Так безмятежно я не спала очень давно. Я не слышала гула моторов, голосов ребят, прочих шумов, я словно провалилась в другой мир — зовущий, тянущий за собой, дарящий спокойствие. И время в этом мире шло совсем по-другому. Мне казалось, что прошло всего несколько секунд. Но проснулась я только тогда, когда в машине сидела лишь одна Ранджи.
— А эти где? — сонно пробормотала я, приподнимая голову и не сразу понимая, где я нахожусь.
— Развезла уже, — усмехнулась подруга. — Вылезай, приехали. Я у вас переночую, а то мне ездить уже надоело туда-сюда. — Она потерла лицо.
— А, конечно, хорошо, — в который раз зевнула я. Не помню, как шла по подъезду, как добралась до кровати и как рухнула, не расправляя постель, лицом вниз.
— Чего это с ней? — спросил заспанный Дан, щурясь на ярком электрическом свету в прихожей.
— Ты не поверишь, — хмыкнула Ранджи.
Устроившись на кухне, она рассказывала другу о том, что сегодня случилось, а я сладко спала, обняв подушку. И вновь мне снился странный сон. Странный, но красивый и до головокружения приятный.
Мне снился розово-серебряный нежный закат, ласкающий своими отблесками голубую гладь воды необыкновенно чистого моря. Песчаный безлюдный берег дарил ощущение необъяснимой свободы.
Я шла по золотому, горячему еще песку, и сзади, как крылья, развевались на ветру тонкие разноцветные одежды. Я не знала, куда иду, но точно знала, что должна идти и что меня ждут.
Он стоял в воде — она ласково лизала волнами его щиколотки, спиной к заходящему слепящему солнцу, и лица его не было видно — оно скрывалось в тени. Увидев этого человека, я вдруг явственно поняла, что именно он ждет меня, ждет давно, но терпеливо. Я побежала, не оставляя следов не песке. Ветер сорвал с моих волос резинку, распуская длинные волосы, и тут же стал играть с ними.
Без страха и сомнений я зашла в удивительно теплую воду. Теперь мы стояли друг напротив друга. Хоть лица я так и не видела, но чувствовала, что нашла кого-то важного и абсолютно родного.
Расколотое надвое соединялось воедино.
— Настя? — от его тихого голоса мне хотелось смеяться — такая радость накатила на меня.
— А ты…
— Ты помнишь меня, Настя? — спросил он, и я знала, что на его лице появилась улыбка.
— Нет, — честно сказала я. — Но я вспоминаю тебя.
— Хорошо, — было мне ответом. Он осторожно коснулся рукой моих волос, нежно провел тыльной стороной ладони по щеке, шее, вдоль руки, на которой сиял под лучами заката мой браслет. Наши пальцы переплелись. Щемящая, почти болезненная нежность полоснула по груди тупым ножом. От этой нежности хотелось плакать., но я улыбалась.
— Я помню тебя только в некоторых снах, — сказал мне парень, держащий меня за руку. И я вдруг тоже вспомнила. Вспомнила ровно на мгновение
— Ты…, - прошептала я, — ты ведь….
— Да, — просто сказал он, поняв меня с полуслова. — Ты ждала.
— Ждала. Но я больше не хочу ждать.
Что-то стало меняться. Мы синхронно подняли головы вверх.
Небо потемнело за четверть минуты. Солнце сорвали и выбросили за горизонт. Сизые угрожающее тучи, толкаясь и обгоняя друг друга, нырнули в небесное море, сердито уставившись на нас сверху. Где-то между ними мелькнула разрывом молния. Загрохотал гром неведомой силы. Заволновалось и море: воды его потемнели, став сине-черными, холодными, неистовые волны пугали, зловеще пенясь.
— Прости. — Тот, кого я искала, отпустил мою руку и сделал шаг назад. А потом еще шаг и еще. И еще
Волны стали просто огромными, а он уходил в них — спиной назад и скрываясь в воде по середину искры, по колено, по бедра….
— Нет! Стой! Подожди! — что есть мочи закричала я и пошла за ним, с трудом переставляя ноги в холодной, ставшей вязкой, как кисель, воде. — Не уходи! Пожалуйста! Туда нельзя!
Прости…
Разбудил меня звук мобильного телефона. Я, отбросившая одеяло на пол, а потому замерзшая, не сразу поняла, что случилось и что это за звук. Вытащив руку из-под подушки, которую обнимала во сне, я попыталась нащупать на тумбочке трезвонящий сотовый, но получилось это у меня далеко не сразу.
— Алло? — хрипло произнесла я, наконец, не понимая, кто звонит мне в семь часов.
— Настенька, это Светлана Викторовна, — раздался еще более хриплый, я бы даже сказала, басовитый голос учительницы из школы, в классе которой я проходила практику.
— А, здравствуйте, — откашлялась я.
— Доброе утро, Настенька. Я тут заболела сильно, прямо за ночь подкосило, встать и то не могу, — продолжала преподавательница сипло. — Хочу вот тебя об одолжении попросить. Если у тебя время есть.
— О каком? — насторожилась я, садясь в постели и свешивая ноги вниз. На сегодня я ничего не планировала — только съездить в редакцию газеты и поговорить насчет цикла статей, которыми я загорелась вчера.
— Проведи уроки по литературе сегодня у одинадцатиклассников моих. — Она натужно закашлялась. — У 11 "Б" и 11 "Г". У каждого класса по два урока. — Вновь громкий кашель прервал ее речь. — Ничего сложного делать не надо. Они у меня сегодня сочинение пишут в классе, надо проследить, чтоб не списывали ниоткуда да чтобы в классе шумно не было. — Теперь она громко высморкалась. И правда, сильно заболела. — А я уж, Настя, позабочусь о том, чтобы твоя характеристика у тебя отличная была и с планами уроков помогу да с отчетом.
— Ну, давайте, — мигом оценила я эту возможность. Планы уроков я хоть и делала, но еще не оформляла их так, как требовала куратор. Да и отчет по педагогической практике еще был не готов.
— Спасибо, Настенька, выручила, — явно обрадовалась Светлана Петровна и сказала мне, к каким урокам следует приехать в школу, а также объяснила задание.
— Ты потом собери у них тетради и положи стопочкой мне на стол. Или, если хочешь, сама проверь, потренируйся. Ой, а еще же дело одно есть, Натенька! Я же должна сегодня трех ребят из своего класса сопроводить на церемонию вручения грантов, — спохватилась она в самый последний момент.
— Какую церемонию? — удивилась я.
— "Верис", — ответила Светлана Петровна все тем же сиплым голосом, и ее легкие исполнили новый виртуозный пассаж.
"Верис", или международный благотворительный фонд "Вериора Верис" (переводящийся с латыни как "сущая правда"), учрежденный огромной транснациональной корпорацией, уже много лет — наверное, с середины девяностых, славился тем, что инициировал и поддерживал большое количество программ в области образования по всему миру, в том числе и в нашей стране. Фонд не только давал стипендии перспективным студентам и гранты не менее перспективным аспирантам и магистрам, но и устраивал разного рода олимпиады старшеклассникам, победители которых получали неплохую возможность обучаться в самых престижных вузах региона или страны, а некоторые даже уезжали обучаться заграницу.
