Пересказ прошедших событий занял у меня от силы полчаса и по мере того, как он близился к финалу, стало понятно, что офицеры все-таки пришли не за мной. Выход не перекрыли, оружие не обнажали, да и в целом вели себя очень спокойно. Кристиан правда, выглядел несколько озадаченным, но по какой причине я так и не понял.
— Хорошо, спасибо за разговор, можете убрать руку, — после окончания моего рассказа офицер поднял ладонь с пластины, — вы говорили правду. Как только ваш друг вернется в гостиницу, скажите ему, чтобы он навестил меня по этому адресу.
Мужчина черкнул на листке несколько слов и положил его на стол.
— Можно вопрос. Вы ведете расследование нападений на деревни Зальцмана?
— Вопрос с нападениями закрыт. Банда уничтожена, мы были в том лагере. Претензий к вам нет, вы действовали в рамках законов королевства. Очень жаль, что на наших землях все еще можно встретить людей, которые пренебрегли своим долгом, и силу, дарованную богами, направили в разрушительное русло.
— Вы про главаря бандитов?
— Да, он вполне мог служить королевству, так же как я. Мистер Сергей, — офицер надел фуражку, показывая, что разговор подошел к концу, — наш отдел настоятельно рекомендует вам не покидать город в течение ближайших двух недель. У нас могут возникнуть вопросы.
— Мне больше нечего вам рассказать, — удивился я словам Кристофа.
— Правила есть правила. Не мы их придумали, не нам их нарушать. Особый отдел ведет расследование, а вы с господином Маркусом — важные свидетели. На этом все, до свидания.
Офицеры вышли из номера, оставив меня в легком недоумении. Почему они пришли сюда, а не вызвали меня в отдел? Зачем был нужен это детектор-лжи? Надо бы про него узнать, кстати. В общем, куча вопросов, как, впрочем, и всегда.
Когда ближе к вечеру вернулся Маркус, я в общих чертах рассказал ему о неожиданных посетителях и передал просьбу-приказ офицера особого отдела наведаться к нему для разговора. Новость друга не слишком вдохновила, но и отказывать представителям власти в беседе, не стоило, так что утром следующего дня наемник посетил казенный дом.
Вернулся Лоренсон далеко не в лучшем расположении духа. Бесцеремонно усевшись на кровать, Маркус задумчиво уставился на меня:
— Как думаешь, Зальцман про нас ничего не напридумывал? Уж больно подозрительно на меня этот офицер поглядывал.
— В очках который?
— Угу, морда как кирпич. Выпытывал у меня любые мелочи. Кто, куда, почему. Въедливый, как хлорка. Амулет этот еще. Про тебя, кстати, спрашивал, откуда ты, что за человек, но я отказался отвечать на эти вопросы — к делу же не относится.
— Спасибо, — искренне сказал я. — Тебя тоже попросили две недели никуда не уезжать?
— Да, — скривился Маркус, — ну надо же было вляпаться в дворянскую разборку. Жди теперь пока особый отдел этого Гюнтера прижмет.
— Думаешь, прижмет?
— Скоро узнаем, — пожал плечами наемник.
Маркус оказался прав на все сто — узнали мы скоро. На допросы нас, к счастью, больше не вызывали, зато по городу начали ходить слухи, что Гюнтера Келлера — одного из самых богатых землевладельцев королевства особый отдел вот-вот возьмет за жабры.
С каждым днем информации становилось все больше. Маркус, который большую часть свободного времени проводил в компании скучающих аристократок, улавливал как локатор любые упоминания о Зальцмане и Келлере. Выяснилось, что Гюнтер долгое время занимался настоящими рейдерскими захватами, отбирая любыми возможными способами земли у слабых и обедневших родов.
Через две недели Келлера повязали. Не уверен, что именно дело Зальцмана тому было причиной, скорее всего Гюнтер кому-то здорово перешел дорогу, а последняя махинация с землей лишь послужила спусковым крючком, однако факт остается фактом — на одного из самых влиятельных людей королевства завели дело.
