Читаем без скачивания Красный кролик - Том Клэнси

— Атташе по юридическим вопросам — конечно, знаю. Ладно, и что ты у него спросил?

— Распорядок папы римского на предстоящую неделю.

— Но нам же пока что ничего не известно! — возразил Кингшот.

— Алан, и такое положение дел тебя вполне устраивает? — вежливо поинтересовался Джек.

— Но ты не раскрыл…

— Наш источник информации? Ты считаешь меня полным кретином?

Английский разведчик задумчиво кивнул.

— Ну хорошо. Полагаю, ничего страшного не будет.

В течение следующего часа первая беседа с «кроликом» снова вернулась в обычное русло. Зайцев рассказал англичанам все, что было ему известно об агенте по кличке Министр. Подробностей оказалось достаточно для того, чтобы можно было начинать поиски предателя. Кингшот ясно дал понять, что не успокоится до тех пор, пока не спустит с ублюдка с живого шкуру. Невозможно было представить себе, сколько информации успел передать КГБ изменник — это определенно был мужчина, как ясно дал понять Зайцев, и этот мужчина был высокопоставленным чиновником в Уайтхолле. Хотелось надеяться, что в самом ближайшем времени он переселится в жилье, которое бесплатно выделит ему правительство ее величества на неопределенный срок — «на усмотрение королевы», как гласит официальная фраза. Однако Джека волновали более насущные задачи. Ровно в 14:20 он снова отправился в соседнюю комнату, где был установлен телефон защищенной связи.

— Дэн, это Джек.

Атташе по юридическим вопросам обошелся без вводных фраз:

— Как мне сообщили в нашем посольстве в Риме, его святейшеству предстоит очень напряженная неделя, однако по средам папа всегда встречается с паствой. Он проезжает в белом джипе по площади Святого Петра перед собором, чтобы верующие смогли его увидеть и получить его благословение. Машина открытая, и если кто-то действительно задумает расправиться с папой, на мой взгляд, лучшей возможности не бывает — если только, конечно, не внедрить убийцу в ближайшее окружение понтифика. Скажем, уборщица, сантехник, электрик, трудно сказать, но надо исходить из того, что весь штат сотрудников предан папе и за ними присматривает охрана.

«Ну да, конечно, — подумал Джек, — вот только такие люди как раз лучше всего и подходят для подобных дел. Самый смертельный удар может нанести лишь тот, кому ты доверяешь. Проклятие!» Конечно, проверить окружение папы можно было бы с помощью представителей Службы внутренней безопасности, однако близких знакомых у Райана там не было, а если бы и были, то преодолеть сопротивление бюрократии Ватикана — старейшей в мире — все равно не удалось бы без вмешательства божественных сил.

— Спасибо, дружище. Я перед тобой в долгу.

— Semper fi, приятель. Ты сможешь рассказать мне об этом поподробнее? Похоже, ты занят серьезным делом.

— Скорее всего, не смогу, но это зависит не от меня, Дэн. Извини, должен бежать. До встречи, дружище.

Положив трубку, Райан вернулся в библиотеку.

Солнце заливало ярким светом лужайку за окнами, и на столе только что появилась бутылка вина — французского вина из долины Луары, вероятно, хорошего, выдержанного. Бутылка была покрыта слоем пыли. Несомненно, она пробыла в погребе довольно долго, а в винном погребе такого особняка вряд ли будут хранить какое-нибудь дешевое пойло вроде «Дикой ирландской розы».

— Зайцеву известно много интересного об этом подонке Министре, — сказал Кингшот.

Он не стал добавлять, что остается только раскопать эти данные. Однако уже завтра на допросах будут присутствовать опытные психологи, которые воспользуются всем своим мастерством, чтобы оживить память русского перебежчика, — вплоть до гипноза. Райан не мог сказать, будет ли от этого какой-либо толк. Хотя некоторые сотрудники правоохранительных органов верили в эффективность подобных методов, адвокаты с пеной у рта выступали против, и Джек просто не знал, на чьей стороне правда. В целом, конечно, приходилось сожалеть о том, что «кролик» не смог захватить с собой фотокопии архивов КГБ, однако вряд ли можно было корить человека, положившего голову на плаху, за то, что он не кричит, поторапливая палача. К тому же, цепкая, дотошная память Зайцева произвела впечатление на Райана.

