыркнула я. – И воздастся вам!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