Разразился крупный скандал и, что интересно, наши с Маркусом имена в сводках новостей тоже звучали.
Внезапная известность обрушилась на нас как снег на голову, но при этом оказала неплохую услугу. Если раньше с двумя наемниками, пришедшими из другой страны, никто не желал иметь дел, то теперь ситуация несколько изменилась — нами начали интересоваться. К тому же, масло в огонь подлила Эльза. Родственница Зальцмана активно пользовалась причастностью к скандалу, и спешно набирала себе очки популярности, рассказывая всем, кому не лень, подробности произошедшего. Естественно, девушка приукрашивала события, как только могла. Она даже пыталась притащить Маркуса на какой-то званый ужин, но наемник тактично отклонил предложение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Неожиданная известность привела к тому, что мы начали получать неплохие предложения о работе. По большей части люди обращались к Маркусу, так как именно его имя чаще всего звучало в сплетнях. Наемник никому не отказывал, но и положительных ответов не давал. Вариантов оказалось достаточно много, чтобы мы могли позволить себе выбирать. Однако вскоре нам поступило предложение, пропустить которое было очень трудно.
Глава 8
Две недели вынужденного безделья позволили мне уделить больше времени на работу с заклинаниями. Я практически одолел «столп света» научившись создавать тонкие диски из энергетических шаров, начал подумывать над другими проектами и каждый день пытался хоть на йоту приблизиться к пониманию сути княжеской магии.
Из-за постоянной занятости все общение с потенциальными нанимателями я спихнул на Маркуса. Он все же и выглядел представительней, и лет ему было больше, и общаться с дворянами наемник умел куда лучше. Однако окончательное решение какой именно заказ брать, так или иначе оставалось за мной.
Некоторые из предложений наподобие: наведаться в одно поместье и выкрасть оттуда очень ценную статуэтку, отбрасывались сразу. Стоит только начать выполнять подобную работу, и за тобой намертво закрепится имидж полукриминального дельца. В следующий раз могут и на убийство подрядить. Остальные варианты, предложенные Маркусу, мы пока обсуждали. Не то, чтобы их набралось очень много, но три человека готовы были заключить с нами контракт. Суммы там варьировались от тридцати до ста золотых флоринов в зависимости от длительности и сложности работы. В принципе, мы уже готовы были взяться за работу, если бы не один разговор, полностью поменявший наши планы.
Через несколько дней после окончания неофициального запрета на выезд из города, когда слухи о задержании Гюнтера Келлера немного поутихли, мы начали всерьез обсуждать, какому нанимателю отдать предпочтение. Именно в этот момент к Маркусу обратилась молодая женщина.
В тот день я как обычно находился у себя в номере, погруженный в транс. Появление в комнате постороннего человека определилось мной как легкое похолодание окружающей среды. С недавних пор мне удалось достаточно четко синхронизировать ощущения в подсознательном и реальном мире, так что застать меня врасплох теперь стало гораздо сложнее. Открыв глаза, я замер, ожидая пока глаза привыкнут к изменившейся картинке.
— Друг мой! — преувеличенно бодро начал Маркус. Именно его появление я и почувствовал. — Кажется нам улыбнулась удача!
— Что случилось?
— Долго объяснять, пойдем со мной, все поймешь на месте. В моем номере сейчас находится прелестная особа, которая предлагает нам совершить увлекательное путешествие, и за это она готова заплатить нам тысячу золотых монет! Такое предложение упускать нельзя. Категорически нельзя. В общем, ты сам должен с ней поговорить. Пошли.
Игнорировать такой посыл я не имел права, поэтому быстро привел себя в порядок и спустя пару минут оказался в соседнем номере.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Молодая женщина с очень строгим лицом и холодными, недоверчивыми глазами неподвижно сидела за столом в комнате Маркуса. Светлые волосы, уложенные в идеальную прическу, тонкая талия, худые, длинные пальцы. Наверное, ее можно было перепутать с античной статуей, если бы не частое дыхание, выдающее волнение нашей гостьи. Строгое платье и минимум украшений лишь подчеркивали ее аристократичную отстраненность.