А что если он «подсадная утка», провокатор, засланный на Запад специально для того, чтобы передать дезинформацию? Конечно, такая вероятность существовала, однако достоверность переданных Зайцевым сведений выяснится после того, как будут выявлены агенты, которых он выдаст западным контрразведывательным службам. Если Министр действительно передавал русским первоклассную информацию, по его качеству сотрудники Службы внутренней безопасности определят, насколько он был для них ценен. Русские относятся к своим агентам без сожаления — они никогда, ни разу не пытались выторговать у американцев или англичан разоблаченного предателя, гниющего в тюрьме, как неизменно поступала Америка, порой успешно. Нет, русские считают своих агентов расходным материалом, который можно без сожаления… расходовать, а наградой за это будет лишь какой-нибудь второстепенный орден, который тот, кому оказана эта «высокая честь», все равно не сможет никогда получить. Райан находил это необъяснимым. Почему КГБ, во многих отношениях лучшая секретная служба в мире, никак не может понять, что, храня верность попавшему в беду агенту, он подтолкнет других агентов идти на больший риск? Возможно, это было очередное проявление того, как господствующее национальное мировоззрение одержало верх над здравым смыслом. В Советском Союзе это можно было сказать практически обо всем.

К четырем часам дня по местному времени Джек пришел к выводу, что в Лэнгли уже должен кто-нибудь появиться. Он задал Кролику последний вопрос:

— Олег Иванович, как вы думаете, способен ли КГБ вскрыть наши шифры?

— Полагаю, нет. Точно я сказать не могу, но мне известно, что у нас есть агент в Вашингтоне — его кодовое имя Сверчок — которого мы просили передать нам любую информацию, какая помогла бы нам взломать ваши шифраторы СТУ. И до сих пор ему не удалось достать ничего из того, что требовали наши дешифровальщики. Однако, сами мы опасаемся, что вы читаете наши закрытые телефонные переговоры, поэтому стараемся по возможности не использовать телефонные линии для передачи важной информации.

— Благодарю вас.

И Райан снова отправился в соседнюю комнату к шифратору СТУ. Следующий номер он также набрал по памяти.

— Джеймс Грир слушает.

— Господин адмирал, это Джек.

— Как мне сообщили, наш «кролик» уже обживает новую норку, — вместо приветствия сказал адмирал.

— Совершенно верно, сэр, и хорошая новость заключается в том, что он считает наши закрытые линии связи надежными, в том числе, и эту. Судя по всему, предыдущие опасения были преувеличены или неправильно истолкованы.

— Насколько я понял, есть и плохие новости? — с тревогой спросил зам по РА-работе.

— Да, сэр. Юрий Андропов собирается убить папу римского.

— Насколько надежна эта информация? — тотчас же спросил Джеймс Грир.

— Сэр, именно по этой причине «кролик» решился на побег. Через день, максимум, через два я переправлю вам подробный отчет, однако уже сейчас не вызывает сомнений, что КГБ занимается подготовкой операции по физическому устранению главы Римско-католической церкви. Мы располагаем даже кодовым номером операции. Я считаю, вам необходимо поставить об этом в известность судью Мура. Да, и еще надо предупредить шифровальную службу ВМФ, что у них не все в порядке с закрытой связью.

— Понятно, — донесся с расстояния трех тысяч четырехсот миль голос вице-адмирала Грира. — Тут возникают определенные проблемы.

— Вы слишком мягко выразились, черт побери. — Набравшись духа, Райан прямо спросил: — Что мы можем сделать?

— В этом и заключается главная проблема, мой мальчик, — сказал зам по РА-работе. — Во-первых, можем ли мы что-либо предпринять. Во-вторых, хотим ли мы что-либо предпринять.

— Господин адмирал, а почему мы должны не хотеть что-либо предпринимать? — спросил Райан, стараясь сохранить свой голос учтивым, как и подобает в разговоре с начальством.

Он уважал адмирала Грира и как руководителя, и как человека.

— Сынок, взгляни на вещи шире. Наша первая и основная задача в жизни состоит в том, чтобы защищать Соединенные Штаты Америки и больше никого — ну, разумеется, и наших союзников, — добавил Грир для магнитофонов, подключенных к линии. — И все же наш первостепенный долг — хранить честь своему флагу, а не какому-то религиозному деятелю. Конечно, мы постараемся помочь папе, насколько это в наших силах, но если мы не сможем ничего сделать, придется с этим мириться.

— Ну хорошо, — стиснув зубы, проскрежетал Райан.

Ему захотелось спросить, а как же быть с понятиями добра и зла, но это подождет.

— Обычно мы ни с кем не делимся закрытой информацией, — продолжал Грир, — а ты сам прекрасно понимаешь, в какой строжайшей тайне необходимо держать факт побега этого «кролика».