Несмотря на ряд препятствий, в том числе и предательство, операцию «Антропоид» чехословацкие разведчики-боевики все-таки провели, однако она не достигла цели. Хотя Гейдрих и был тяжело ранен, но не смертельно, а испустил дух лишь в результате сепсиса. Оккупационные власти в долгу, «естественно», не остались. Однако всемирно известная трагедия сожженной вместе со всем населением чешской деревушки Лидице на совести не только нацистов, но и лично тогдашнего главы британской разведки Стюарта Мензиса. Не говоря уже о Бенеше, который был крайне заинтересован в осуществлении этой операции, дабы показать всему миру, что Чехословакия сопротивляется Гитлеру, чего в действительности не было. «Братский» чехословацкий народ исправно клепал военную технику для вермахта и взбрыкивал лишь изредка, когда урезали пивную пайку. Так во имя чего (или кого) столь беспрецедентно жестким требованием безусловного уничтожения Гейдриха Стюарт Мензис сознательно подставил под неминуемую зверскую расправу не только ни в чем не повинных людей, но ведь и не имевших к этому делу никакого отношения граждан хотя и союзного, но тем не менее иностранного государства?!
Ответ на этот вопрос, причем из уст самого Стюарта Мензиса, еще в 1942 г. сумел получить выдающийся советский разведчик Ким Филби. Дело в том, что Мензис поддерживал личную связь с главой абвера — адмиралом Канарисом и даже периодически встречался с ним в Швейцарии и Швеции (кстати говоря, за связной Канариса в Швейцарии — женой погибшего польского военного атташе в Германии Галиной Шимански, — судя по всему, «присматривала» и советская разведка). После одной из таких встреч Мензис и отдал приказ о подготовке убийства Гейдриха руками боевиков чехословацкой военной разведки[476]. формально приказ о ликвидации Гейдриха в первую очередь был увязан с тем, что он лично разработал и провел через утверждение Гитлера план «окончательного решения еврейского вопроса» в оккупированной Европе, обсуждавшийся на Ванзейской конференции в конце января 1942 г. Ким Филби был среди тех, кого приказ об уничтожении Р. Гейдриха касался в первую очередь. Он предложил ликвидировать заодно и самого Канариса — мысль вполне уместная во время такой войны. Однако в ответ услышал жесткие слова С. Мензиса: «Я не хочу, чтобы против адмирала предпринимались какие-либо действия». В итоге Мензис фактически признал наличие негласной связи между ним и Канарисом и, более того, что вопрос об уничтожении Гейдриха именно в Чехии возник явно по инициативе самого Канариса, а он, Стюарт Мензис, глава британской разведки, гарантировал ему удовлетворение его необычной просьбы. Конечно, из этого не следует спешить с выводом о том, что Канарис был тривиальным агентом МИ-6. Не тот случай и не тот ранг, да и сами англичане искушенные профессионалы, чтобы не требовать с адмирала подписку о сотрудничестве. Исходя из того, что написано в зарубежной и нашей литературе, статус Канариса в спарке с Мензисом можно с полной уверенностью охарактеризовать, как «инициативно информирующего в порядке консультирования инициативного агента инициативного же влияния», разумеется, прозападного, точнее, в формате прозападного антинацизма. Немного длинно, зато соответствует действительности.
Побудившая Канариса обратиться к Мензису с просьбой о такой услуге причина заключалась в том, что старинный враг адмирала — глава РСХА Райнхард Гейдрих — буквально «висел» у него на «хвосте», совершенно обоснованно, едва ли не с первых же дней пребывания Канариса на посту главы абвера, подозревая его в связях с британской разведкой. Отличный контрразведчик Р. Гейдрих издавна ненавидел Канариса[477] и потому быстро собрал объемистое досье компромата на «хитроумного левантинца»[478]. В нем были сконцентрированы многочисленные данные, свидетельствовавшие о том, что Канарис едва ли не с января 1935 года, когда был назначен на пост главы абвера, состоял в оперативном контакте с британской разведкой.
Собранные Гейдрихом материалы убедительно свидетельствовали о том, что как сам лично, так и через сеть специально подставленных СИС сотрудников и агентов абвера Канарис передает англичанам важнейшую информацию. Прекрасно зная не только правила нацистского «политеса», но и волчьи законы спецслужб Третьего рейха, Канарис не менее быстро собрал объемистое досье на самого Гейдриха, Оно якобы уличало главу РСХА в неарийском происхождении — якобы среди его предков были евреи (что не соответствовало действительности). Это означало не только автоматический вылет Гейдриха из нацистской партии и со всех постов в СС, но и неминуемое его водворение в концлагерь, если не вообще тайный расстрел.
К началу 40-х гг. обоюдная вражда достигла невиданного размаха — Гейдрих как настоящая гончая шел по следу Канариса. И когда Гейдрих отправился в Прагу, Канарис понял, что это конец. Гейдрих именно потому направился в Прагу, что совершенно обоснованно искал там абсолютно неопровержимое доказательство связи Канариса с британской разведкой. Потому что именно в Чехии находился и активно действовал через каналы чехословацкой военной разведки к тому времени весьма высокопоставленный сотрудник абвера — Пауль Тюммель, он же А-54. Провал произошел в результате целенаправленных поисков гестапо, которое внедрило свою агентуру в не отличавшееся активностью чешское движение Сопротивления. Как только «выплыла» фамилия А-54 — Пауль Тюммель, — в РСХА случился своего рода переполох. Дело в том, что он с давних пор являлся личным другом рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера и, в частности, на работу в отдел абвера в Дрездене был направлен именно по его распоряжению. Учитывая это обстоятельство, контрразведывательную разработку П. Тюммеля по обвинению в шпионаже возглавил лично Р. Гейдрих. Конечно, личная близость с Гиммлером даже для не посвященного в тайны специфики разведдеятельности — момент чрезвычайно настораживающий. Однако он быстро нейтрализуется тем, что с первого и до последнего дня работы на чехословацкую, а затем еще и на британскую разведку П. Тюммель всегда поставлял беспрецедентно достоверную, секретную, а потому и наиценнейшую информацию. Специально подставленный в дезинформационных целях агент рано или поздно, но обязательно начинает передавать дезинформацию — его для того и подставляют. А этого у А-54 за все время сотрудничества ни разу не было отмечено. Именно из-за него, П. Тюммеля, Канарис и попросил Стюарта Мензиса срочно организовать убийство Р. Гейдриха. Если бы глава РСХА схватил Тюммеля, то уж он-то выпотрошил бы его полностью, и висеть бы Канарису на том же железном крюке за ребро в подвале гестапо еще в 1942 г.
Судя по всему, П. Тюммель был личным, особо доверенным представителем Канариса, и именно по его указанию он подставился чехам. В пользу такого вывода говорит «почерк» работы самого Канариса: во-первых, абсолютное отсутствие материальной основы сотрудничества А-54 с британской разведкой — Канарис был чрезвычайно щепетилен в этих вопросах в работе на Запад. Во-вторых, исключительная достоверность секретнейшей информации, поставлявшейся А-54 на протяжении всего периода его сотрудничества и с чехами, и с англичанами, причем без единого подозрения на дезинформацию, что также чрезвычайно характерно для «почерка» работы Канариса на Запад. В-третьих, изощренное коварство самого адмирала в выборе кандидата на такую роль. Очевиден прямой расчет Канариса на то, что в случае угрозы провала он сможет «умыть руки», свалив все на Гиммлера как на друга и покровителя Тюммеля. Это обыденная в мире спецслужб практика — подставлять друг друга, особенно перед высшим руководством своего государства, тем более с помощью знаковых фигур или событий[479]. В-четвертых, точный расчет Канариса на то, что британская разведка, тем более в условиях войны, не будет копаться в причинах сотрудничества Тюммеля с «врагом». Вполне достаточно будет как бы само собой подразумевавшегося неприятия нацистского режима. И, наконец, в-пятых: несмотря на то что РСХА шло буквально по «горячим следам», довольно долгое время П. Тюммелю удавалось ускользать из лап гестапо. В первую очередь это следует объяснять не только и не столько его личным профессионализмом, хотя он и налицо, а прямым покровительством Канариса — ведь в руках адмирала была и военная контрразведка, которая не только очень часто переходила дорогу гестапо, но и очень искусно подставляла гестаповцев под критику его же начальства. Канарис был профессионалом очень высокого класса и свои ходы рассчитывал очень точно.
В принципе сама эта история вряд ли является новостью. Как под собственным именем, так и под псевдонимом А-54 Пауль Тюммель достаточно широко представлен в различных трудах по истории Второй мировой войны. Но никто никогда не обращал внимания на то, что именно через этого агента и была осуществлена передача достоверной и полностью проверяемой информации о заговоре советских военных чехословацкой военной разведке, которая, естественно, доложила об этом своему президенту — Бенешу, а тот, убедившись в том, что это правда, — Сталину.
